Чтение онлайн

Всю дорогу до города Артём на всякий случай проигрывал в голове различные сценарии разговора, попутно придумывая увёртки и отговорки — ведь священников должны учить, в том числе объяснять всякие разные признаки язычества и прочей ереси. Не может инквизиция просто так хватать людей и сжигать несчастных на костре или, завязав в мешок, бросать в воду. Однако связного диалога почему-то не вышло, поэтому, увидев викария у ворот, парень, спешившись, упал на колени и произнёс:

— Credo in unum Deum, Patrem omnipotentem, factorem caeli et terrae,visibilium omnium et invisibilium.

Идея оказалась правильной: всё его войско последовало примеру командира — бойцы грохнулись на колени и разными голосами стали громко читать молитвы.

— Что случилось сеньор де Нарваэс? Вы бледны и трясётесь, словно в лихорадке! — участливо спросил викарий.

— Даже не знаю как сказать, — замялся Артём. — Недалеко от фермы «Мирабилис» мои слуги нашли нечто непонятное с черепами и кровью.

С лица священника исчезла доброжелательная улыбка, и он деловито спросил:

— Жертвенник индейцев?

Вчерашний визит к Хуану Гило не мог остаться незамеченным. Викарий подарил Артёму прекрасную возможность пояснить суть вечернего разговора.

— Вроде бы нет, я беседовал с фермером из индейцев, он отрицает какую-либо связь с традициями своего народа.

— Ну да, ну да, во время утренней службы прихожане шушукались по поводу вашей встречи с Хуаном Гило. — Викарий подтвердил догадку о всевидящем оке народа.

— Получается какая-то несуразица: кости сложили не индейцы, а негры-рабы постарались бы сохранить в тайне своё капище. И один из моих бойцов сказал, что видел нечто подобное возле… Мадрида! Я не смею высказывать обвинение против моих соседей, но… Люди Шнурка, как мне кажется, не самые лучшие образчики добрых христиан! Поэтому я и решился вас побеспокоить. — Со смиренным видом произнёс Артём.

Викарий перекрестился, негромко прочитал молитву, после чего торжественно сказал:

— Благодарю тебя, сын мой! Ты крепок в вере, а смятение души мы сейчас разрешим!

С этими словами священник отправился собираться в дорогу, велев церковному служке вызвать капитана де Кьяви. Этьен, встав на паперти, вдруг запел какой-то гимн на латыни и остальные наёмники подхватили его сиплыми голосами. Стоя среди них Артём беззвучно открывал рот, поскольку не знал слов текста, но был вынужден демонстрировать веру и смятение души.

На шум импровизированного мужского хора начали собираться горожане. К счастью, это «позорище» (по мнению Артёма) продлилось недолго: почти одновременно к церкви подъехал капитан с десятком солдат и викарий «конно и оружно». Служитель церкви красовался верхом на андалузце, в кирасе и с кавалерийской саблей у седла. Охренеть! За подобную выходку православного священника на раз лишали бы сана! Каноны ортодоксальной церкви запрещают служителям веры даже прикасаться к оружию! Исключение делалось только для белого монашества.

Викарий отозвал в сторону Артёма и капитана и попросил «господина гвардейца» описать увиденное. Делая вид, что ужасно напуган, крестясь через каждое слово, парень в общих чертах описал вид «декорации», уже готовясь быть «освистанным» за явную халтуру. Но, к его несказаному удивлению, викарий и капитан остались очень серьезными. Видимо, оценили угрозу, как реальную.

— Надо ехать и всё проверить! — решительно сказал де Кьяви, машинально проверяя, как выдвигается из ножен шпага.

— Да! Мы всё-всё проверим! — викарий оскалился, словно волк. — Поехали!

Под любопытствующими взглядами обывателей кавалькада тронулась в сторону фермы «Мирабилис». Артём пристроился рядом с викарием, и некоторое время ехал молча. Но затянувшееся молчание могло обернуться разговором на религиозную тему, в которой он ни в зуб ногой. Поэтому парень осторожно сказал:

— Я приехал в Пуэрто-Вьеха всего лишь несколько дней назад и практически ничего не знаю о жизни горожан.

— Город, как город, — пожал плечами викарий, — не лучше и не хуже других.

О чём ещё можно спросить? И вообще, чем занимается священник кроме рутинной службы у алтаря?

— Много ли детей ходит в церковную школу? — Артём задал явно дурацкий вопрос.

Викарий удивлённо посмотрел на собеседника и после небольшой паузы ответил:

— В Коста-Рике нет монастырских школ.

— Жаль, — притворно вздохнул Артём, — знания помогли бы подрастающему поколению развить здешний благодатный край.

— Знание, если мы его дадим всем, будет немедленно искажено невеждами и обращено против мудрецов! — Поучительно ответил викарий.

Артём на всякий случай согласился с мудростью служителя церкви, а сам судорожно придумывал более безопасную тему.

— Здесь нет ни одного парка, где могли бы погулять милые дамы со своими детишками.

— Восприятие женской красоты, по сути, животное чувство и противоречит христианским заповедям! — Сурово заметил викарий.

В первый момент Артём растерялся. Эпоха Возрождения уже позади, в моде барокко, поэты воспевают прекрасных дам, женские портреты украшают дворцовые залы, а тут такой пассаж.

— Бог создал нас двуполыми! — Осторожно заметил он.

В ответ последовало ещё одно нравоучение:

— Женщина должна быть похожа на мужчину и не хуже его выполнять любую работу.

— Спасибо за мудрое наставление, святой отец, — удручённо ответил Артём, — я обязательно запишу ваши слова.

Что это, отсебятина местного священника или катехизис римско-католической церкви? Бедные феминистки! Услышь они разглагольствования святого отца, точно бы объявили Ватикану войну. Из дальнейшего нравоучительного монолога служителя церкви Артём выяснил, что домашнее воспитание жены следует сопровождать побоями. Жену и дочерей нельзя оставлять без присмотра, если муж уходит из дома, то женщины должны содержаться под замком. Оказывается, за супружескую измену муж обязан убить жену, в противном случае общество забьёт женщину камнями, а рогоносца изгонят. Что интересно, про второго соучастника этой самой измены викарий ни сказал ни слова.

Католический катехизис многократно переписывался, порой в нём присутствовали совершенно дикие постулаты, включая поддержку нацистов в уничтожении евреев. Но это дело будущего, а сейчас Артём выслушивал рассуждения викария о сатанинской сущности женщины. Поразительное двуличие! Викарий не может не знать о «шалостях» жён талассократов. По сути своих высказываний он должен возглавить толпу с тяжёлым булыжником в руках и покарать изменниц.

Однако вскоре святой отец оказался в окружении наёмников, и разговор принял конкретный характер. У каждого из людей Артёма в Европе остались жёны и дети, которые по понятным причинам не собирались ехать в дикие края. Викарий сразу въехал в тему и, не моргнув, выдал индульгенцию: