Чтение онлайн

Разговорный язык простого народа (не читающего иностранных книг и, слава богу, не выражающего, как мы, своих мыслей на французском языке) достоин также глубочайших исследований. Альфиери изучал итальянский язык на флорентийском базаре: не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком.

Разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов. Все слова находятся в лексиконе; но книги, поминутно появляющиеся, не суть повторение лексикона. Мысль отдельно никогда ничего нового не представляет; мысли же могут быть разнообразны до бесконечности.

Роскошь утешает одну только бедность и то ненадолго, на одно мгновенье.

Сердцами сходствуем; он — точно я другой: я горе с ним делю, он — радости со мной.

Скука есть одна из принадлежностей мыслящего существа.

Слишком часто разговоры Принять мы рады за дела.

Слог его <Ломоносова>, ровный, цветущий и живописный, заемлет главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным.

Смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения.

Совесть — когтистый зверь, скребущий сердце.

То, что я мог бы сказать относительно женщин будет для вас совершенно бесполезно. Я лишь замечу, что чем меньше любят женщину, тем скорее могут надеяться обладать ею, но эта забава достойна старой обезьяны XVIII века.

Только первый любовник производит впечатление на женщину, как первый убитый на войне!

Только революционная голова, подобная Мирабо и Петру, может любить Россию так, как писатель только может любить ее язык.

Тонкость не доказывает еще ума. Глупцы и даже сумасшедшие бывают удивительно тонки. Прибавить можно, что тонкость редко соединяется с гением, обыкновенно простодушным, и с великим характером, всегда откровенным.

Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат.