Чтение онлайн

О'Дэй улыбнулся.

– Мне все время твердят об этом. Когда-нибудь придется пригласить его на дружеское соревнование.

По лицу Джефферса пробежала усмешка.

– Да, Андреа говорила о тебе. Видишь ли, она затребовала твое досье из бюро...

– Ч то"

– Перестань, Пэт, это ведь дело. Мы проверяем всех. Нам доверено охранять дочку президента. Кроме того. Андреа захотелось глянуть на твою оружейную карточку. Да, и слышал, что ты здорово стреляешь, но позволь предупредить тебя, приятель: если захочешь состязаться с Расселлом, прихвати с собой побольше наличных, понял?

– Потому мне и нравятся азартные игры, мистер Джефферс.
– О'Дэй любил, когда ему бросали подобный вызов, и пока не проиграл ни разу.

– Поберегите ваш белый зад, мистер О'Дэй - Агент поправил наушник и посмотрел на часы.
– Они только что отправились. "Песочница" уже едет сюда. Наша девочка и твоя дочка здорово подружились.

– Похоже, она хорошая малышка.

– Они все хорошие, Тут есть пара непослушных, но это ведь дети. С "Тенью" будет нелегко справиться, когда она начнет всерьез встречаться с парнями.

– И слышать об этом не хочу!
– огрызнулся инспектор.

– Это верно, - рассмеялся Джефферс.
– Надеюсь, что у нас будет мальчик. Мой отец - он служит капитаном полиции в Атланте - утверждает, что дочери это Божья кара, данная нам за то, что мы родились мужчинами. Ты будешь жить в вечном страхе, что они встретят кого-то, похожего на тебя, когда тебе было семнадцать.

– Хватит! Уж лучше отправлюсь на службу и займусь преступниками.
– Он дружески хлопнул Джефферса по плечу.

– Не беспокойся, Пэт, когда приедешь за ней, она будет ждать тебя.

О'Дэй проехал мимо кафе на Ритчи-хайуэй, где он обычно запасался картонкой кофе, и вместо этого направился на юг к шоссе 50. Да, агенты Секретной службы, признал он, знают свое дело. Но и ФБР занималось по меньшей мере одной стороной безопасности президента. Сегодня утром ему нужно поговорить с парнями из отдела внутренней безопасности - неофициально, разумеется.

***

Один пациент умер, другой выздоровел, причем примерно в одно и то же время. Это была первая смерть от лихорадки Эбола в медицинской практике доктора Макгрегора. Ему довелось видеть немало других, умерших от сердечных приступов, инфарктов, рака или просто от старости. Большей частью они умирали ночью, когда в больнице не было врачей и умирающими приходилось заниматься медицинским сестрам. Но на этот раз Макгрегор присутствовал при смерти Салеха. Его тело изо всех сил сопротивлялось переходу в небытие, а выносливый организм всего лишь продлил агонию и страшную боль. Тело Салеха, уже давно потерявшего сознание, боролось со смертью, подобно солдату в безнадежно проигранной битве. Но возможности тела были небезграничны, оно сдалось и ждало прихода смерти. Наконец послышался звонок тревоги от монитора, следившего за сердечной деятельностью, синусоида на экране вытянулась в прямую линию, и оставалось только выключить прибор. Никто не собирался предпринимать попыток оживить этого пациента. Пластиковые трубочки, по которым в распавшиеся вены умирающего подавалась жидкость, были удалены и вместе с острыми предметами уложены в красный контейнер. Буквально все, что находилось в непосредственной близости от умершего, будет предано огню. Тут не было ничего необычного. Так же поступали в случаях СПИДа и гепатита. Как источник смертельного заражения предпочитали сжигать и трупы. Та же участь постигнет и Салеха. К тому же на этом настаивало правительство. Итак, очередное поражение в битве за жизнь.

Макгрегор испытывал стыд от наступившего облегчения. Он в последний раз снял защитный костюм, тщательно вымылся и пошел навестить Сохайлу. Девочка все еще испытывала слабость, но ее уже можно отправить домой, чтобы ускорить окончательное выздоровление. Последние анализы показали, что кровь девочки так и кишит антителами. Каким-то образом организм Сохайлы одержал победу над смертельным врагом. В ее теле не осталось активных вирусов. Теперь девочку можно было обнимать. В другой стране ее задержали бы в больнице для дальнейших анализов и взяли бы кровь для последующих лабораторных тестов, но правительство Судана запретило это, так что Макгрегор принял решение отпустить ее домой при первой же возможности. Он не спешил с этим, но теперь ему стало ясно, что ей не угрожают никакие осложнения. Врач сам поднял маленькое тельце и усадил девочку в кресло-каталку.

– Когда ты совсем поправишься, ты навестишь меня?
– спросил он с теплой улыбкой. Она кивнула. Умный ребенок, подумал Макгрегор. Хорошо говорит по-английски. Прелестная девочка, с такой очаровательной улыбкой, несмотря на слабость, счастлива, что ее везут домой.

– Доктор?
– Это был голос ее отца. Судя по осанке, он, должно быть, военный, подумал врач. Чувства, которые отец пытался выразить, были ясно написаны у него на лице.

– Моя помощь была совсем незначительной. Молодой и здоровый организм. Это спасло ее.

– Все равно, я у вас в неоплатном долгу.
– Последовало крепкое рукопожатие, и Макгрегор невольно вспомнил фразу Киплинга о том, что Запад есть Запад, а Восток это Восток. Кем бы ни был этот мужчина - у врача имелись некоторые подозрения, - людская природа имеет общие черты, так что Киплинг ошибался.

– Недели две она будет испытывать слабость. Не ограничивайте ее в еде пусть ест, что хочет. Постарайтесь, чтобы она подольше спала.

– Все будет так, как вы говорите, - пообещал отец Сохайлы.

– У вас есть номера моих телефонов, служебного и домашнего. Звоните, если появятся вопросы.

– Если у вас возникнут трудности - с правительством, например, - прошу сообщить мне об этом.
– Лишь теперь Макгрегор почувствовал глубину отцовской благодарности. Если это так, теперь у него появился в некотором роде защитник. Пожалуй, это и впрямь не повредит, подумал врач, провожая их к выходу. Затем он прошел к себе в кабинет.

– Значит, - заметил чиновник, выслушав его доклад, - ситуация стабилизировалась.

– Совершенно верно.

– Вы проверили персонал больницы?

– Да, и завтра мы повторим анализы, чтобы убедиться в этом. Сегодня палаты обоих пациентов подвергнутся полной дезинфекции. Все вещи, с которыми соприкасались больные или которые могут оказаться зараженными, сжигают прямо сейчас.

– А тело?

– Уложено в мешок и тоже будет сожжено, как вы распорядились.

– Прекрасно. Доктор Макгрегор, вы проявили себя с лучшей стороны, и я вам очень благодарен. Теперь можно забыть об этом печальном инциденте.

– Но как проникла к нам Эбола?
– печально спросил Макгрегор - на большее он не решился.

Чиновник не знал этого, и потому его ответ был уверенным:

– Это не касается ни вас, ни меня. Гарантирую, что такое больше не повторится.

– Если вы так считаете...
– нерешительно заметил врач. После нескольких фраз он положил трубку и уставился на стену. Пожалуй, стоит послать еще один факс в Центр заразных болезней, решил Макгрегор. Правительство Судана не будет возражать против этого. Он должен сообщить в Атланту, что вспышка лихорадки Эбола, какой бы она ни была, ликвидирована. Врач почувствовал облегчение. Теперь он сможет вернуться к обычной медицинской практике и болезням, которые поддаются лечению.

***

Оказалось, что Кувейт более откровенен, чем его саудовские соседи. Возможно, это объяснялось тем, что правительство Кувейта по сути дела состоит из членов одной семьи и это семейное предприятие оказалось расположенным в очень опасном месте. Вот почему присланный ими отчет о встрече с Дарейи был более подробным, а его суть куда яснее. Адлер передал Райану полученный текст. Президент быстро пробежал его глазами.

– Смысл ясен - "нам не о чем разговаривать".

– Точно, - согласился государственный секретарь.