Чтение онлайн

Её голос звучал в трубке стеснённо, так, будто ей приходилось терпеть неудобство, и это его раздражало. Можно подумать, она сама автобус ведёт, — да и видел он, что там были свободные места, куда она наверняка и села.

— Ты говорить со мной хочешь или нет сегодня? — спросил он после пары повисших в воздухе и ничего не давших реплик.

Эти его слова тоже повисли в воздухе, что точно означало «нет».

Повисло бы такое молчание в трубке, если бы она хотела сказать однозначное «да»?

Нет, не повисло бы.

В первый ли раз с ним такое случалось?

Нет, не в первый.

Артём думал, что она станет для него особенной, но она так быстро и даже здесь оказалась лишь одной из многих.

— Я доеду, и мы поговорим с тобой спокойно, а пока мне неудобно, — залепетала она в трубку.

А его разрывало прямо сейчас — потом, может, оказалось бы уже и не нужно. Хотелось сказать, что…

Да что там, уже и вправду не нужно. Это было уже совсем, совсем бесполезно.

В горле засел ком обиды. Артём уходил всё дальше и дальше от центра, который ассоциировался у него теперь не с универом, а с ней, и становилось легче. Наверное, не стоило теперь пятнать и Дальнюю — иначе как потом жить, если его места навсегда станут их?

Нужно было вести себя осторожнее, проверять тех, кто даёт надежды, и на все сто верить только себе.

А со своей дурью пусть сама разберётся.

Приехав домой, она написала, как он её и просил, но это было и вправду совсем уже бесполезно. До следующего полудня Артём не говорил с ней, делая вид, что её не существует, — сама приползёт. Погрузился в учёбу, думал о том, каким может быть его будущее без Миры, и видел его наполненным работой и саморазвитием. Он был уверен, что стоит на одном из кратчайших путей к успеху — хорошее образование должно было многое решить. Помочь заложить базу для семьи, а потом тогда уж и думать об этой семье. Не лететь вперёд паровоза и не портить самому себе жизнь поспешными решениями, основанными на гормональных всплесках.

Думая так, он почти не замечал, что нутро его, будто ржавчина, подъедают обида и надежда на то, что она всё-таки разрешится. Не чувствовал, как становится хрупким внутренний стержень. Сидя дома наедине с собой, он был уверен, что справится, — дома и стены помогают. Но приехав на следующий день в универ, острее ощутил собственное одиночество.

Если бы он не надеялся, всё было бы в разы проще. Все вокруг почему-то считали, что надеяться на лучшее — это хорошо. «Надежда умирает последней», — мирно говорили они. Всё было так, но он не мог этому радоваться и, если бы мог, убил бы её первой. Надежда мешала видеть реальность такой, какая она есть, а что могло быть ценнее в жизни?

Мысленно отвечая себе на этот вопрос, он опять сглатывал обидный ком в горле и ждал, пока надежда умрёт.

Он ждал и не мог прекратить ждать, но надежда не слушала и тихо сидела внутри. Она шевельнулась, когда Артём вошёл в главный университетский корпус, где обычно учился, — хотя надежде там нечем было поживиться. Мира училась в другом здании, а у него сегодня не было физ-ры, так что хорошо было сесть на скамейку в коридоре и сидеть в ожидании пары.

Корпус вёл себя непривычно шумно. Много было тех, кого он видел впервые, — в основном женщин и девушек. Они заходили внутрь, поправляли причёску у зеркала и гуськом тянулись на второй этаж, к конференц-залу. Где-то между ними пришёл наконец Лёха, сел рядом и открыл на коленях ноутбук.

— Слышь, а сегодня чего за столпотворение? — спросил Артём.

— Ой, да тут какая-то конференция по культуре, моя будет тоже — их сюда сгоняют, — ответил Лёха, имея в виду свою Белкину.

Внутренний стержень треснул напополам. Артём выдохнул, завидев у турникетов две головы — одну белобрысую, а другую с чёрными, как тот день, волосами.

— Ты чё? — удивился Лёха.

— Ничё. Встречай.

Тот день стал светлее, потому что она опять не смогла пройти мимо, замедлила шаг, а он не мог спрятаться, уйти за угол — ещё слишком жива была надежда.

Мира действительно шла на конференцию, но в тот раз не сглупила, выбрала его и решила, что он важнее. Сказала Белкиной, что придёт ко второй части, после кофе-брейка, схватила Артёма за руку, и они вместе скрылись от её преподов в глубине коридора.

На ней был глупый оверсайз-свитер почти тех же цветов, что и на том самом мамином фото. Когда они вышли вместе во внутренний дворик университета, где Мира не была ещё ни разу — студенты из других корпусов туда прохода не знали, и Артём мог побыть проводником, — он порадовался, глядя на то, как гармонируют эти цвета с листвой деревьев.

Мира тоже заметно радовалась осени, тёплому сентябрьскому солнцу и тому, что они рядом.

— Ну почему ты всегда принимаешь всё в штыки, — вздохнула она. — Ездил же со мной в Сориново вечером, знаешь, что у нас с автобусами.

— Знаю, — улыбался он.

— И мне тоже жутко надоело туда ездить, — продолжила Мира. — Веришь или нет, я каждый раз втайне мечтаю, что уж в тот-то вечер мы к тебе… А потом опять к тебе. И так сколько угодно.

Повисла пауза.

— А чего тогда время тянуть, — сказал Артём наполовину вопросительно, наполовину утвердительно. — Я поговорю с бабушкой.

Мира выставила ладонь, как бы говоря «дай пять». Точно так же она сделала в день подготовки к выставке. Казалось, это было вчера, а на деле просто уже почти четыре месяца… а ведь их жизнь только начиналась.

И внутри пока ещё робко, боясь упасть обратно, вставала в полный рост надежда.

Надежда стояла на ногах всё крепче и крепче. После субботнего завтрака в доме установилось мирное настроение, и наступило самое время для того, чтобы поговорить о нужном. Не вставая из-за стола, Артём выложил всё как есть: они хотят жить вместе, и лучше — неважно почему — сделать это на Дальней.

— А ты понимаешь, что это будет твоя ответственность? — Бабушка смотрела на Артёма из-за роговых очков.

— Да, — ответил он.

— И тебе надо будет с себя начать.

— Я начну.

— И ты мне пообещаешь, что на ней женишься, потому что нечего мне девок зазря портить.

Артём кивнул, хотя до семьи было так далеко, что и представить себе казалось невозможным. Да, наверное, и не стоило — он думал только о том, что ему хотелось получить прямо сейчас.

— Вот что ты будешь с этим делать? — не отставала бабушка.

— Мы пойдём к её матери и попросим на первое время помощи… А потом я найду работу. У нас вон куча стажировок.

Вот только конкуренция за места на них была большой, претендовал на них много кто, и новоявленный второкурсник без особых достижений там никому не был нужен.

— Придумаю что-нибудь, ба, — подвёл он разговор к концу. — Мы обязательно будем тебе помогать, а…

— А я к лету уеду на дачу, чтобы не мешать вам тут, молодёжь, — подмигнула бабушка.

— Да не мешаешь ты… — Артём встал и потрепал её по седой голове. Пора было собираться и ехать в центр — они с Мирой договорились погулять там на день города.