Чтение онлайн

Он смотрит на меня со своего складного стула, мрачно поджав губы.

— Я все гадал, когда же ты появишься — говорит он. У него голос, похожий на обвал — Сегодня утром звонили из полиции. Пришлось немного отбить чечетку. Израсходовал пару амулетов, которые хранил на случай более серьезных происшествий.

— Не за что — говорю я.

Он кряхтит, поднимаясь со стула.

— Зайди за угол — говорит он, отодвигая полог пластикового брезента, которым застелена его кабинка — Не стоит пугать натуралов.

Я следую за ним в комнату, застеленную большим количеством брезента, с красными символами уединения и тишины, грубо нарисованными аэрозолем на каждой стене, потолке и черном паркетном полу. Если кто-то подслушивает его, он должен слышать только помехи.

Он вытаскивает складной стул из-за груды картонных коробок, прогибающихся под собственным весом. С шумом опускается на него. Достает банку "Микелоба" из холодильника Coleman, открывает её и быстро выпивает залпом. Мне не предлагает.

— Я полагаю, ты проделал этот трюк, чтобы я знал? — спрашивает он, вытирая бороду тыльной стороной рукава — Распространил информацию?

— Учитывая это и то, что я назвал его имя полицейским, я решил, что люди узнают о Кеттлмене быстрее, чем если бы я попытался сделать это сам.

Он кивает.

— Да. Что ж, слухи распространились. Но кое-кто задается вопросом, а не ты ли это сделал?

— Если бы я это сделал, думаешь, я был бы здесь?

Он пожимает плечами.

— Скорее всего, нет. Но если это так, я хотел бы знать. Это плохо для бизнеса.

— Я его не убивал. Он был мертв, когда я добрался туда.

Я рассказываю ему историю, не упоминая голос Алекса. К его чести, он просто слушает. Его брови пару раз приподнимаются, но он не перебивает. Когда я заканчиваю, он берет еще одно пиво и пьет его медленнее, чем в прошлый раз.

— Ха — говорит он.

— И это все? Какой-то парень исполняет ”Молчание ягнят" и носит Кеттлмена как спортивный костюм, а ты просто говоришь "ха"?

— И что, черт возьми, я должен сказать? "Черт возьми, это же гребаная трагедия’? Отлично. Это гребаная трагедия. Я дам людям понять, что если они увидят его, то это не совсем он. Но что... — Он замолкает. Поднимает голову. Глаза сужаются, как будто он направляет на меня лазерные лучи. Теперь до него начинает доходить.

— Ты думаешь, не подставил ли я тебя — говорит он.

— А люди говорят, что ты тугодум.

— Да пошел ты. И пошел ты на хуй, что так думаешь. На организацию этой встречи у меня ушли недели.

— И это был бы отличный повод выставить его на всеобщее обозрение, чтобы кто-нибудь другой мог его убрать.

— Пожалуйста. Я не настолько умен, черт возьми.

— Чушь собачья. Ты очень умный. Нет, я не думаю, что это ты. Но я должен был спросить.

Он отмахивается.

— Да, неважно. Итак, что ты собираешься теперь делать? Судя по твоему рассказу, тот, кто убил Кеттлмена, хотел и от тебя откусить кусочек.

— Возможно. Тут я сомневаюсь. Меня больше интересует этот нож. Кажется, он слишком специфичен, чтобы просто валяться, где попало. И там было нечто большее, чем просто кожа. У него были воспоминания Кеттлмена. Он знал такое дерьмо, о котором мог знать только Кеттлмен.

— Обсидиановый нож для снятия шкур. Крадет облик человека, воспоминания. Но оставляет после себя призрака?

— Если это можно так назвать. Никогда не видел ничего подобного.

Он смеется.

— Я сомневаюсь, что эта маленькая деталь сильно поможет. Знаешь, сколько людей, которых я встречал, могут делать то, что делаешь ты? Троих. Двое из них уже мертвы. Я поспрашиваю остальных. Это не значит, что ножи из обсидиана просто лежат на полках.

Удивительно слышать, что он работает волонтером. Макфи, человек, помешанный на деньгах. Должно быть, удивление отразилось на моем лице, потому что он скривился.

— Пошел ты, это не благотворительность. В моих интересах, чтобы этого парня поймали — говорит он — Люди начнут думать так же, как ты только что. Что я его подставил, и где, черт возьми, я тогда окажусь? Продаю айподы и все такое прочее?

— Спасибо. Ценю это.

— Да, как скажешь. У тебя есть новый телефон?

Я показываю ему пару сим-карт, которые купил в ближайшем киоске. Даю ему номера. Судя по тому, как я теряю голову, лучше иметь больше одной.

— А что с той, другой вещью?

Я говорю. Он тянется за холодильником с пивом и протягивает мне смятый пластиковый пакет. Я открываю его и нахожу маленькую бутылочку чернил, запечатанную воском, и свернутый лист бумаги, перевязанный черной лентой.

— Не разворачивайте бумагу, пока не будете готовы нанести на нее чернила — говорит он — В этой бутылочке достаточно для этого и для всего, что вы захотите подкрасить.

— Спасибо.

Я достаю из кармана пальто толстый конверт и протягиваю ему.

— Ты уверен, что это то, что тебе нужно? Я могу достать тебе наличные с такой же легкостью.

Он открывает его и достает одну из стопок телефонных карточек предоплаты, перетянутых резинками. Они, конечно, краденые.

— Нет, это идеально. Я продаю их дилерам, которые пытаются отмыть свои деньги, с двадцатипроцентной наценкой. Они отмывают свои наличные, а я получаю прибыль. Обоюдный выигрыш — Он хмурится — Это больше, чем мы договаривались. Намного больше.

— Считай это извинением за то, что тебе утром звонили копы.

— Этого достаточно. Нужно что-нибудь еще? Аяхуаска? Кровь ягненка? У меня есть Сантера в Ван-Найсе, которая выращивает собственных цыплят, если вам для чего-то понадобится черный петух.

— У тебя специализация по жертвенным животным?

— Это или жареный цыпленок. На ваш выбор.

— В данный момент у меня нет особой потребности в этом, но я буду иметь это в виду — говорю я. В "Макфи" знают толк в качественных ингредиентах. Если вам нужна рука славы, собачья голова или железные гвозди, пропитанные кровью убийцы, он — хороший источник информации.

— Это ты так делаешь. С тех пор, как ты уехал из города, могильная пыль редко кому нужна. Никто здесь не знает, что, черт возьми, с ней делать.

— Повезло им.

Он откупоривает третью банку пива. Интересно, пытался ли кто-нибудь уйти с каким-нибудь товаром, выставленным у входа, тогда помните, с кем я разговариваю. Если бы кто-нибудь попытался ограбить его, он, вероятно, был бы проклят внезапным приступом диареи.

— Думаю, я знаю кое-кого, кто мог бы помочь тебе с ножом. Ты когда-нибудь слышал о Брухи?