Сломанная игрушка
Шрифт:
— Яночка, пойдем со мной милая! Я жена Рика, помнишь, мы приходили к вам в гости? Пойдем, родная, мама очень скучает!
В комнату вошла странно знакомая девушка. Ребенок вскочил и, стараясь держаться подальше от меня, побежал к ней. И я внезапно поняла, что сейчас они уйдут! Уйдут, оставив меня одну!
— Хозяин сказал поиграть с девочкой, — словно сами собой прошептали мои губы, — девочке нельзя уходить, иначе Хозяин будет сердиться! — я начала подниматься с низенькой скамеечки на которой сидела, — когда хозяин не доволен, он причиняет боль! Нельзя уходить!
Но я не успела! Потому что нежданная гостья подхватила ребенка и бросилась прочь из комнаты. Оставив меня в ужасе смотреть на закрытую дверь. "Меня накажут! — крутилась в голове обжигающая мысль, — накажут! Накажут! Накажут!"
Я стукнула кулаком по стене, стараясь изгнать ее из головы. И еще раз! И снова! Мысль не уходила, причиняя мне почти физическую боль. Заставляя упасть на колени и закричать. А потом я вспомнила! Вспомнила кто я, как здесь очутилась и кем была приходившая ко мне девушка. И, не отрывая взгляда от снова закрытой двери, я вновь и вновь повторяла ее слова: "Я жена Рика. Жена. Жена…. Жена!!!" Неужели такое действительно возможно в волчьей стае?
Я сжалась в углу, заслышав в коридоре тяжелые шаги. Это был Хозяин! И он был не один! Дверь распахнулась настежь, тяжело ударяя о стену.
— Где она? — взревел Норман, обводя налитыми кровью глазами пустую комнату, — где?
Я пыталась ответить! Правда пыталась, но вместо слов сжатое судорогой горло издало лишь невнятный писк.
— Куда ты ее дела? — мужчина в мгновение ока вздернул меня на ноги и я замерла, застыла, словно мышка перед гипнотизирующей ее змеей, встретившись с ним глазами.
— Нор, успокойся! — в комнату вошел еще один волк из тех, кто был вчера на собрании, но не соблазнился моим измученным телом, — ты же сам видишь, спрятать ребенка здесь совершенно не где, да и запах… Я его знаю, но поверить в то, что здесь действительно была она…
— Отвечай! — волк встряхнул меня так, что лязгнули зубы, — кому ты позволила забрать ее?
— Л….- язык заплетался и я не с первого раза сумела прошептать, — Л-лия!
— Вот Темный! — хозяин отшвырнул меня, уже не замечая того, как сильно ударилось о стену мое тело и как я, почти теряя сознание от резкой боли, медленно сползла на пол. Хлопнула дверь. Щелкнула задвижка. Я осталась одна.
Стэн
Дома был настоящий кошмар. Отец почти не вставал после покушения и хорошего настроения это ему явно не прибавляло, а вчера еще принесли едва живого Ивара, который занял гостевую спальню на первом этаже, и принялся командовать крутящейся вокруг него Линкой. Яна не отходила от матери, почти поселившись у нее на руках, и в этой мешанине, пожалуй единственным, кто по прежнему оставался спокойным, была мама. Но на нее сейчас легла забота об отце и доставать ее еще и своими проблемами было бы просто свинством. И я сбежал. Плечо еще болело, напоминая о том, как в нем торчала острая, зазубренная на конце стрела. Меня передернуло от воспоминаний. Вытаскивать ее пришлось вперед, иначе я рисковал остаться без руки и сквозная дыра в плече не добавила мне ни здоровья ни хорошего настроения. И поселила в душе противнейшее ощущение страха. Страха перед беспомощностью.
Я бессмысленно шатался по городу. Нога уже полностью зажила и не доставляла неприятностей. Да и была-то там просто легкая царапина. Потом вышел на набережную. Прошагал большую ее часть и внезапно остановился. Прошло уже два дня с момента похищения Яны, но мне показалось, что я все еще чувствую ее страх. Или не ее… Я внимательно вгляделся в темные провалы окон богатого особняка и втянул носом воздух. Сомнений не осталось. Там был кто-то живой. И ему было очень страшно и безумно больно.
Рука сама потянулась к калитке. "Если Лийка смогла войти в этот дом и спасти сестру, — думал я, быстро шагая через задний двор, — то чем я хуже?"
Дверь была открыта. Ничего удивительного. В Вигольве не было воров. А заходить в чужой двор без приглашения хозяев считалось ужасно неприличным. Никто и не заходил. Все равно же потом об этом узнают. По запаху. Вот только, за последние два дня изменилось слишком многое, чтобы в силе осталось и это правило.
"В конце концов, — подумал я, берясь за дверную ручку, — не мы начали эту войну!"
Запах привел меня в дальнюю комнату. Я с некоторой опаской потянул на себя тяжелую дверь, заглядывая в помещение. И замер, не веря своим глазам. На полу, неловко подвернув под себя руку, лежала человеческая девушка. Лицо у нее было белым, почти в синеву, губы обветрили и потрескались, из груди вырывалось тяжелое, со страшным свистом дыхание. Она, словно бы услышав меня, судорожно сглотнула. Губы дернулись, словно желая что-то сказать и девушка замерла, видимо окончательно потеряв сознание.
В глазах помутилось от ярости.
— Сволочь! — прошипел я, бросаясь к пленнице, — как можно было оставить ее умирать здесь?
Я поднял ее на руки и поразился тому, что она почти ничего не весила. "Как можно было довести зависимое от тебя существо до такого состояния? — стучало в голове, пока я искал, где в этом проклятом доме можно набрать воды, — как?"
Я вливал тонкую струйку воды в рот девушки, с тихим ужасом наблюдая как жадно, проливая и захлебываясь, она пьет. Норман сбежал позавчера. Значит уже минимум двое суток она провела одна в той комнате. Да, на полу комнаты была пустая, опрокинутая на бок кружка. Но сколько там было этой воды? И как давно она закончилась? Я не знал. Да это было и не важно. Взгляд упал на тонкую цепочку, по прежнему тянувшуюся от браслета на ноге девушки. Я оборвал ее, даже не заметив. Вот только сейчас, когда пленница напилась и, видимо, опять потеряв сознание, обмякла на моих руках, его вид напомнил мне о том, что она — чужая рабыня. Я перевел взгляд на плечо. Вот они, четыре аккуратные ямки — следы клыков. Метка. В груди зажгло. Можно забрать рабыню у хозяина лишь одним способом: убить его, вызвав на поединок. Но Норман…. Он же сильнее. Сильнее даже брата, не то что меня. И он придет за ней. Я знал это совершенно точно. Придет, даже если сейчас и оставил ее умирать. Просто потому, что может. Просто потому, что имеет право. Ведь она — его.
— Ну и что! — зло прошептал я, сильнее прижимая к груди легкое тело, — сейчас тебя нет, и я заберу ее. Заберу себе. И она будет моей! Ты слышал, предатель? Только моей!
ГЛАВА 4
Стэн
Я завернул свою находку в найденное в одной из комнат одеяло и, подняв на руки, решительно двинулся прочь из дома. Редкие прохожие провожали меня удивленными взглядами, но мне было все равно. Я ввалился домой и направился прямо к отцу. В сердце стыла решимость защитить девочку, даже если он не примет мою сторону. " Если отец прикажет не вмешиваться, уйду из стаи!" — решил я, осторожно внося ее в комнату и твердо встречая взгляд альфы. Меня уже ждали.
— Я ее не отдам!
В отцовской спальне собралась почти вся семья.
Ивар и альфа расположились на кровати, Лина и Арина с дочерью Яной — в принесенных из гостиной креслах. Мамы не было. Она осматривала в соседней комнате мою находку. Я остался стоять.
— Но, — Арина кинула на альфу беспомощный взгляд и осеклась. Она была из одного из сильнейших родов стаи, где всегда слишком большое значение придавали традициям. Хорошо, что она всего лишь вторая жена! И главная в доме альфы все же мама!
Брат с отцом угрюмо молчали.
— Стэн прав! — внезапно вскочила со своего места Лина, — девочку нельзя отдавать! Вы видели, до чего ее довели! Она бы умерла, если бы он не вмешался!
Ивар удивленно поднял бровь. Раньше его жена не была замечена в симпатиях к человеческим девам, и он, очевидно, пропустил момент, когда все изменилось!
— А если бы на ее месте была Лийка? — добавила моя невестка и, покраснев, села.
"Так вот в чем дело, — подумал я отстраненно, — девчонки подружились!"