Чтение онлайн

— Стэн, — вожак говорил медленно, словно подбирая слова, — ты же понимаешь, что на ней стоит чужая метка? Она принадлежит Норману и забрать ее можно только одним способом.

— Да вы что? Все сдурели что ли? — не выдержал Ивар, — вы же дадите ему повод вызвать Стэна! Вам что, Рика мало? Один брат трясется над своей человеческой девчонкой, как над величайшим в мире сокровищем, теперь и второй туда же! Но Рик, по крайней мере, поставил ей свою метку! А ты что собираешься делать, когда за ней придет Норман? Да ни одна девчонка в мире не стоит твоей жизни!

— Стоит, — отрезал я, чувствуя свою правоту, — и остальные дома предателей тоже надо проверить. И забрать оттуда рабынь. Я займусь этим чуть позже.

В комнате стало тихо. Все молчали, думая о своем.

А потом вошла мама. Посмотрела на напряженных, готовых сорваться на крик волков и плавно опустилась на кровать рядом с отцом.

Все как-то пристыжено замолчали. Мама всегда умела успокаивать нас одним своим присутствием.

— Эйнар, — обратилась она к отцу, — скажи, что измениться от того, что мальчики соберут брошенных на произвол судьбы девушек и приютят их, скажем, в одном из свободных сейчас домов? Судьба их хозяев сейчас, когда Норман развязал войну против тебя, не известна. Если победят они, то заберут их с легкостью, если мы, то вопрос с тем, что девочка принадлежит предателю, снимется сам собой. Вы же понимаете, что в этой битве не будет пленных?

— Но мама, — начал было Ивар.

— Милый, — мама улыбнулась брату, и ласково погладила его по голове, — ты еще слишком юн, чтобы понимать, как сильно изменился наш мир, когда Рик принял в свой род Лию. Мы и сами этого еще не понимаем. Но только благодаря ее вмешательству мы еще живы. Я думаю, что не будет большой беды, если мы поможем девочкам. Но решать конечно вам.

Через полчаса я, в сопровождении еще двух близких к отцу волков, направлялся в первый из домов, где могли быть девушки. Мы нашли шестерых. У Нормана были сильные союзники, многим из которых удалось добиться удачи на Охоте. Как я и думал, никто из спешно покидавших город волков, не позаботился о пленницах. Но, конечно, все они чувствовали себя гораздо лучше, чем моя рыженькая.

К вечеру все девушки уже были в небольшом домике у реки, что до этого момента был свободен. Последней я перенес туда и свою находку. Она по прежнему не приходила в сознание.

Сильвия

Сил не было. Не знаю, что именно я повредила, ударившись о стену, но любая попытка подняться отдавалась болью в груди. Губы пересохли и страшно хотелось пить. Я провела по сухому небу языком и откинулась на спину. В высоко, почти под потолком, расположенном узком окне было видно небо. Бесконечное, удивительно прекрасное небо. По нему бежало белое облачко. Маленькое. Пушистое. Оно было свободно. Оно могло делать что хотело, в отличие от меня. Я проводила его взглядом и снова утонула в синеве. И даже не заметила, как уснула. Или потеряла сознание. А потом я услышала шаги. Они приближались, выдергивая меня из небытия. В мир, полный боли. Дверь открылась. Я попыталась встать, но лишь дернулась в бесполезной попытке. Губы прошептали: "Пить!" Но слово не прозвучало, поглощенное жаждой. И даже это усилие оказалось слишком серьезным, снова выталкивая меня в небытие.

В следующий раз очнулась я от ощущения льющейся в рот воды. Я пила, захлебываясь и проливая драгоценные капли, не в силах даже открыть глаза. Не в силах осознать, что они не закончатся. И слушала как кто-то, держащий меня на руках, обещал, что все будет хорошо, что он меня не оставит, что будет рядом и не позволит никому меня обидеть. Слышала, но не верила. Не могла поверить. А потом вода закончилась и я снова потеряла сознание, когда меня подняли и куда-то понесли, задев ребра.

Второй раз я пришла в себя в богато обставленной комнате. Я лежала на мягкой постели и надо мной склонялась незнакомая женщина. Ее пальцы ощупывали мне грудь, осторожно надавливая на ребра, отзывающиеся на прикосновения тянущей глубокой болью. Губы ее шевелились, но я нечего не слышала, оглушенная стуком собственного сердца. Женщина, заметив что я очнулась, поднесла к губам кружку с каким то отваром и помогла напиться. Я опустилась на подушку, чувствуя, как кружится от приложенного усилия голова, и снова соскользнула в небытие.

А потом меня разбудили девчонки. Кто-то разговаривал поблизости и резкий этот звук ворвался в меня, заставив дернуться и застонать от пронзившей грудину боли.

— Тихо! Тихо! — меня, осторожно поддержали и уложили обратно, — лежи, не двигайся! Тебе нельзя!

И только тогда я, в изумлении, открыла глаза и увидела Соню, одну из девушек, что была вместо со мной отдана оборотням. Рядом с ней стояли еще две девочки.

— А… — из горла вырвался лишь тихий хрип, но меня поняли.

— Если будешь лежать тихо и не дергаться, все расскажу! — пообещала Сонька присаживаясь рядом со мной и сжимая в своей руке мои пальцы, — пить хочешь?

Я кивнула. Меня аккуратно приподняли, позволяя напиться, и аккуратно опустили на высокую подушку. Комната, в которой я лежала, была большой и светлой. Из высокого, забранного стеклом окна, на пол падали солнечные лучи. И, кроме моей, широкой, здесь стояли еще две кровати.

— Вот так и получилось, — закончила Соня, — что после неудачного мятежа против альфы, Норман и его сторонники покинули город, оставив нас умирать. А альфа приказал собрать всех девушек, принадлежащих предателям и временно поселить здесь.

— А тебя вообще на руках принесли! — влезла Мила, еще одна из находившихся рядом девушек, — ты без чувств была! Хорошо Сонька в приюте лекарскому делу училась, вот и перетянула тебя! У тебя, похоже, несколько ребер треснуло от удара и синяк сплошной на всю спину!

И только тогда я заметила, что мою грудь стягивает плотная повязка, похоже, что из порванной на куски простыни.

— Он сказал, можно порвать, — прошептала внезапно смутившаяся Соня.

— Кто он? — в горле больше не перешило, но мой голос по прежнему напоминал воронье карканье.

— Как кто? — удивилась Мила, — так сын альфы же! Он же тебя и принес. И нас всех он забрал и сюда привел. Сказал, чтобы помогли тебе, как в себя придешь. Он уже и сегодня с утра забегал, спрашивал, как ты себя чувствуешь!

— И вечером обещал еще раз прийти, — закончила Сонька и вздохнула.

Я с недоверием переводила взгляд с одной девушки на другую, не в силах поверить в то, что вижу.

— Он вам нравится! — прошептала я в изумлении, — вы что? Он же волк! Волк! Вы что, не понимаете?

Перед глазами встали лица развлекающихся со мной оборотней, их руки, причиняющие боль, их смех в ответ на мои слезы и крики и я, не в силах больше держать в себе эту невозможную боль, неловко повернулась на бок, почти не замечая боли физической, и, закрыв лицо ладонями, затряслась в рыданиях.

— Ты чего? Ну чего ты? — девчонки обняли меня сзади и принялись успокаивать, но делали лишь хуже. От жалости к себе, от ужаса того, что со мной сделали, я захлебнулась в рыданиях и начала судорожно задыхаться. Воздуха не хватало, перед глазами начали мелькать темные точки, я захрипела, чувствуя как сдавливает грудь а потом меня подхватили мужские руки, вздернули в воздух и куда-то понесли. Я почти ничего не видела из-за стоящих в глазах слез, и могла лишь мелко — мелко дрожать и хрипеть, пытаясь справиться со стоящим в горле комом. Меня опустили на пол, прижали спиной к сильному телу и сверху на нас хлынула холодная вода, смывшая мои слезы вместе с накрывающей меня истерикой.

— Ну что? Отпустило? — горячее дыхание коснулось моего уха. — Включаю горячую?

Я смогла лишь всхлипнуть и обвиснуть на его руках. Тело не имело сил сопротивляться.

Парень, по прежнему прижимая меня одной рукой, покрутил какие-то краны и вода стала приятной, согрела мое тело. Как только я перестала стучать зубами, меня вновь подхватили на руки и понесли обратно. В комнате уже никого не было. Вообще, создавалось впечатление, что мы одни во всем доме. Меня опустили на пол рядом с кроватью и, сдернув покрывало с соседней, начали вытирать. Я стояла, слишком ошеломленная, чтобы суметь осознать происходящее, а потом парень, ведущий по моему телу мягкой тканью, поднял взгляд и встретился со мной глазами.