Чтение онлайн

К проблематике покрывающих воспоминаний З. Фрейд обращался и в последующих своих работах. Так, в «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17) он подчеркнул, что «путем основательного анализа из них можно извлечь все забытое».

Основатель психоанализа считал, что детские впечатления никогда по-настоящему не забываются, но становятся скрытыми, принадлежащими бессознательному. При попытках их реконструкции чаще всего возникают покрывающие воспоминания, маскирующие другие воспоминания, связанные с инфантильными влечениями и аффективными переживаниями.

Одна из задач психоаналитической терапии состоит в том, чтобы прорваться за содержание покрывающих воспоминаний и восстановить содержание забытых детских лет. Как подчеркивал З. Фрейд, «при психоаналитическом лечении закономерно возникает задача заполнить пробел в детских воспоминаниях».

Исследуя проблему сексуальных перверсий и психосексуального развития ребенка, З. Фрейд обратил внимание на оральные, анальные и мастурбационные проявления детей, доставляющих им удовольствие. В работе «Три очерка по теории сексуальности» (1905) он высказал мысль, согласно которой в каждом человеке имеется первоначальное предрасположение ко всем перверсиям. Это полиморфно-извращенное предрасположение можно наблюдать как у детей, так и у взрослых. Так, под влиянием соблазна ребенок может стать на путь всевозможных перверсий. По мнению З. Фрейда, ребенок ведет себя точно так же, как средняя некультурная женщина, которая «при обычных условиях может остаться сексуально нормальной, а под руководством ловкого соблазнителя она приобретает вкус ко всем перверсиям и прибегает к ним в своей сексуальной деятельности».

На ранней стадии своего развития ребенок не знает ни стыда, ни отвращения, ни морали. В раннем возрасте он проявляет удовольствие от обнажения своего тела, особенно подчеркивая свои половые органы. В более старшем возрасте, когда у него начинает появляться чувство стыда, у ребенка проявляется склонность любопытства при разглядывании половых органов других лиц. У него также развивается компонент жестокости сексуального влечения, который обнаруживается на стадии предэдипальной организации сексуальности. На этой стадии психосексуального развития ребенка его сексуальная жизнь исчерпывается проявлением ряда частных влечений, выражающихся в стремлении получить удовольствие частично от собственного тела, частично от внешних объектов.

Отмечая эти особенности инфантильной сексуальности, З. Фрейд провел различие между ею и извращенной сексуальностью как таковой. Инфантильная сексуальность не имеет общей центрации, ее отдельные частные влечения равноправны и каждое из них стремится к получению удовольствия. Извращенная сексуальность, как правило, центрирована, и все действия человека направлены на единственную цель. Учитывая это различие, основатель психоанализа пришел к выводу, что можно говорить о ребенке как полиморфно-перверсном существе, что соответствует его естественному, нормальному развитию. Не имея центрированной генитальной организации, сексуальные проявления ребенка не могут быть не чем иным, как полиморфно-перверсным проявлением. Другое дело, что при неблагоприятных условиях развития, приводящих к различного рода фиксациям и регрессиям, полиморфно-первесная предрасположенность ребенка может обернуться такими последствиями, которые окажутся чреватыми психическими расстройствами взрослого человека.

Термин «прафантазии» использовался З. Фрейдом по отношению к таким фантазиям ребенка, как наблюдение полового акта родителей во время пребывания в материнской утробе до рождения или в первые годы жизни, совращение его взрослыми, старшими детьми или детьми того же возраста, угроза кастрации или кастрация. Исследование и лечение невротиков показали, что у них имеют место одни и те же фантазии с тем же самым содержанием. Подобные фантазии не являются достижением психической деятельности отдельного человека, результатом его онтогенетического развития. Они выходят за пределы собственных переживаний индивида и связаны с филогенетическим развитием человеческого рода. Исходя из подобного понимания неких первоначал, свойственных всем людям, З. Фрейд назвал такие представления прафантазиями.

Прафантазии не являются произвольной выдумкой, не имеющей под собой никаких реальных оснований. Пациентка может рассказать аналитику о таких событиях в истории своего детства, когда в роли соблазнителя, совратителя выступал ее собственный отец. И хотя фантазией совращения она может прикрывать аутоэротический период инфантильной сексуальной деятельности, тем не менее мотив этой фантазии навеян реальными событиями, которые могли иметь место не столько в жизни самой пациентки, сколько в доисторическое время. Обращая внимание на данное обстоятельство, в «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17) З. Фрейд заметил: «все, что сегодня рассказывается при анализе как фантазия – совращение детей, вспышка сексуального возбуждения при наблюдении полового сношения родителей, угроза кастрации или, вернее, кастрация, – было реальностью в первобытной человеческой семье, и фантазирующий ребенок просто восполнил доисторической правдой пробелы в индивидуальной правде».

В работе «Из истории одного детского невроза» (1918) З. Фрейд рассмотрел первичную сцену и последующие фантазии маленького мальчика, связанные с соблазнением и страхом кастрации, которые были поставлены под сомнение некоторыми аналитиками, в частности К.Г. Юнгом (1875–1961). Соответствующие первичная сцена и фантазии воспринимались ими или как принадлежащие не пациенту, а аналитику, навязывающему их анализируемому под влиянием личных комплексов, или в качестве фантастических представлений, возникших у взрослого человека, но перенесенных на его собственное детство. Критически относясь к подобным взглядам на сконструированную инфантильную сцену и созданные фантазии, З. Фрейд подчеркивал, что, как и взрослый, ребенок может продуцировать свои фантазии только при помощи каким-либо образом приобретенного материала. Этот материал представляет собой отражение и индивидуального развития ребенка, и филогенетического наследия человечества. Так, если отец является для ребенка страшилищем, со стороны которого ему угрожает кастрация, то это означает, что наследственность одерживает победу над случайным переживанием: «в доисторическую эпоху человечества, несомненно, отец совершал кастрацию в наказание, а затем уменьшил ее до обрезания». В этом отношении прафантазии соответствуют исторической правде.

Среди прафантазий существует фантазия о пребывании ребенка в материнском лоне и возрождении его. К.Г. Юнг одним из первых обратил внимание на фантазию возрождения, которой он отвел важное место в желаниях невротиков. По мнению З. Фрейда, фантазия о пребывании в лоне матери происходит от привязанности к отцу, а фантазия возрождения является ослабленной фантазией инцестуозного отношения с матерью. Обе фантазии оказываются противоположностями, выражающими желание ребенка в общении с родителями в зависимости от мужской или женской установки его. В противоположность К.Г. Юнгу основатель психоанализа полагал, что в описанном им в работе «Из истории одного детского невроза» случае «фантазия о возрождении происходит от первичной сцены, связанной с наблюдением маленьким ребенком родительских сексуальных отношений, чем наоборот, что первичная сцена является отражением фантазии возрождения».

З. Фрейд исходил из того, что прафантазии представляют собой унаследованное психическое образование. Ребенок прибегает к филогенетическому переживанию тогда, когда его личное переживание оказывается недостаточным. Он как бы ставит на место собственного опыта опыт предков. Стало быть, в признании филогенетического наследия З. Фрейд соглашался с К.Г. Юнгом, апеллировавшим к коллективному бессознательному и архетипам. Однако он считал неоправданным прибегать для объяснения фантазий и неврозов к филогенезу, не исчерпав предварительно всех возможностей онтогенеза. Кроме того, З. Фрейд не разделял мнение тех аналитиков, включая К.Г. Юнга, которые обращали внимание в первую очередь на филогенетическое, а не на онтогенетическое развитие, и высказывал свое осуждение по поводу оспаривания у раннего детского периода того значения, которое охотно признавали за соответствующей ранней эпохой предков. Вместе с тем у него не вызывало удивление то обстоятельство, что «те же условия, сохранившись, органически создают у каждого в отдельности то, что эти условия однажды в отдаленные времена создали и передали по наследству как предрасположение к личному приобретению».

При таком подходе к онтогенетическому и филогенетическому развитию становится понятным, почему З. Фрейд обратился к рассмотрению прафантазий и почему выявляемые им в процессе анализа пациентов первичные сцены коитуса родителей и соблазнения ребенка расценивались им в качестве как возможных реальных событий, так и конструируемых ими фантазий. Не случайно в работе «Некоторые психические следствия анатомического различия полов» (1925) он подчеркивал, что в случае, например, подслушивания коитуса мы не можем предположить, будто это имеет место всегда, и сталкиваемся здесь с проблемой прафантазий.