Чтение онлайн

Я бросаюсь к нему, к его губам.

Он отстраняется, сжимаясь от напряжения.

— Эбби...

— Нет. Молчи. Для нас ещё не слишком поздно. Мы не можем вернуть прошлое, но можем двигаться вперёд — и сделать все лучше. Я знаю, что можем. Для нас ещё не поздно, так что не смей говорить обратное. Я знаю, ты всё ещё что-то чувствуешь ко мне.

Он запрокидывает голову, словно пытаясь найти ответ на потолке. Мне так хочется провести языком по его горлу, но я сдерживаюсь и вместо этого касаюсь пальцами его груди, скользя по каплям воды и соскам, затвердевшим от холода, по мурашкам на его коже, пока его дыхание становится прерывистым.

Под пальцами я чувствую, как сильно и быстро бьётся его сердце.

— Эбби, я не могу. Я...

— Порви с ней!

Мысль о том, что Генри может встречаться с другой женщиной, пришла мне в голову ещё в такси по пути сюда. И я решила, что не приму это как оправдание.

— Скажи ей, что тебе жаль, но вам не стоило начинать, потому что твоё сердце принадлежит другой. Порви сейчас, потому что ты нужен мне немедленно.

Мои руки опускаются вниз, чтобы ухватиться за край полотенца. Один рывок — и оно упадёт на пол.

— Чёрт возьми... — Он закрывает глаза и тяжело вздыхает. — Я ни с кем не встречаюсь, Эбби. Просто... Я не могу пройти через это снова. Только не с тобой.

Я прижимаюсь к нему.

— Назови мне одну вескую причину, почему нет.

Наконец он опускает голову, у него задумчивый взгляд.

— Потому что это было больно. Тебе было больно. — Он закрывает глаза. — И это чуть не убило меня. Я не могу...

Он качает головой, будто внутри него идет война. Но он колеблется, я знаю. Потому что я чувствую его возбуждение сквозь полотенце.

— Посмотри на меня.

Проходит мгновение, прежде чем он делает это. Холодные голубые глаза пылают так, что у меня подкашиваются ноги.

— Не заставляй меня умолять, Генри.

Я встаю на цыпочки и целую его. Медленно провожу языком по линии губ. Дёргаю за полотенце, и оно падает на пол.

— Я сделаю это, но пожалуйста, не заставляй.

Без тени стыда я опускаю руку между нами, обхватываю его член и сжимаю, с моих губ срывается громкий стон. Не знаю, что в члене Генри такого особенного, но ни один другой с ним не сравнится.

Он — как бык, выпущенный из загона.

Сильные руки обхватывают мою голову, пальцы запутываются в волосах, его губы атакуют мои, язык погружается в мой рот, заявляя на него свои права агрессивными, почти злыми движениями. Он тащит меня в спальню, натыкаясь на столы и стены по пути, но не отпуская ни на секунду.

Мои ноги упираются в кровать, и в следующий момент я падаю на неё, а обнаженный Генри нависает надо мной, подавляя своими размерами, срывает с меня футболку, затем расстёгивает джинсы и стаскивает их вместе с трусиками одним движением.

Он стягивает лифчик, освобождая грудь, даже не расстёгивая его.

В считанные секунды я оказываюсь обнаженной у него на коленях, руки обнимают его голову, пока я наслаждаюсь ощущением его губ, сомкнувшихся на моем соске, языка, безжалостно дразнящего меня.

Не в силах больше ждать, я опускаю руку между нами и направляю его член в себя. Я такая мокрая, что он входит почти без сопротивления, вырывая у меня глубокий стон.

Его руки сжимают мои бедра, останавливая.

— Ты была осторожна?

Он не смотрит на меня, когда спрашивает об этом, но его челюсть напрягается, как будто он точно знает, чем я занималась с тех пор, как он покинул Аляску.

Возможно, знает.

— Да. — Я медлю. — А ты?

— Да.

Теперь он поднимает на меня взгляд, позволяя увидеть правду.

О Боже.

— У тебя никого не было.

Пауза, затем он качает головой.

Я прижимаюсь к нему лбом и умоляю:

— Поцелуй меня, пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня прямо сейчас.

Потому что мне нужно, чтобы он сказал, что всё в порядке. Что то, что я сделала, не было ошибкой. Что он не упрекнет меня — ни сейчас, ни потом.

Он переворачивает меня на спину, прижимая своим телом, одной сильной рукой фиксируя мои запястья над головой.

И просто смотрит на меня.

— Пожалуйста, не злись. Я видела твои фотографии с другими женщинами, и мне было ужасно больно. Ронан и Коннор помогли...

Я вскрикиваю, когда Генри входит в меня, заполняя до предела.

— Я чертовски зол. — Он шипит, выходит и снова вгоняет в меня член, вырывая ещё один стон. — Ты — моя, и никто не смеет тебя трахать без моего разрешения. — Продолжая двигать бедрами, он наклоняется и глубоко целует меня. — Но я злюсь не на тебя. Я отпустил тебя. Ты имела полное право найти кого-то другого.

Я вырываю одну руку из его захвата и поднимаю его подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Мне не нужен никто, кроме тебя. И никогда не будет нужен.

Я приподнимаю бёдра, и он стонет. Закинув ногу себе на руку, он начинает двигаться в своём неторопливом, властном ритме, каждым толчком доводя меня до исступления.

Никто не может заполнить меня так, как Генри.

Никто не вызывает во мне этого всепоглощающего желания.

И теперь я могу это утверждать, имея некоторый опыт.

Я не жду его указаний — опускаю руку между ног и начинаю массировать клитор, быстро и сильно, не желая упустить возможность кончить вместе с ним.

— Чёрт... — ругается он, наконец вставая на колени и приподнимая мои бёдра.

Он входит в меня с яростной силой, глаза прикованы к моим пальцам.

Генри снова мой.

Этот мужчина… Одного его вида — напряжённого, блестящего от пота, безжалостно трахающего меня — достаточно, чтобы я сорвалась в оргазм, дико выгибаясь под ним. Он кончает почти сразу за мной, лицо искажается от наслаждения, когда он стонет. Я полностью открываюсь ему, наслаждаясь тем, как он пульсирует внутри, наполняя меня спермой.

***

— Твоя мать?

Я кладу телефон на тумбочку.

— Нет, Ронан. Они хотели узнать новости.

Генри тяжело сглатывает, и этот звук гулко разносится по комнате.