Чтение онлайн

Кейдж кивком указал на другой стол:

– Ч. П. Арделл. Никто не знает, что означают буквы «Ч. П.», полагаю, даже он сам.

– Когда-то знал, – лаконично заметил Ч. П.

– А это Лен Харди, связной от Полицейского управления округа.

– Рад познакомиться, сэр, – произнес детектив.

– Можно без «сэра». Вы криминалист? Следователь?

Харди смешался:

– Вообще-то я из статистики.

– Итак, где письмо? – спросил Кинкейд у Лукас.

– В отделе идентификации. Я хотела проверить, вдруг на нем найдутся еще отпечатки.

Кинкейд нахмурился, но не успел открыть рот, как Лукас добавила:

– Я дала указания использовать только лазер. Никакого нингидрина.

Он поднял брови:

– Вы занимались криминалистикой?

– Помню из учебного курса.

– Что это такое? Нин… – поинтересовался Харди.

– Нингидрин используют, чтобы проявить на бумаге отпечатки пальцев, – пояснила Лукас.

– Однако, – закончил за нее Кинкейд, – он уничтожает следы от нажима при письме.

Лукас позвонила в отдел идентификации. Лаборант ответил, что других отпечатков на документе не обнаружено и курьер доставит им письмо. Лукас сообщила это всем остальным. Паркер кивнул.

– Почему ты передумал и пришел? – спросил Кейдж.

Паркер помолчал и ответил:

– Помните, вы упоминали о детях, которых ранили в метро? Один ребенок умер.

– Слышала, – таким же серьезным тоном заметила Лукас.

– Я здесь с одним условием, – продолжал Кинкейд. – Никто, кроме нашей временной группы, не должен знать, что я участвую в этом деле. Если мое имя всплывет, я ухожу на любой стадии расследования.

– Как вам будет угодно, мистер Кинкейд, однако…

– Просто Паркер.

В разговор вступил Кейдж:

– Будь по-твоему. Но можно узнать – почему?

– Дети. Я получил право опеки над ними четыре года назад, когда развелся с женой. Одна из причин, по которой именно я получил это право, – я работаю дома и не занимаюсь ничем таким, что способно поставить под удар их или меня. Похоже, жена хочет теперь оспорить постановление об опеке. Ей нельзя знать об этом деле.

– Нет проблем, – заверил его Кейдж. – Станешь кем-нибудь другим. Кем тебе хочется?

– Окрестите меня хоть Джоном Смитом, хоть Томасом Джефферсоном, только скройте мое настоящее имя. Джоун появится завтра утром с подарками для детей и намерена подвергнуть их перекрестному допросу. Если она выяснит, что в канун Нового года я отправился на расследование дела…

– Что вы сказали детям? – спросила Лукас.

– Что знакомый угодил в больницу. Отвратительно было врать.

Вспомнив чудесного сынишку Паркера, Лукас пообещала:

– Сделаем все возможное.

– Вопрос стоит иначе, – поправил Паркер, глядя ей в глаза. – Или вы полностью меня конспирируете, или я ухожу.

– Все будет сделано, – сказала она.

Арделл, Геллер и Харди согласно кивнули.

– Прекрасно, – сказал Паркер и снял куртку. – Итак, каковы наши планы?

Лукас рассказала о ходе расследования. По выражению лица Кинкейда она пыталась понять, одобряет ли он ее действия. Затем сообщила:

– Мэр собирается выступить по телевидению с обращением к стрелку. Хочет теперь предложить деньги ему. Надеемся, стрелок выйдет с нами на связь.

Кейдж продолжил:

– Затем Тоуб проследит его путь от сумки с деньгами до берлоги-укрытия. Оперативная группа Джерри Бейкера в боевой готовности.

Кинкейд обвел взглядом центр управления операцией – море телефонов, компьютеров, рабочих столов. Его глаза остановились на мониторе с изображением письма шантажиста.

– Можно оборудовать кабинет для меня в другом месте? – спросил он.

– Где бы вам хотелось?

– Наверху, – рассеянно отозвался он, не отрывая глаз от светящегося письма.

Паркер прошелся по лаборатории криминалистического исследования документов, осматривая столь хорошо знакомые ему принадлежности и оборудование. Два бинокулярных лейтцевских стереомикроскопа с оптоволоконной подсветкой, самая последняя модель спектрального видеокомпаратора Фостера–Фримена, оснащенная лазерным щупом Роуфина. Электростатический детектор и тонкослойный газохроматограф для анализа чернил и мельчайших частиц.

Паркер включил несколько аппаратов и постарался отогнать от себя мысли о разговоре с детьми час назад. Он сказал, что должен навестить в больнице знакомого, и спросил, с кем бы они хотели остаться.

– С миссис Кавано! – ответили они в один голос.

Миссис Кавано приходила сидеть с детьми по вторникам, когда Паркер играл по соседству в покер и обычно выигрывал. Она же играла с Ктошами в «Монополию» и великодушно проигрывала.

– Ты ведь вернешься до двенадцати? – спросил Робби.

– Постараюсь изо всех сил, – пообещал он.

– Папа, а твоему знакомому понравится, если я напишу ему открытку и пожелаю здоровья? – спросила Стефи.

Паркер подумал, что лучше бы он их побил.

– Все в порядке, детка. Думаю, ему будет приятнее, если ты сегодня повеселишься.

Дверь распахнулась, прервав ход его тягостных мыслей, и в лабораторию вошел худощавый агент с зачесанными назад светлыми волосами.

– Джерри Бейкер, – представился он, подходя к Паркеру. – А вы Паркер Кинкейд.

Они обменялись рукопожатиями.

– Вы эксперт-оперативник? – спросил Паркер.

– Верно.

– Сколько ребят в нашем распоряжении?

– Тридцать шесть наших и четыре дюжины из Полицейского управления округа, – ответил Бейкер.

Паркер нахмурился:

– Нужно больше.

– Это сложно, – заметил Кейдж. – Из-за праздника в городе тысяч двести гостей. Большинство агентов министерств юстиции и финансов обеспечивают безопасность на дипломатических и правительственных приемах.

– Очень плохо, что это пришлось на сегодняшний вечер, – пробормотал Лен Харди.

Паркер коротко рассмеялся:

– Преступник намеренно выбрал нынешний вечер, потому что знал – нам будет не хватать людей.

Паркер открыл «дипломат». Там лежали наипервейшие инструменты его ремесла, а также фигурка Дарта Вейдера из «Звездных войн».

– Да пребудет Сила с тобой, – произнес Кейдж.

Паркер извлек обернутую в черную бархотку лейтцевскую лупу с двенадцатикратным увеличением. Эту лупу Джоун купила в лондонском антикварном магазине ему в подарок на вторую годовщину их свадьбы.