Чтение онлайн

Удивительно, что в шесть лет она уже придумала, что сказать, чтобы я уступил.

Не то чтобы я сильно сопротивлялся ей.

– В долгу? – со смехом спросила Эйнсли. – За что?

– Как насчет того, чтобы заставить меня остаться в этом гребаном городе еще на одну ночь? Или, что еще хуже, заставить нас остаться в твоем чертовом доме.

Вот за это я действительно могу ее убить. Она предложила нам остаться у нее дома, сэкономить на гостинице и позволить адмиралу посидеть с ребенком, чтобы мы могли пойти куда-нибудь развлечься. Мое представление о веселье заключалось в том, чтобы снять отель и заткнуть ей рот, пока я буду доводить ее до оргазма.

Очевидно, у нас были разные представления о веселье.

– Ну, твой отец уехал на выходные, так что я не думаю, что есть причина отказывать Роуз, – она улыбается, прежде чем сделать глоток. – К тому же у меня есть на то свои причины.

– И какие же?

Эйнсли наклоняется вперед.

– Ты можешь пробраться в мою комнату сегодня вечером и все выяснить.

– Это произойдет в любом случае, – сообщаю я ей. – Я уже несколько раз представлял себе такой сценарий.

– Я тоже.

Она допивает свой напиток и заказывает еще один.

– Как прошла прошлая ночь? Тебе было весело после того, как ты меня высадил?

– Да.

– Хорошо. Жаль, что я не смогла попрощаться с Каспианом сегодня утром. Я надеялась, что он придет, но понимаю, почему он этого не сделал.

Да, сейчас самое время рассказать ей о нашем с ним разговоре.

– Кстати, о Каспиане и понимании... – я делаю глубокий глоток пива, надеясь получить немного жидкой храбрости. – Я сказал ему... вроде как.

Ее глаза расширяются.

– О нас?

– Вроде того.

– Что именно? Что-то вроде того, что мы спали вместе или что ты отвез меня к волшебному пруду, потому что ты чудак?

– Ни то, ни другое, но я уверен, что теперь он считает, что мы спали вместе, – я пожимаю плечами.

Эйнсли опускается на свое место.

– Ты сказала ему? Почему? Зачем было что-то говорить? Теперь нам придется рассказать ему, почему у нас ничего не вышло. Он тебе врежет, ты знаешь это?

– Знаю. Он сообщил мне то же самое, но это было больше похоже на то, что если я причиню тебе боль, а не на то, что у нас ничего не получится. И опять же, я не говорил ему, что мы вместе, а только то, что у меня к тебе чувства. На что он сказал, что ты в меня влюблена, – я подмигиваю.

– Что он сделал? – от ее повышенного тона все вокруг оборачиваются. Но Эйнсли это не волнует. Она продолжает, хлопнув рукой по барной стойке. – Я не влюблена в тебя. Я считаю тебя сексуальным. Мне нравится то, что мы делаем. Я собираюсь убить его. Я собираюсь расчленить его и выбросить в лес. Уверена, медведю это понравится, маленькие кусочки. Уф. Ненавижу его.

Я выжидаю, потому что даже если бы я попытался заговорить прямо сейчас, она бы меня перебила.

– Ты знаешь, какой была моя жизнь с ним и моим отцом? Это был ад. Я не могла ходить на свидания. Кто, черт возьми, захочет быть с дочерью адмирала? Никто. И в довершение всего Каспиан до смерти пугал любого парня, который приближался ко мне.

Я поднимаю бутылку пива, обращаясь к бармену. У меня такое чувство, что я тут надолго задержусь, пока она разглагольствует.

– Могу себе представить.

– Нет, ты не можешь, тупой идиот, потому что ты был таким же плохим, как и он!

– Тебе нравились неудачники, – сообщаю я ей. – Правда, если бы они были достаточно хороши для тебя, они бы за тебя боролись.

– Как будто тебе давали слово. Ты был с Эвой Хольц, которая была яростной стервой и встречалась с тобой, потому что была не прочь «прокатиться» везде.

Я хихикаю.

– Я тоже «катался».

Она морщит нос.

– Гадость.

– Мне было семнадцать. Не надо преувеличивать.

– Нет. Ты пытаешься пристыдить меня за то, что я встречалась, хотя я даже не встречалась ни с кем!

– Я просто говорю тебе, что если Каспиан спросит, я сказал ему, что у меня есть к тебе чувства, а он сказал, что ты любишь меня, а я довольно любвеобилен, так что...

Она сверкает глазами.

– Я бы с удовольствием сделала тебе больно прямо сейчас.

– Я бы предпочел, чтобы ты меня поцеловала.

– Не сомневаюсь, – Эйнсли поворачивается на стуле и тяжело вздыхает.

– Ты сказал ему, что мы спим?

– Нет.

– Наверное, это чудо. Так что именно ты ему сказал?

Я начинаю разговор, вспоминая все, что могу вспомнить, и она, кажется, успокаивается. По крайней мере, на данный момент.

Я протягиваю руку и кладу ее на бедро.

– Простишь меня?

Эйнсли наклоняет голову и ложится мне на плечо.

– Наверное.

Иногда ее неспособность держать обиду работает в мою пользу. Она всегда находила способ просто отпустить ситуацию, в отличие от меня. Я вечно держусь за дерьмо. Я понял, что люди – это те, кем они себя показывают.

Если ты позволишь людям переступить через себя, они так и сделают.

Я понял, что лучше иметь мало друзей, чем много тех, кто не стоит и гроша.

Звучит медленная песня, я отодвигаю стул и встаю.

– Потанцуешь со мной?

– Хочешь потанцевать?

– Я только что пригласил тебя, так что да.

Эйнсли улыбается и кладет свою руку в мою, когда я веду ее на танцпол.

Как два кусочка пазла, мы подходим друг к другу и покачиваемся в такт музыке. Пальцы Эйнсли касаются моей шеи, вызывая во мне эмоции, которых я хотел бы не знать. Она заставляет меня хотеть большего, хотеть любви, хотеть жизни, которой у нас не может быть.

– Думаю, мы впервые танцуем, – с тоской говорит она.

– Нет, я уверен, что мы танцевали и раньше.

– Нет. Я бы запомнила. На выпускном ты был с Валери, и не было ни единого шанса, что ты пригласишь меня.

– Ты была первокурсницей.

Она закатывает глаза.

– Да, да, так и было.

– Ты меня тоже не приглашала, – бросаю я в ответ.

– О, пожалуйста, как будто я когда-нибудь осмелилась бы это сделать. Ты был мистером Популярность и футбольным Богом. Я была достаточно крутой, чтобы разговаривать с тобой, когда людей не было рядом.

Не думаю, что это было так.

– Я разговаривал с тобой.

– Нет, не совсем.

Теперь она просто смешна.

– Эйнсли, мы сидели вместе во время ланча. Я заставлял всех освобождать для тебя место.