Чтение онлайн

Неожиданно она уснула, зависнув в воздухе в позе эмбриона.

– Энджел? – начал волноваться Юрчик. – Ты в порядке?

Энджел не отвечала. Мягко покачиваясь, словно на океанских волнах, она вылетела из помещения. Юрчик взволнованно наблюдал, как девушка, пролетев над двором больничного комплекса, прошла сквозь стены хирургического отделения и зависла в операционной, где над ее изрезанным телом суетились люди в масках и белых халатах.

– Состояние стабильное, – произнесла медсестра, глянув на экран прибора с пульсирующей кривой.

– Слава Богу, – вздохнул хирург. – Анечка, зашивай.

Аня кивнула, и хирург вышел из операционной. Юрчик еще некоторое время наблюдал, как Энджел зашили живот и грудную клетку. А девушка, нехотя скривившись, опустилась в тело.

– Serge, where are you? – простонала она, выходя из наркоза. – Where am I? Why I feel so bad? Serge…

– Энджел! – Юрчик кричал ей из своего неподвижного тела. – Это я, Юрка! Помнишь? Найди Дашеньку! Расскажи, что я ее все равно люблю и буду любить всегда. Что бы ни случилось! Энджел, ты слышишь?

– Можешь не стараться, – ответил подошедший издалека странный чудик, – ничего не получится. Она уже тебя не слышит.

– Почему? – возмутился Юрчик, а потом удивился: – А ты кто?

САМ СЕБЕ ГА

– Именно так меня зовут, Сам Себе Га, – кичась своим необычным именем, пафосно представился чудик высотой в метр с кепкой. – Га – это начало слова, которое дано знать только избранным.

– …амно, что ли? – неуверенно предположил Юрчик.

– А еще варианты есть? – недовольно скривился новый знакомый.

– …амадрил?

– Сам ты гамадрил! – обиделся чудик. – Я сам себе гаспадин!

– Ну, вообще-то это слово пишется через «о», – улыбнулся Юрчик.

– Я тебе так и сказал: сам себе гасподин, – затрясся от раздражения чудик и тут же, спохватившись, расплылся в добродушной улыбке, чем вызвал у Юры крайнее недоверие.

– Да всегда пожалуйста, – смутился тот, решив больше не давать странному чудику советов.

Внешний вид этого существа все время заставлял Юру всматриваться и напрягаться, пытаясь зафиксировать растекающуюся внешность, которая как будто состояла из аппликаций. Юрчик в детстве резал фотографии моделей из модных маминых журналов на кусочки, а потом собирал из них франкенштейнов. Нечто подобное сейчас таращилось на него левым серо-голубым глазом и правым зелёно-черным, которые меняли свои цвета и оттенки в зависимости от выражения лица. Макушка чудика была украшена разноцветными косичками, дредами, локонами и просто торчащими в разные стороны пестрыми мочалками. Одет он был не менее странно: широкие штаны из сплошных заплаток и такая же цветастая рубашка на размер больше небрежно висели на его теле. Завершала оригинальный образ странного существа вязаная кофта из различных кусочков ниток, соединенных узлами.

«Неудачная халтура пластического хирурга и обдолбаного модельера», – мысленно охарактеризовал незнакомца Юрчик.

– Ну привет, Га! – на всякий случай вежливо улыбнулся он.

– Я, кстати, твой лучший друг, – тоже улыбнулся чудик, глядя на Юру серым глазом, при этом плотно закрыв правый.

– Мелкий, ты серьезно? – ухмыльнулся Юрчик. – Что-то я тебя не припоминаю.

– Пока ты привязан к этому телу, многое не помнишь, – по-деловому заявил Га и потрогал ступню Юрчика своей лапой, на которой было семь или восемь пальцев различной длины и толщины. – Мы дружили задолго до того, как ты оказался в утробе матери.

«Маленький, а уже псих», – подумал Юрчик и на всякий случай снова расплылся в улыбке.

– Возможно, я действительно тебя не помню, но раз мы с тобой давние друзяки, может, подскажешь, как мне выбраться из этого тела?

– Разве псих может подсказать что-то разумное? – обиделся паренек.

– Ты что, мысли читать умеешь? – удивился Юрчик, нисколько не смущаясь своего разоблачения.

– Юрчик, ты умер, – ухмыльнулся паренек, – а мертвые не умеют говорить, только думать. Я думаю, ты слышишь, ты думаешь, я слышу, они думают, все слышат, он думает…

– Дальше не надо, правила склонения помню, – вежливо остановил его Юрчик. – А за психа извини, не учел изменившихся обстоятельства.

– Да я не в обиде, это же ты себе в копилку оскорбление положил, – безразлично пожал плечами чудик. Оттолкнувшись одновременно двумя ногами различной длины, он легко выпрыгнул на стол и, присев на корточки, стал обнюхивать лицо Юры, шмыгая сопливым носом.

– Эй, мелкий, отвали! – рассердился Юрчик.

– А что ты мне сделаешь? – ухмыльнулся Га, обнажив ряд мелких, но острых зубов.

– По соплям дам! – пригрозил Юрчик и попытался схватить рукой наглого чудика, но тут же вскрикнул от боли, которая обожгла все его тело.

– Хе-хе! Пока тебя тело не отпустит, любая попытка его пошевелить будет караться болью.

– Так я не понял: ты знаешь, как мне отвязаться от тела? – Юрчик ощущал досаду и унижение.

– Знаю, – ответил чудик и замолчал, хитро улыбаясь.

– Ну и как? – не выдержал паузы Юрчик.

– А что ты мне дашь за информацию? – прищурился чудик.

– Ну и чего же ты хочешь?

Юрчика обидело, что паренек требует плату за свою помощь.

– Хлебушка, – простонал Га и жадно облизнулся.

– Ну, я не против, только вот сейчас у меня с собой нет. Может, в долг?

– Эх ты, а еще друг называется, – обиделся чудик. – Тоже обмануть захотел?

– Почему тоже? – удивился Юрчик.

– Ну… это я так… сказал, не подумав, – замялся Га.

– А если бы подумал, то правду не сказал бы? – Юрчик сердито глянул на чудика, у которого левый глаз из голубого стал серым, а правый из зеленого превратился в черный.

– Чего ты прицепился?! – раздраженно оскалился Га, снова показав свои острые зубы. – Я тебе говорю, как есть: дай хлебушка, очень хочется. Больше мне от тебя ничего не нужно, только крошечку хлебушка.

Га склонился к неподвижному лицу Юры и жалостливо заглянул ему в глаза.

–Маленькую крошечку! А? Пожалуйста! Я заплачу, честное слово, прямо сейчас!

– Чем? – недоверчиво ухмыльнулся Юра.

– Слезами, а чем же еще плачут?

–А, ты в этом смысле… – разочаровано вздохнул Юрчик. – Был бы у меня хлеб, я бы тебе отдал.

– Только у меня взамен ничего нет, – Га выдохнул Юрчику в лицо, и тот чуть не задохнулся от смрада.

– Подарил бы даром, – скривился парень.

– Даром?! – затрясся от волнения Сам Себе Га и радостно замурлыкал что-то в стиле ламбады, приплясывая на столе, виляя задом и пуская волны от плеч к кончикам лап и обратно.

– Зря радуешься, у меня же хлеба нет.

– Скоро будет, – по-деловому заверил Юрчика чудик и сел рядом, свесив со стола ноги и нетерпеливо оглядываясь.

– Скоро? – удивился Юрчик, тоже рассматривая все вокруг своим супер зрением.