Чтение онлайн

Надеюсь, он не помнит, что в детстве я звал его Гэндальфом.

Так что я обратился к третьему лицу. Моего знакомого в Торрансе зовут Джек Макфи. В основном, он мелкий мошенник. Поставщик магических атрибутов, всего, что нужно для нашего ремесла. Козлиная кровь, кладбищенская грязь, перемолотые кости осужденных убийц и тому подобное. То, что нельзя достать в местном магазине.

Потребовалось время, но Макфи наконец-то справился. Он давно мне должен, а я ему. Мы перестали отмечать его заслуги много лет назад. Встреча с ним была одним из немногих светлых моментов в возвращении в этот захолустный городишко.

Я вижу Кеттлмена на крыше обсерватории, его силуэт вырисовывается на фоне янтарной дымки. Надвинулись тучи, и уличные фонари Лос-Анджелеса окрашивают небо в тошнотворный, ночной желтый цвет. Я не ожидаю неприятностей, но именно тогда они обычно и настигают меня. Я засовываю свой Browning Hi-Power в кобуру на пояснице. Это старый нацистский пистолет, в оправе которого столько ненависти, что, когда я держу его в руках, мне кажется, что под пальцами ползают тараканы. Это странное и уродливое оружие. Вся его кошмарная история восходит к моей магии, и когда я нажимаю на курок, оно пробивает все дерьмо, как 44-й калибр.

Я кладу в карман пальто свои карманные часы, "Сангамо", изготовленные в Иллинойсе в 1919 году и умеющие крутить время. Я не пользовался ими уже несколько месяцев. В лучшие времена они ненадежны, а в худшие, вызывают ужас. Я понятия не имею, откуда они взялись, знаю только, что он принадлежал моей семье на протяжении нескольких поколений. Иногда я задаюсь вопросом, а не обладают ли они собственным разумом.

Ни пистолет, ни часы не являются тем, что я хотел бы использовать, но лучше иметь их и не нуждаться в них, чем наоборот. Я иду по газону мимо парковки и поднимаюсь по лестнице в здание, где хранятся телескопы семидесятилетней давности.

Когда я уже на полпути, до боли знакомый голос произносит у моего уха:

— Он собирается убить тебя.

И я замираю.

Это что, очередной эпизод? Я не чувствую себя так. Это воспоминания, а не голоса, и пронзительной головной боли, которая возникает из-за них, здесь нет. Я оглядываюсь, но никого поблизости не вижу. Мое чутье на Мертвых говорит мне то же самое. Никаких призраков на лестнице. Я раскинул сеть пошире, напряг все свои чувства. Несколько призраков мертвых бродяг внизу по склону, какой-то парень, которого застрелили на соседней тропе. Однако есть кое-что странное. Призрак, которого я не могу опознать, мелькающий на краю моего сознания, в одну секунду он здесь, а в следующую исчезает. Я почти не улавливаю его.

Это странно. Если где-то поблизости есть призрак, я узнаю об этом. Хочу я того или нет. Эта штука то появляется, то исчезает из моего сознания, как радиосигнал в пустыне. Я ни с чем подобным раньше не сталкивался. Но что действительно странно?

Мы с Кеттлменом на крыше.

— Добрый вечер, мистер Кеттлмен — говорю я, выходя из-за купола западного телескопа, его зеленая медная обшивка сереет в туманном свете — Необычное место для встречи, не так ли?

Он стоит у центрального купола и смотрит в ночное небо, на нем темно-синий костюм и серое пальто, аккуратно подстриженная борода и бритая голова придают ему профессорский вид. Призрак, которого я чувствую здесь, наверху, все еще где-то рядом, ближе, но его так же трудно определить. Я чувствую его следы, но не все целиком. Это все равно что видеть разбитое стекло и по осколкам понимать, что это бутылка.

— Эрик Картер — говорит он — Да, наверное, но мне всегда хотелось, чтобы в таких вещах было немного серьезности. Знаешь, твой отец так расстраивал меня из-за этого.

Он похудел с тех пор, как я его помню. Постарел, его борода поседела. Само собой разумеется. Я не видел его с тех пор, как был ребенком.

— Да, сэр — отвечаю я. Здесь что-то не так. Его голос звучит неестественно, как будто он не привык произносить слова.

— Давненько не виделись, молодой человек — говорит он. Он склоняет голову набок, словно пытаясь что-то вспомнить — Гэндальф.

Я боялся этого.

— Это тоже было очень давно, сэр. Меня не было в городе несколько лет. Вернулся всего несколько месяцев назад.

— Я слышал — говорит он — Мои соболезнования твоей семье. Тогда и сейчас. Я был на похоронах твоих родителей, хотя, боюсь, узнал о твоей сестре совсем недавно. Я очень сожалею о твоей утрате.

После смерти моих родителей я покинул резервацию и убил мага, который их убил. Именно тогда его помощник, Бен Гриффин, поставил меня перед выбором: уехать из города или умереть вместе с сестрой и всеми моими друзьями. Долгое время держал меня подальше от этого побережья. До тех пор, пока несколько месяцев назад не была убита моя сестра и все ставки не были сделаны.

— Спасибо. Я слышал, что богослужения были организованы с большим вкусом.

— Никакие церемонии не смогут притупить ощущение того, что смерть настигает всех нас. Но ведь никто не знает этого лучше тебя, а? Как обстоят дела с некромантией в наши дни?

— Вроде как мертва — говорю я, и старая шутка вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить — Вообще-то, именно об этом я и хочу с вами поговорить.

— Да. Я понимаю, у тебя проблемы с богиней смерти — говорит он — Миктекациуатль. Санта-Муэрте собственной персоной. Она отвратительная женщина. Тебе следовало прийти ко мне раньше.

— При всем моем уважении, сэр, я пытался. Вы не отвечали на мои звонки.

Он отмахивается от сарказма.

— У меня нет времени на нерешенные вопросы. Мне нужно было убедиться, что ты достаточно сильно хочешь меня видеть. Мистер Макфи был очень убедителен, защищая тебя. Итак, я завладел твоим вниманием. Я полагаю, ты ищешь способ избавиться от её влияния?

— Надеюсь. Я знаю, что это маловероятно, но я был бы признателен за все, что могло бы помочь разорвать мою связь с ней.

Он хмурится.

— Знаешь, что есть и другие люди, которые могут помочь. В Лондоне у меня есть знакомый, который...

— Мне нужно остаться в городе,сэр. По личным причинам.

Мне не обязательно рассказывать ему все. Следить за Вивиан, это мое дело.

— Понимаю. Что ж, тогда давай посмотрим, с чем мы имеем дело, не так ли? Иди сюда. Дай мне посмотреть в твои глаза.

Он поворачивается ко мне, дергая уголком глаза, как будто пытается вернуть что-то на место. Он дергается, когда делает это. Нервный тик?

Голос, который я слышал на лестнице, становится громче.

— Будь осторожен — гласит он. На этот раз он звучит четче. Мне требуется все мое терпение, чтобы не обернуться и не спросить, кто там, хотя я и знаю этот голос. Я знаю, кому он принадлежит. И я знаю, что это невозможно. Я уверен, что здесь, на крыше, прячется не сломленный призрак. Возможно, это просто моя паранойя. Возможно, это новый психоз. Разве это не было бы забавно?

Ночью на расстоянии легче выдать мои глаза за обычные. Я подхожу ближе, но не слишком близко. Внимательно смотрю на него.