Чтение онлайн

Словен не терпел и даже боялся ос. Не раз они его кусали. А сейчас их налетело с полтора десятка, они кружились вокруг трапезничающих, жужжали возле ушей, пролетали близко от лица, садились на рыбу. Как показалось Словену, одна из них метнулась ему в глаза, он судорожно дернулся, суетно взмахнул рукой, и вся рыба упала на песок. Гудни вскрикнула. У Словена холодок пробежал по спине: сгубил весь ужин!

— Вот чтоб их! — в сердцах произнес он.

— И что же будем есть? — жалобно проговорила Гудни.

Солнце уже садилось за край леса, скоро наступит темень, рыбы он наловить не успеет. Снова есть надоевшее копченое мясо?

Словен поднял вертела с рыбой, понес к воде, сполоснул.

— Ешь, я вымыл, — сказал он Гудни. Потом, вспомнив одну из охотничьих шуток, добавил:

— Ешь, не бойся. Зараза к заразе не пристает.

Она некоторое время колебалась, но все же взяла. Голод оказался сильнее брезгливости. Поднесла к лицу, придирчиво оглядела. Потом, откусывая маленькими кусочками, стала есть.

Вдруг сказала капризно:

— На зубах песок хрустит!

— У меня тоже, — успокоил ее Словен. — А ты немного не дожевывай, зубы неплотно сжимай. Тогда никакого песочка не заметишь.

Продолжали есть молча. Вдруг Гудни, откинув голову назад, засмеялась, весело и заразительно:

— Если потом кому-то рассказать, что великая княгиня ела жареную рыбу с землей и песком, ни за что не поверят!

— Да и нам самим многое покажется невероятным из того, что испытали, бродя по лесам, — поддержал ее Словен.

Пожалуй, впервые после побега из крепости им было так радостно и безмятежно, потому что прошло несколько дней, погони за ними не было, и они уверовали, что герцог потерял их в бескрайних лесах и прекратил поиски.

Они уже доедали ужин, как вдруг Словен наклонился и удивленно проговорил:

— Погляди, осы ползают возле рыбы!

— Они грызут ее! — заметила Гудни. — Видишь беленький кусочек рыбы во рту у этой осы? Они что, едят ее?

В это время оса взлетела и исчезла в лесу.

— По-видимому, они уносят в свои гнезда и кормят деток, — предположила она. — Так вот почему их столько налетело!

Веселое настроение им испортили комары.

— Снова кошмарная ночь? — содрогнулась Гудни. — Опять опухшее лицо на утренней заре?

Словен подумал. На охоту он брал палатку, на большой выезд в лес — шатер. Дружинники тоже имели палатки. Но некоторые слуги приезжали налегке. Неужели они так привыкли к укусам насекомых, что не обращали на них никакого внимания?

И тут он вспомнил, как челядь в сторонке от лагеря устраивала шалашики. Такие нехитрые сооружения, в которых они спасались от гнуса. Словен вспомнил, что-то додумал. Он нарубил длинных веток, поставил вертикально и связал наверху. Затем отыскал ель, наломал лап и покрыл ими основу шалаша. Узкий вход занавесил кафтаном.

— Пожалуйста, госпожа великая княгиня, — шутливо обратился он к Гудни, — для тебя возведен прекрасный дворец!

— Но там полно комаров!

— Нет ничего проще, как избавиться от гнуса!

Из костра Словен наносил в шалаш углей, кинул на них зеленую траву. Скоро из входа повалил густой белый дым. Потом выкинул угли и обгоревшую траву, пригласил Гудни:

— Светлица готова для сна, великая княгиня. Прошу занять ее!

— А меч между нами положишь, князь? — хитровато щуря глаза, спросила она…

Словен проснулся первым, вылез из шалаша. В темном предутреннем небе чуть обозначился луч солнца, окрасил верхушки деревьев дымчато-розовым светлым размывом. Самое время для утренней рыбалки.

На прежнем месте он снова наловил карасей, нажег углей и на них зажарил рыбу.

Когда Гудни проснулась, завтрак был готов. Они присели возле поваленного дерева, принялись за еду.

— Человека корми любой изысканной едой, а ему все равно хочется чего-то своего, к чему он привык с детства, — говорила Гудни, расправляясь с карасями. — Дома я любила в конце дня сорвать стрелки зеленого лука, взять кусок ржаного хлеба и съесть с солью, запивая кислым квасом.

— А мне нравится молочная лапша с черным хлебом, намазанным хреном. Прямо-таки смакую порой такую еду, ничего больше не надо!

— Вот, оказывается, что у вождя племени и великой княгини самое сокровенное в жизни! — смеялась Гудни.

Переплыв реку, они углубились в смешанный лес. Движению мешал подлесок, густой стеной выросший среди могучих деревьев. Иногда сквозь него Словен прорубался мечом, иногда приходилось обходить стороной. Попадалось множество грибов, среди листвы виднелись ягоды брусники, земляники, черники. Ягоды срывали на ходу, скоро у них стали черными и пальцы, и губы.

Вдруг Гудни остановилась, тихо произнесла:

— Кажется, я вижу людей.

— Охотники, наверно. Зверья и дичи здесь предостаточно.

— Нет, по-моему, это воины.

Словен тотчас посерьезнел, насторожился:

— Где ты их видела?

— Вон в той стороне.

Он стал приглядываться. И почти тотчас увидел людей. Да, это были германские воины, только они красили волосы в красный цвет.

— Нас герцог настиг? — спросила Гудни.

— Больше некому.

— Но как они могли отыскать в огромном лесу?

— Напали на след. Каждый из них охотник, следопыт. От таких ни в каком дремучем лесу не укроешься.

— Что будем делать?

— Уходить, и как можно быстрее. Наше спасение — в скорости.

— Женщине не под силу соревноваться с мужчинами.

— Об этом я и размышляю. Видно, надо придумать какую-нибудь хитрость.

Хитрость придумать не удалось. Уже через полчаса они увидели за собой с десяток воинов, которые шли по их следам. Было ясно, что их скоро догонят.

— Свернем в заросли! — Словен схватил Гудни за руку, увлек за собой.

Через заросли они выскочили на тропу, она была истоптана копытами животных, бежать по ней было легче. Местность понижалась, вдали мелькнула вода. Тропа вела к водопою. Стало быть, дальше у них хода не было. У берега реки или озера их можно было брать голыми руками, а если они кинутся вплавь, их расстреляют в два счета.

Это была ловушка: впереди вода, позади враги. Куда деться?

Словен раздумывал недолго:

— Прячемся в кустах!