Чтение онлайн

Лукас набрала номер, с кем-то переговорила и положила трубку.

– Было шесть звонков. Все от психов. Ни один не знал о крашеных пулях.

Дверь распахнулась, и появился Тимоти, тот самый курьер, что доставил письмо.

– Я принес материалы от коронера.

Лукас взяла отчет и передала Харди, чтобы тот зачитал вслух. Детектив прочистил горло и начал:

– «Белый мужчина примерно сорока пяти лет. Рост – метр восемьдесят шесть. Вес – семьдесят восемь килограммов. Особые приметы отсутствуют. Из ювелирных изделий одни наручные часы „Касио“ с будильником. – Харди поднял глаза: – Обратите внимание: будильник поставлен на четыре, восемь и полночь. – И вернулся к отчету: – Одежда. Синие джинсы без обозначения фирмы. Ветровка из синтетического волокна. Рабочая рубашка из универмага „Джей-Си Пенни“. Нижнее белье марки „Жокей“. Хлопчатобумажные носки. Кроссовки из универмага „Уол-март“. Сто двенадцать долларов, немного мелочи. Кирпичная крошка в волосах. Грязь под ногтями. Содержимое желудка: кофе и говядина (вероятно, дешевый стейк), поглощенные в последние восемь часов». Вот и все.

Харди прочитал еще одну памятную записку, приложенную к отчету коронера:

– О сбившем его автофургоне никаких данных. – Он взглянул на Паркера. – Просто злость берет. У нас внизу преступник, но он ничего не может нам рассказать.

– Он-то нет, – возразил Паркер, – а вот письмо может.

Он выключил проектор и вернул письмо на смотровой стол.

Кейдж посмотрел на свои часы и натянул пальто.

– Осталось всего сорок пять минут. Пойдем-ка лучше, – он кивнул на дверь, – поможем проверить отели.

Паркер отрицательно покачал головой:

– Думаю, нам нужно поработать здесь. С письмом. Мы еще не все выяснили.

– У них там каждый человек на счету, – упорствовал Кейдж.

На секунду повисло молчание. Затем Паркер поднял глаза и произнес ровным голосом:

– Не думаю, что нам удастся своевременно его обнаружить. В сорок пять минут мы не уложимся. Как ни прискорбно, но мы используем наши возможности наилучшим образом, если останемся здесь и продолжим работать над письмом.

– Вы хотите сказать, что готовы смириться с жертвами? – спросил Арделл.

Паркер подумал и произнес:

– Пожалуй, да. Да.

– А ты что думаешь? – обратился Кейдж к Лукас.

Она посмотрела на Паркера, их глаза встретились.

– Я согласна с Паркером. Остаемся здесь и продолжаем работать.

Лен Харди подошел к Лукас и попросил:

– Позвольте мне хотя бы пойти помочь с отелями.

Она посмотрела на его открытое молодое лицо.

– Мне жаль, Лен, но я не могу тебе этого разрешить.

– Агент Кейдж прав. У них там каждый человек на счету.

Лукас жестом предложила Харди пройти с ней в угол лаборатории.

– Расскажите, что вас гонит отсюда.

– Хочется делом заняться, – ответил детектив. – Знаю, я тут на третьих ролях. Всего лишь из Управления, всего лишь из исследований и статистики.

– Вы здесь всего лишь связной. Этим исчерпываются ваши обязанности.

– Связной? Здесь я просто-напросто стенографист.

– Вы ведь сами вызвались? Поэтому к нам и попали.

– Да, сам.

– Из-за жены?

– Эммы? – Он вздохнул и уперся взглядом в пол. – Понимаете… тяжело.

– Оставаться дома?

Он кивнул.

– Понимаю, – со всей искренностью ответила Лукас.

И правда, появись в этот день в качестве офицера связи из Полицейского управления округа не Лен Харди, а любой другой детектив, Лукас мигом бы отправила его назад в штаб-квартиру полиции. Она не терпела межведомственных схваток за сферы компетенции. Эта операция находилась полностью в ведении ФБР. Но Лукас знала про тайну Харди – его жена пребывала в коме после того, как ее джип занесло и он врезался в дерево. Харди несколько раз приходил в местное отделение Бюро за статистическими данными о преступности в округе Колумбия и познакомился с ее помощником. Лукас нечаянно услышала, как он с горечью рассказывал тому о жене и ее страшной травме.

У него, похоже, было мало знакомых, как и у самой Лукас. Она изменила своему правилу и поговорила с ним на личные темы – об Эмме. Несколько раз они ходили выпить кофе в соседний парк. Он чуть-чуть приоткрылся, но, как и Лукас, не давал воли чувствам.

– Хочется делом заняться. Я хочу найти этого типа.

Лукас понимала, что на самом-то деле он ищет Бога или Судьбу.

– Лен, я не могу отправить на операцию человека, который… – она подыскала щадящее слово, – который думает о другом.

Ищет смерти, имела в виду она.

Харди разозлился, однако кивнул и вернулся за стол.

Бедняга, подумалось ей. Но, зная его ум, присущие ему чувство достоинства и стремление во всем достичь совершенства, она верила, что он переживет эту чудовищную трагедию. Правда, выйдет из нее другим человеком. Да, другим.

Как в свое время стала другой и сама Лукас.

В свидетельстве о рождении Маргарет Жаклин Лукас говорилось, что она появилась на свет в последний день ноября 1963 года. Однако в глубине души она знала, что родилась пять лет тому назад, когда закончила академию в Квонтико и получила назначение в вашингтонское отделение ФБР. Однажды утром она шла на службу – кольт «питон» удобно закреплен на бедре, под мышкой – папка с документами, – и вдруг ее озарило: да ведь я подмененное дитя, меня подкинули при рождении взамен похищенной девочки, как в детской сказке. Джеки Лукас работала библиотекарем на полставки в исследовательском центре в Квонтико, была модельером-любителем, шила лоскутные одеяла, вязала кружева, коллекционировала вина и в местных забегах на пять километров всегда приходила к финишу первой. Но этой женщины давно не существовало на свете, ее место заняла спецагент Маргарет Ж. Лукас – блестящий криминалист, следователь и «опекунша» тайных осведомителей. Теперь же, в отсутствие непосредственного начальника, она руководила расследованием самого громкого дела в истории Вашингтона.

– Эй, – вторгся в ее размышления мужской голос. К ней обращался Паркер Кинкейд: – С лингвистическим разбором закончено. Сейчас я хочу заняться физическим анализом документа, если у вас нет других предложений.

– Это ваша игра, Паркер, – отозвалась она.

Сперва он изучил бумагу, на которой было написано письмо. Размер листа – пятнадцать на двадцать три сантиметра, соответствующий конверт. Самый стандартный размер, который ровным счетом ничего не говорил Паркеру о происхождении листа. Состав бумаги тоже был самый обычный.

– Нет, бумага нам не поможет, – наконец заключил он. – Стандартного типа. Водяные знаки отсутствуют, установить производителя невозможно. Поглядим на чернила.

Он осторожно взял документ и поместил под один из двух микроскопов. По бороздкам, оставленным на бумаге пишущим инструментом, нерегулярным пробелам и неровному цвету Паркер определил, что писали дешевой шариковой ручкой.

– Такие ручки продаются по тридцать девять центов.

– И? – спросила Лукас.

– Установить место приобретения невозможно. Ими торгуют едва ли не в каждом недорогом магазине.

Паркер начал извлекать письмо из-под микроскопа, но остановился, заметив нечто любопытное. Часть листа оказалась выцветшей. Весьма интересно. Он пригляделся.

– Видите, как выцвел уголок? Думаю, из-за того, что бумага, да и конверт тоже частично обесцвечены солнцем.

– Где, у него дома или в магазине? – спросил Харди.

– Могло быть и там и там, – ответил Паркер. – Но, учитывая когезию бумажной массы, я думаю, что бумага до самого недавнего времени находилась в конверте.