Чтение онлайн

Джеймс возвращается с тележкой и говорит, что может забрать все отсюда.

— На пианино в холле стоит букет цветов, — говорит он, убирая со стола посуду. — Может, поставить его в центр?

— Если у тебя будет время, — произношу я. — Спасибо за помощь. Я очень ценю это.

Он застенчиво улыбается мне, и я немного успокаиваюсь. У нас на курорте отличные сотрудники. И я не собираюсь их подводить.

Пересекая вестибюль, я одновременно пишу Марку и Мелоди, чтобы убедиться, что они получили все мои срочные сообщения.

Мы почти на месте, — отвечает Мелоди. — Мы были на собрании в Пенни-Ридж.

Она имеет в виду собрание анонимных алкоголиков. В этом месяце Марку пришлось нелегко, но он получает необходимую помощь.

В результате на мои плечи легла почти непосильная часть работы. Из-за обильного снегопада на курорте было больше посетителей, чем обычно в декабре. А потом среди молодых сотрудников распространился норовирус, из-за чего многие не вышли на работу.

Все были начеку. Вчера я даже помогала управлять подъемником, чтобы Берт мог сходить пообедать. Мне не приходилось этого делать уже пять лет.

И пока я стояла там, то могла думать только о том, как двадцатиоднолетний Рид спокойно советовал мне, как согреть руки и ноги.

Черт бы его побрал. Я не могу перестать о нем вспоминать. То, что я вычеркнула его из своей жизни, не помогло, как я и ожидала.

Я так по нему скучаю. Мне больно, когда я представляю его лицо.

Заглянув на стойку регистрации, чтобы попросить найти номера для Шарпов, я захожу в кабинет Марка за перьевой ручкой, которой он подписывает документы и чеки.

Ручка принадлежала его отцу. Интересно, как бы отреагировал покойный мистер Мэдиган, узнав, что его сын продал курорт парням с золотыми змеями на галстуках.

У меня от одной мысли об этом начинает болеть живот. «Мэдиган Маунтин» вот-вот исчезнет с лица земли, и мне одной не все равно. А я даже не Мэдиган.

Хотя однажды, очень давно, я была близка к этому. Но ничего не вышло.

Может быть, это к лучшему, что все происходит так внезапно. У меня не будет времени горевать. Даже сейчас до меня доносятся голоса из вестибюля, и в них явно слышится техасский акцент.

Я натянуто улыбаюсь и выхожу из «Эвергрин рум», чтобы поприветствовать их.

— Мисс Ава! Всегда рад вас видеть, — говорит дедушка в вестибюле. Я терплю его рукопожатие. К моему облегчению, я вижу, что Марк и Мелоди тоже входят в вестибюль. По крайней мере, я не останусь наедине со всеми Шарпами.

Я протягиваю руку, чтобы пожать ладонь Шарпа, но вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, он протягивает мне свое пальто. Как будто я хостес в ресторане, куда он пришел.

— Повесите это для меня, пожалуйста, куколка?

Слишком ошеломленная, чтобы ответить, я просто замираю на месте с пальто в руках.

Марк замечает это, и его губы с отвращением кривятся. Он переводит взгляд с пальто на меня, а потом на Шарпа. Затем подходит и забирает пальто у меня из рук, как будто это может решить проблему.

— Давайте пройдем в зал, хорошо? Там на стене есть несколько крючков для одежды.

Дедушка идет впереди, неся кожаный портфель цвета коньяка, в котором, вероятно, лежат контракты. От страха у меня сводит желудок, пока я иду за ним. Он ставит портфель на стол, отщелкивает латунные защелки и открывает крышку.

Если в этом деле замешана какая-то новая разновидность жидкости Шарпа, я не буду нести ответственность за свои действия.

Но нет, это всего лишь бумажная волокита. Дедушка Шарп достает несколько комплектов контрактов, помеченных цветными стикерами и подписями, которые люди используют, чтобы все было четко. Он передает толстую стопку адвокату, которого привел с собой на заключительное заседание. Затем вручает другой документ своему внуку.

— Трей, ты можешь с этим справиться?

— Конечно, дедушка. — Трей смотрит на документы, а затем говорит: — Ава, вы не пройдете со мной на минутку?

О.

— Конечно. — Я выхожу вслед за ним из комнаты.

Стоя за дверью, он протягивает мне документ.

— Вот ваш трудовой договор. Вы можете подписать его сейчас, но я не смогу поставить свою подпись, пока не будет завершена сделка по курорту. Я не могу нанять вас, пока не стану владельцем этого места.

— Логично, — говорю я. — Все ли здесь так, как ранее предлагал Рид?

Его пожатие плечами кажется слишком небрежным.

— В основном. Мы внесли несколько незначительных изменений. Но я думаю, что вас все устроит.

— Незначительных изменений? — спокойно спрашиваю я, хотя мое сердце начинает биться как кролик, выпивший слишком много кофе.

— Контракт рассчитан на один год, потому что мы решили, что двух лет будет слишком много. И некоторые финансовые детали отличаются. — Он кладет руку мне на плечо и сжимает его. — Почему бы вам не прочитать его.

— Подождите, — говорю я, хотя мне очень хочется отстраниться от его нежелательного прикосновения. — Какие финансовые детали?

Он ухмыляется.

— Это не имеет значения, верно? Вы хорошо зарабатываете. Я просмотрел ваше резюме. Мы думаем, что вы останетесь. Вам ведь все равно больше некуда идти, верно?

После этого он отпускает меня и возвращается в зал.

Потеряв дар речи, я следую за ним. Затем отхожу от Шарпов как можно дальше и, пошатываясь, сажусь за столик у окна. Я открываю контракт и быстро просматриваю его.

Когда узнаю размер зарплаты, меня тошнит. Они не повысили ее на двадцать процентов. На самом деле они немного снизили мою базовую зарплату. Однако «при успешном завершении контрактного года сотрудник получит право на премию по результатам работы в размере до двадцати процентов».

Вот как они поступили с моим повышением — превратив его в бонус, который я могу получить, а могу и не получить.

И мне страшно даже подумать, что значит «успешное завершение» для Трея Шарпа.

Меня тошнит. Потому что теперь мне нужно решить, поднимать шум из-за этого или нет. Марк наливает себе чашку кофе и болтает с дедушкой Шарпом. Он тоже ждал этого дня несколько месяцев. Дня своей свободы.

Как раз в тот момент, когда я начинаю паниковать, в комнату входит еще один человек. На нем безупречный синий костюм, белоснежная рубашка и темно-синий галстук. А также густые темно-каштановые волосы и самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела.