Чтение онлайн

– Который час?
– осторожно спросил я.

– Двенадцатый, - раздраженно буркнула Рыжая Харя.
– Так мы продолжим?

Я заглянул в ее единственный глаз, и меня снова пробрала оторопь. Как полчаса назад. Оценивающий был у Рыжей Хари взгляд, неприятный.

– Хорошо, сыграем, - пошел я навстречу партнерам.
– Но с одним условием. Если ни один из вас не будет "в плюсах", то все вы исчезнете к чертовой матери и дадите мне спокойно выспаться. Идет?

– К чертовой матери - это в прямом смысле?
– уточнила Рыжая Харя.

Я хмыкнул, но, глянув на нее, осекся. Она говорила на полном серьезе! Ничего себе, в какую компанию угодил... Вот и не верь в потусторонний мир и загробную жизнь.

– Нет, в переносном, - буркнул я и, ни на кого не глядя, стал раздавать карты.

На этот раз "двадцатку" расписывали где-то около часа. Но вовсе не потому, что удача мне изменила. Партнеры по-прежнему играли из рук вон плохо, однако это уже не приносило удовлетворения, и я больше налегал на спиртное и закуску. Но спиртное почему-то не брало, а деликатесы казались пресными, Ничто было не в радость в такой компании, хотелось одного - побыстрее, как выразился краб, "сдыхаться" партнеров.

Теперь они играли сосредоточенно, молча, но с тем же результатом, допуская те же ошибки. Слишком логично мыслили, без проблеска творчества.

Когда "пуля" закончилась и я подвел итог, они чуть ли не прослезились. Опять все трое проиграли, но уже меньше, чуть более тысячи. От добавившегося количества монет стол прогнулся, ножки стали потрескивать. Я припомнил вес одной монеты, мысленно прикинул общий вес и ужаснулся. На столе лежало около тонны!

Среди игроков царило полное уныние.

– Может, еще одну?
– страдальчески протянул краб.

– Нетушки!
– мстительно сказал я.
– Проваливай!

– Мы еще встре-ети-имся-я...
– затихающим эхом прошелестело в комнате, и краб растворился в воздухе.

Я опасливо посмотрел на каратиста. Пожалуй, его так грубо выпроваживать не стоило. Свежо было воспоминание, как он расправился с тремя бандитами в здании ипподрома.

Но он понял без слов. Кивнул на прощание и исчез.

А вот Рыжая Харя медлила. Недоуменно перебирала в лапах пластиковые карты и бормотала: .

– Что-то тут определенно нечисто...

Она глянула на меня.

– Не так ли?

– Нет, не так, - разочаровал я ее. Она тяжело вздохнула.

– Ладно, исчезаю...

Рыжая Харя раскрыла суму, хотела смести со стола бутылки с закусками, но я ее удержал.

– Зачем же добро переводить? Оставь, у меня в холодильнике шаром покати.

Минуту она внимательно смотрела на меня, затем двинула плечами.

– Как хочешь... Тебе тоже надо привыкать, - произнесла она вторую за вечер загадочную фразу.
– Пока.

– Погоди!

Рыжая Харя выжидательно уставилась на меня. Собираясь с духом, я налил себе коньяку, выпил. Пора в конце концов задавать главные вопросы. Слишком много их накопилось, но один из них - архиважнейший.

– Откуда вы взялись на мою голову?
– наконец решился я.

Сумрачное настроение Рыжей Хари улетучилось в одно мгновение. Она оскалилась в клыкастой улыбке, кровавый глаз заблестел.

– А ты еще ничего не понял?!
– Она раскатисто рассмеялась.
– Ну, ты меня сразил!

Рыжая Харя приблизилась к моему лицу, обжигая взглядом.

– В таком случае, - хитро усмехнувшись, сказала она, - надо было ставить на кон наши ответы, а не наше исчезновение...

И медленно растворилась в воздухе. Последним исчез оскал пасти - совсем как это было у Чеширского кота.

Черт с ним, вопросом, откуда они взялись! Но зачем приходили сегодня? В картишки переброситься? В эту версию не очень-то верилось...

С исчезновением Рыжей Хари ничего в комнате не изменилось, за исключением того, что у меня словно выдернули ватные тампоны из ушей. Из кухни донесся звон капель в мойке из неплотно закрытого крана, а затем с потолка послышался скрип кровати соседа сверху. Странно, однако, мы здесь так орали, а он и не подумал, по своему обыкновению, стучать по батарее центрального отопления...

Я перевел взгляд на окно. За стеклом было все так же темно и все-таки не совсем так. Каким-то шестым чувством я ощущал, что там сейчас обычная городская ночь, а не глухая, могильная темень, которая была еще мгновение назад. И если бы не гора золотых монет на столе, а также бутылки и тарелки с закусками, можно было подумать, что игра в преферанс с весьма одиозными партнерами мне привиделась в белой горячке.

Поднявшись со стула, я прошел на кухню, включил свет. Здесь все было как обычно, без каких-либо следов "чертей".

"Может, они навсегда покинули меня", - с робкой надеждой подумал я и тут услышал под кухонным столом невнятное чавканье. Светлые помыслы, не успев оформиться, рухнули в одночасье. Стремительно нагнувшись, я увидел, как "грызун" педантично уничтожает с пола засохший кетчуп из разбитой бутылки. Все верно, он-то в карты не играл, значит, и исчезать не обязан...

Не знаю, сколько времени я бездумно наблюдал за "грызуном", но когда смог что-либо соображать, горькая безысходность и покорность судьбе заполонили душу. Никуда мне от этих "друзей" не деться, придется сосуществовать. И лучше всего - мирно.

Я направился в комнату, взял со стола тарелку с копченой севрюгой и вернулся на кухню. Присев на корточки, поставил тарелку под стол и сказал:

– Съешь лучше это. А то, не ровен час, осколками стекла подавишься.

Сказал по-доброму, как домашнему животному. Коту, например. И почему-то до слез захотелось его погладить, приголубить... Но разве пустоту погладишь?

Что удивительно, "грызун" меня послушался! Перестал поглощать присохший к полу кетчуп и, как мне показалось, с минуту обнюхивал угощение. Однако так к нему и не притронулся, и снова стал отдирать невидимыми зубами кетчуп с пола.

Я оторопело понюхал севрюгу. Вроде бы свежая... Или мой "грызун" копченостей не любит? Вдруг я вспомнил загадочную фразу Рыжей Хари, что и мне надо к чему-то там привыкать, и почему-то сразу уверился, что ничего из деликатесов на столе в комнате "грызун" есть не будет.

– Погоди, погоди...
– пробормотал я, лихорадочно соображая.
– А давай я тебя молоком напою...

Ринувшись к холодильнику, выхватил из него надрезанный пакет и дрожащими руками попытался налить в блюдце молоко. Ничего не получилось открывал пакет чуть ли не неделю назад, и молоко основательно прокисло. Все же, разорвав пакет, вытряхнул на блюдечко творожистую массу и поставил на пол.