Чтение онлайн

Я провожу бритвой по предплечью, позволяю нескольким каплям крови пролиться на бетон, снова сосредотачиваю свою волю, чтобы это появилось. Сотня прохожих на площади в милю шириной начинают стекаться на звук реактивного двигателя, который слышу только я, крыша Обсерватории заполняется, как Стейплс-центр на матче "Лейкерс". Их формы накладываются друг на друга, перетекают друг в друга в бурлящем месиве конечностей и лиц.

Они все кричат, желая отведать этой крови, воющим, кошмарным хором. Они хотят высосать из нее жизнь, надеясь, что еще немного жизни останется. Они отчаянно нуждаются в этом, и, хотя я проделывал это тысячи раз, если я не буду осторожен, они убьют меня. В конце концов, кровь, это всего лишь закуска. Я основное блюдо.

Я отталкиваю их усилием воли, делаю пену для того, кого хочу. Они кружат над обсерваторией, бьются о её стены. Извините, ребята, это эксклюзивная вечеринка, и вы не приглашены.

Призрак Кеттлмена, запинаясь, появляется в поле зрения, то появляясь, то исчезая, но в целом оставаясь реальным. У него безумный взгляд, он в замешательстве. Он мотает головой из стороны в сторону, на его лице написана паника. Странное раздвоение его тела, как будто его разрезали на куски и плохо сшили, происходит не синхронно с самим собой.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — Он вздрагивает от моего голоса, смотрит на меня, моргает.

— Давай, ты сможешь — говорю я, пытаясь добиться от него ответа. Он открывает рот, немного заикаясь. Издает душераздирающий крик.

Звук пронзает мой череп, как нож для колки льда, и я падаю на колени. Я обрушиваю свою волю на призрак Кеттлмена, отправляю его обратно в тот уголок загробной жизни, за которым он прятался, прежде чем я, истекая кровью, вызвал его, оборвав на полуслове. Этот звук отдается у меня в ушах пронзительным воем, и я чувствую, как у меня начинает болеть голова. Итак, все пошло не так, как планировалось.

Призраки врываются ко мне, когда я теряю концентрацию. Они не могут взять кровь без разрешения. Только не с того места, где они стоят. Между нами барьер, и, пока я не разрешу им взять кровь, все, что они могут делать, это умолять.

— Приди в себя — говорю я, и все призраки собираются вокруг нескольких крошечных капель на бетоне, их формы сливаются воедино, когда они пытаются ощутить вкус.

Я поднимаюсь на ноги, в голове у меня звенит от крика Кеттлмена. Серьезно, мне показалось, что это пронзило мою чертову душу. Сомневаюсь, что его призрак скоро куда-нибудь денется, хотя трудно сказать, учитывая его состояние. Призраки исчезают со временем, независимо от того, к какому типу они относятся, просто некоторым требуется больше времени, чем другим. Я довольно хорошо разбираюсь в том, как долго они продержатся, но в случае с ним я, честно говоря, понятия не имею. Это может быть день, а может и сотня лет. В любом случае, если я действительно хочу поговорить с ним, я думаю, мне нужно будет принять дополнительные меры предосторожности. Я поговорю с ним позже, когда буду более подготовлен.

Я спускаюсь по лестнице, противоположной той, по которой поднялся. Когда я добираюсь до подножия, я вижу пятна на ступеньках. Пожелтевшее ночное небо все размывает, я не могу сказать, какого они цвета, но могу догадаться. Я достаю свой сотовый и направляю свет на одного из них.

Да, это кровь, все верно. Я делаю еще несколько шагов по следу. Внизу с него сильно капало, как будто он перестал истекать кровью примерно через десять шагов. Интересный.

Когда я спускаюсь вниз, меня поражает запах. Когда человек умирает, из него выделяется много чего, и не только кровь. Мне требуется всего секунда, чтобы найти труп, поспешно брошенный в кусты возле лестницы. Я опускаюсь на колени, чтобы рассмотреть его поближе.

Я готов поспорить, что это труп Кеттлмена, но я не могу быть полностью уверен. Это просто огромная рана, с которой полностью содрана кожа. Ничего, кроме обнаженных мышц, лежащих в луже крови, мочи и дерьма. Пустые глаза без век смотрят на меня как обвинение.

Это дает немного больше информации о сумасшедшем ублюдке наверху. Что он там сказал? Я спущу с тебя шкуру живьем и буду носить как костюм? Думаю, он не шутил.

Такая работа требует времени. Вытащите его, снимите с него шкуру, сделайте все, что угодно, чтобы принять его облик. Понятия не имею, сколько времени займет эта магия. Но снятие шкуры? Это дерьмо должно занять несколько часов, верно? Так что Кеттлмен должен был быть здесь задолго до того, как я появился. Логично, что он пришел бы сюда пораньше, чтобы убедиться, что у него есть преимущество надо мной на случай, если я попытаюсь выкинуть что-нибудь смешное. Хотя, думаю, он не был настолько параноиком.

Такая подготовка заставляет меня задуматься, кто же был целью. Только мы с Кеттлменом случайно оказались на пути, или этот парень охотился за мной? Черт, может, он хотел убить нас обоих. И как он узнал? Кто-то его предупредил? Он что, снял кожу с кого-то, кого Кеттлмен знал, и таким образом получил информацию? Как ему вообще удалось подкрасться к нему? Если он был похож на человека, которому Кеттлмен доверял, это могло сработать. Подобраться достаточно близко, а затем пырнуть его тем ножом, которым он пытался убить меня. В моей голове сейчас крутится множество вопросов, и я знаю наверняка только одно.

Этот парень идиот.

Я открываю свой телефон, делаю несколько снимков трупа с разных ракурсов. Затем набираю 911

— Приношу извинения за это вопиющее нарушение этикета — говорю я трупу, когда раздается телефонный звонок. Вовлекать полицию в дела магов, глупый шаг, но иногда они могут быть полезны.

С тех пор как я был здесь в последний раз, работа служб экстренной помощи в Лос-Анджелесе ухудшилась. Я провисел на телефоне почти десять минут, прежде чем на линии появилась женщина и спросила:

— 911, что у вас случилось?

— Эй, я в Гриффит-парке, рядом с обсерваторией, и тут лежит мертвый парень. С него содрали кожу. Настоящее месиво. Лежит рядом с входной дверью обсерватории.

— Сэр, это шутка?

Наверное, мой голос звучит слишком спокойно для того, что я ей говорю.

Если бы Не-Кеттлмен был умнее, он бы бросил тело в багажник и вмешался в жизнь Кеттлмена. Кто знает, как долго он мог бы продолжать в том же духе, и никто бы этого не заметил. Но из-за того, что здесь лежит труп, он только что сам себя обделал.

— Вы ведь можете определить, откуда я звоню, верно? Какая-то штука с GPS? Тогда вы знаете, что я в обсерватории. Вам, наверное, понадобятся стоматологические карты или что-то в этом роде, потому что, серьезно, у парня совсем не осталось кожи. Его зовут Харви Кеттлмен. Я не знаю, где он живет. Вы сами разберетесь. О, и если вы с ним поговорите, то, возможно, это на самом деле не он. Просто чтобы вы знали.

— Прости?

— И вполовину не так сильно, как я, леди.

Я вешаю трубку. Я удаляю историю, хотя уверен, что они все равно смогут востановить её из телефона. Все в порядке. Это одноразовый номер, и единственные номера, по которым я звонил, это Макфи и милая леди из службы 911. Макфи, конечно, разозлится, но, в конце концов, если он не может избежать пары неприятных разговоров с полицией, то парню не стоит заниматься бизнесом, где он регулярно продает части тела.

Я вытираю телефон о куртку, проверяю, нет ли на нем выбившихся волос, отпечатков пальцев и всего такого прочего, и бросаю его в кусты в паре футов от трупа. Даже если Не-Кеттлмен вернется, чтобы забрать тело раньше, чем это сделает полиция, по крайней мере, у них будут какие-то улики, за которые они смогут ухватиться. Вряд ли они поймают этого парня или посадят его за решетку, но это доставит ему некоторые хлопоты, и слухи дойдут до остальных магов в городе. Чем больше людей будет знать о смерти Кеттлмана, тем лучше.