Чтение онлайн

Поднятые в этих и других работах актуальные вопросы по проблеме переноса до сих пор являются предметом обсуждения и идейных дискуссий среди современных психоаналитиков. В центре рассмотрения находятся проблемы, связанные с техническим использованием фрейдовской концепции переноса в практике психоанализа, необходимостью или нецелесообразностью использования таких понятий, как «позитивный» и «негативный перенос», трактовкой невроза переноса как основного понятия психоанализа, возможности или невозможности окончательного разрешения невроза переноса, необходимостью использования психоаналитического лечения и в тех случаях, когда у пациентов не наблюдается развитие невроза переноса, степенью допустимости терапевтической активности аналитика в ходе анализа нарциссических личностей (развивающих архаические формы переноса), трудностями интерпретации нарциссических переносов.

Представление о переработке, осуществляемой пациентом во время анализа, сложилось у З. Фрейда на ранней стадии возникновения психоанализа. Так, в совместно написанной с Й. Брейером работе «Исследования истерии» (1895) он отмечал, что психическое сопротивление преодолевается медленно и постепенно и что можно рассчитывать на интеллектуальный интерес, появляющийся у больного по мере осуществления аналитической работы. По этому поводу З. Фрейд писал: «Сообщая о полном чуда мире психических процессов, объясняя ему взгляд, который приобретается нами благодаря таким анализам, мы получаем в нем сотрудника, приводим его к тому, что он самого себя рассматривает как исследователя и таким образом оттесняет сопротивление, покоящееся на аффективном основании». Если в процессе анализа пациент начинает располагать материалом сопротивления, то необходимо, как считал З. Фрейд, дать ему возможность самому поработать с этим материалом, чтобы он смог самостоятельно репродуцировать свои воспоминания.

Первоначальное представление о важной роли переработки в процессе анализа получило свое дальнейшее развитие в статье З. Фрейда «Воспоминание, повторение и переработка» (1914). Рассматривая вопрос о начале преодоления сопротивления путем того, что аналитик открывает неизвестное пациенту сопротивление и указывает ему на него, З. Фрейд обратил внимание на типичную ошибку начинающих аналитиков, которые принимают эту часть аналитической техники за всю аналитическую работу. В действительности же за выявлением сопротивления и обращением внимания пациента на него не следует его немедленного прекращения. «Нужно дать больному время углубиться в неизвестное ему сопротивление, переработать его, преодолеть его, продолжая наперекор ему работу, согласно требованию основного аналитического правила». Исходя из подобного понимания необходимости переработки пациентом материала своего сопротивления, З. Фрейд полагал, что аналитику не остается ничего другого, как выжидать неизбежного, с необходимостью ведущего к естественному замедлению процесса лечения.

Основываясь на клиническом опыте, З. Фрейд показал, что при устранении вытеснений и после того, как пациент принимает решение отказаться от сопротивлений, его Я сталкивается с определенными трудностями, требующими напряженных усилий. Фаза этих усилий как раз и называется в психоанализе «фазой проработки». Рассматривая специфику этой проработки, З. Фрейд обратил внимание на динамический момент, делающий данную проработку необходимой и понятной. В работе «Торможение, симптом и страх» (1926) он подчеркнул, что динамический момент состоит в том, что после устранения сопротивления пациенту приходится преодолевать еще силу навязчивого воспроизведения, то есть того воздействия, которое бессознательные образы оказывают на вытесненные влечения и которое он назвал «сопротивлением бессознательного».

В целом З. Фрейд считал, что хотя переработка сопротивлений становится «мучительной задачей для анализируемого и испытанием для врача», тем не менее она является необходимой и важной частью аналитической деятельности. По его собственному выражению, «именно эта часть работы оказывает самое большое изменяющее влияние на пациента, и ею аналитическое лечение отличается от всякого воздействия путем внушения».

Гипотеза о промежуточной сфере детского опыта и важности переходных объектов в период инфантильного развития была выдвинута английским психоаналитиком Д. Винникоттом (1896–1971) в статье «Переходные объекты и переходные явления» (1953). Согласно этой гипотезе, в промежуточной сфере детского опыта важную роль в развитии младенца приобретает использование им объектов, не являющихся частью его тела, но в то же время не осознаваемых им до конца в качестве внешней реальности. Речь идет об активном использовании ребенком таких внешних объектов, как, например, часть простыни, пеленки, одеяла, которые он засовывает в рот и которыми по-своему дорожит. К переходным объектам Д. Винникотт отнес также издаваемые ребенком звуки и мелодии, совершаемые им различные действия. Во сне это становится значимым для развития ребенка в возрасте от четырех месяцев до одного года. Во всяком случае переходные объекты используются младенцем во время отхода ко сну и служат «его защитой от тревог, особенно от тревоги депрессивного типа».

Ребенок заявляет свои права на владение переходным объектом. В его жизни появляются такие внешние объекты (вначале не воспринимаемые им в качестве таковых, то есть внешних), как куклы, плюшевые медвежата, различные мягкие и твердые игрушки. Он дает им свои, подчас только ему самому понятные названия, относится к этим объектам с нежностью и любовью, а иногда и с инстинктивной ненавистью. Владение переходным объектом предполагает, по мнению Д. Винникотта, постепенное приобретение ребенком способности «к допущению сходства и различия» и освоение им жизненного опыта как пути «от полной субъективности к объективности».

На основании теоретических исследований и клинических описаний Д. Винникотт пришел к следующим выводам: переходный объект заменяет собой грудь матери или объект первых взаимоотношений; он предшествует появлению способности к проверке реальности; ребенок переходит от всемогущего (магического) контроля над таким объектом посредством манипуляции, сопровождающейся мышечным эротизмом и получением удовольствия от согласованности движений; переходный объект может превратиться в фетишистский объект и в этом отношении проявлять активность в качестве особенности взрослой сексуальной жизни; под влиянием анально-эротической организации переходный объект может заменить фекалии.

В понимании Д. Винникотта ребенок с самого рождения сталкивается с проблемой взаимоотношений между тем, что он объективно воспринимает, и тем, что субъективно понимает. Первоначальная попытка решения этой проблемы приводит к созданию иллюзии, когда ребенок полагает, что грудь матери является его собственной частью, а мать дает молоко, являющееся частью ее самой. Затем ребенок обретает способность к первичному творчеству и вступает в промежуточную, доступную для него область встречи с объективным восприятием. Вместо иллюзии существования внешней реальности появляется иная форма иллюзии, основанная на функции переходного объекта. «Переходные объекты представляют собой ранние стадии использования ребенком иллюзии, без которой идея взаимоотношения человека с объектом, воспринимаемого другими как внешний, лишена для него смысла». Словом, переходные объекты относятся к области иллюзии, стоящей у истоков младенческого опыта, являющегося относительно независимым от внутренней или внешней реальности.

Разрушение иллюзии составляет главную задачу матери, начиная от отнятия младенца от груди. Впоследствии эта задача по-прежнему остается актуальной и ее разрешение осуществляется со стороны родителей и воспитателей. Но, как полагал Д. Винникотт, проблема иллюзии является одной из главных человеческих проблем, которую ни один индивид не в состоянии решить окончательно. Поэтому «задача принятия реальности остается нерешенной до конца, ни один человек не может освободиться от напряжения, связанного с наличием внутренней и внешней реальности, а освобождение от этого напряжения обеспечивается промежуточной областью опыта (искусство, религия и т. д.)». В младенчестве эта промежуточная область с ее переходными объектами необходима как «начальная основа для взаимоотношений ребенка с внешним миром». Она сохраняет свое значение на протяжении всей жизни человека «как сильное переживание, связанное с искусством, религией, миром фантазий и творческой научной деятельностью».

Переходный объект связан с промежуточным опытом, универсальным для здорового эмоционального развития ребенка. Вместе с тем Д. Винникотт считал, что значение переходного объекта в жизни человека дает о себе знать и в области психопатологии. Так, наркомания рассматривалась им в качестве регрессии к ранней стадии, в которой переходные явления носят неустойчивый характер, фетиш – как вид объекта, возникающего в младенческом опыте и связанного с манией материнского фаллоса, ложь и воровство – как бессознательное стремление индивида к ликвидации разрыва в непрерывности опыта, сопряженного с переходным объектом.