Чтение онлайн

— Да, именно так. Но если вы думаете, что Джейн волновало это обстоятельство, то это ошибочное мнение. Не забывайте, что Джейн была дочерью очень известных людей. Если ее и обделили, то уж точно не материально. Нет, наследство Криза ее не волновало.

— Давайте вы просто расскажете о ней все, что сможете вспомнить. Какой она была, как росла, с какими проблемами сталкивалась, какие проблемы создавала… — предложила я.

— Хорошо, — согласилась Элизабет, — я попытаюсь… Начну с ее родителей. О таких говорят, что они созданы друг для друга. Александр был женат вторым браком. Первая жена оставила его, причем сделала это так, что он на некоторое время вообще стал чем-то вроде женоненавистника, особенно избегал общения с красивыми женщинами. Но Марго удалось ворваться в его жизнь и завоевать его сердце. Они любили друг друга, я уверена, до последнего мгновения своей жизни, и еще так же самозабвенно они любили свою музыку.

— А свою дочь? — спросила я, уже понимая, какой ответ услышу.

— Рождение дочери, к сожалению, для них было досадной случайностью. Ребенок не вписывался в их жизнь, в ее сложившуюся гармонию. Девочка оторвала их на какое-то время от привычного существования, которое их устраивало, в котором присутствовало все, что им было нужно. Только так я могу объяснить их полное равнодушие к Джейн. К тому времени я овдовела. Своих детей у меня не было, не было и планов что-либо менять в моей жизни, поэтому я взяла на себя все заботы о малышке. Но мне не удалось компенсировать девочке отсутствие внимания со стороны родителей. Она тянулась к ним, она ими гордилась, она очень хотела завоевать их любовь. Причем со временем… любой ценой. Как только она поняла, что не сможет добиться их любви, она стала добиваться их внимания. Я, к сожалению, не сразу поняла, что происходит. Но когда поняла, пыталась с ними поговорить. Однако это были бесполезные разговоры. Они начали привозить ей подарки, покупать наряды, дорогие игрушки, затем, когда она стала старше, украшения, косметику… Когда я пыталась им объяснить, что именно ей нужно, они искренне меня не понимали.

— А как она относилась к вам? Как вообще складывались ваши с ней отношения? — спросила я, поскольку суть отношений Джейн и ее родителей мне уже была ясна.

— Я была к ней привязана, наверное, любила ее по-своему. Но любила не материнской любовью. Будь она настоящей сиротой, возможно, мы стали бы с ней гораздо ближе. Впрочем, мы вольны предполагать все, что угодно, но было то, что было. Я заботилась о ней, старалась сделать ее счастливее, но разве я могла выдержать сравнение с Марго?

— Насколько я понимаю, существовали еще какие-то отношения между Джейн и Моник?

— Да, девочки, можно сказать, даже были дружны. Сначала подружились мы с Джулией. Нас познакомила Марго, исходя из того, что у Джулии дочь такого же возраста, чтобы мне было легче. Действительно, Джулия очень мне помогла, да и Джейн любила гостить у них. Она там словно отогревалась. Так, правда, было лишь сначала. Потом, видимо, она стала ощущать разницу… Вы ведь понимаете, о чем я говорю?

— Да.

— Я думаю, вы теперь уяснили, в каких условиях формировался характер Джейн. Она стала взрослой красивой девушкой с душой одинокого, обиженного ребенка. Ее душа искала любви, а эти поиски не всегда приводят туда, куда надо. Окончив школу, она уехала в Сент-Ривер, чтобы поступить в университет. Училась она средне, но получить высшее образование вполне могла. Одна любопытная деталь. Вряд ли я вас удивлю, если скажу, что у Джейн были очень неплохие музыкальные способности. Она училась музыке и умела немного играть на фортепиано, но в двенадцать лет отказалась заниматься музыкой и никогда больше не подходила к инструменту. Именно в этом возрасте в ее поведении появляются странности» которые даже заставили меня пригласить к ней специалиста-психиатра…

— И что же это за странности? — Это был важный вопрос, поэтому я и решилась прервать рассказ Элизабет.

— Она могла замолчать на несколько дней. Или пару суток обходиться без сна. Иногда плакала во сне. Впрочем, все это прошло годам к семнадцати. В этот период она почти не отличалась от своих сверстников, и я даже думала, что все будет в ее жизни нормально. Она увлеклась историей, поступила в университет. Я тоже хотела переехать в Сент-Ривер, чтобы жить поближе к ней, но она решительно этому воспротивилась. Я сейчас думаю, что мне нужно было настоять на своем. Но, так или иначе, я этого не сделала. Поэтому о ее внезапном увлечении некой экзотической религией узнала слишком поздно.

— Что за религия? — Я почувствовала, что наступает важный момент, хотя степень его важности оценила не в момент этого разговора, а гораздо позднее.

— «Братство открытого сердца» — так называлась секта. Как потом выяснилось, «братство» было создано наркоторговцами. Процесс над этой сектой был достаточно громким.

— Да, помню, — подтвердила я.

— Секту разоблачили, но мне кажется, что после этого Джейн полностью так и не вернулась к нормальной жизни. И еще: я так и не поверила в искренность не только ее религиозных чувств, но даже и ее наркотической зависимости. Не знаю почему, но мне все время казалось, что Джейн во все это просто играла.

— У меня есть к вам еще один вопрос… — Я задала его для очистки совести, так как все уже и без того стало ясно.

— Да, пожалуйста, если смогу, я обязательно отвечу, — заверила меня Элизабет.

— Мне вчера сказали, что Джейн в день гибели родителей находилась в клинике — то ли на обследовании, то ли на лечении…

— На обследовании, — подтвердила и уточнила госпожа Грей.

— Марго говорила своей знакомой журналистке, что вы просили ее проведать дочь в клинике, так?

— Да, она действительно очень хотела повидаться с Марго, но та не приехала.

— Как вы относитесь к слухам о том, что девочка знала о будущей судьбе своих родителей?

— А вы как бы отнеслись? Никаких пророчеств Джейн не делала, она была в неважном состоянии, в клинике находилась после попытки суицида. Желание повидаться с матерью в этих обстоятельствах я расцениваю как совершенно нормальное. Все остальное — журналистские спекуляции, попытка заработать тираж на чужом горе.

— Что ж, примерно так я и предполагала, — согласилась с ней я. — Спасибо, что согласились поговорить с нами.

— Дай Бог, чтобы вам это помогло найти убийцу… — Элизабет вздохнула, впервые за все время нашего разговора глаза ее наполнились слезами, но она сдержалась.

— У меня есть вопрос, адресованный, возможно, не совсем вам, но это может оказаться важно.

— Говорите.

— Родители Джейн ведь были не бедными людьми, как минимум у них был дом в Тотридже. Что стало с их имуществом?

— Они не были и так уж богаты, но дом и некоторая сумма на счету имелись. Все это должно было остаться Джейн. Но об этом вам, пожалуй, действительно лучше поговорить с господином Роненом, адвокатом, который вел все дела Портеров. Его контора находится рядом с муниципалитетом.

— Хорошо, спасибо. И извините.

— Ну что вы! Я понимаю…

Когда мы разыскали нужную нам адвокатскую контору, господин Ронен уже собирался уходить. У него были дела, да и время приближалось к обеду. Но он все же задержался на несколько минут, чтобы ответить на наши вопросы.

— Вас интересует имущество Портеров? — уточнил он. — Надеюсь, вы можете подтвердить ваше право на получение этой информации?

— Да, разумеется. — Я показала документ, которым меня снабдил комиссар Катлер.