Сложный выбор
Шрифт:
Данияр стоял молча, Есислава продолжала говорить что-то, но он ее уже не слышал. Перед глазами стояло лицо Светки, в тот момент, когда передавал он ей живой огонь, а в ее глазах пробегала зеленовата искра. Подумал, тогда, что показалось ему, и сколько потом не вглядывался, не видел более, а тут вон как… Нет, не могла Светомира так предать! От одной мысли, что проверить бы надобно, дурно становилось. А если и попросит по грудь оголиться, не простит она ему такое! Тут, иначе надо, незаметно, чтоб мысли дурные отогнать, да лишнего не надумать.
Глава 6
От радости можно задыхаться, от нее перехватывает дыхание, не хуже чем, от страха. Внутри все сжимается, а тепло растекается по телу, голова кружится от дурманящего счастья. Каждый глоток воздуха на родных землях пьянил своей свободой. Песок под ногами был прохладный, местами на нем лежал снег, его легкий хруст стирал и отгонял прочь мрачные мысли. Не скрывая своих чувств, Светомира кружилась, перетирала в ладонях мелкие крупицы песка, подбрасывала его вверх и смеялась.
Данияр был наоборот задумчив, то и дело поглядывал на Есиславу, которая выглядела напряженной, даже вступала осторожно, вымеряя каждый шаг. Опасалась она, что теперь, когда они сошли с судна, ведьма покажет себя. Говорила, что нет больше той девицы, которую прежде знал он, что теперь она нечистому подчиняется, и не посмотрит, кто перед ней, совершит дело свое черное, тьмой окутает поселения, позабыв, что и сама недавно от гнили бежала. Да такой она была настойчивой, в своих убеждениях, такие доводы приводила, что все же поселила в его душе зерно сомнения. Теперь Данияр сам ждал момента, когда сможет раздеть Светку, да посмотреть на тело ее ладное, вздохнуть облегченно, зарываясь в ее волосах, и подумать про себя, что дурень он полный, раз в ладе своей усомнился. Не упрямилась бы только, а то ведь и оттолкнуть может, и Есиславу куда-нибудь отправить, чтоб не мешала, да не смущала. Чтоб не тянуть, подошел к ней, и сказал:
– На землях правителя Горных рек, оставаться не можем долго, Светомиру тут каждый узнать может, мы тебя тут обождем, а ты иди к местной целительнице, у которой мы до этого останавливались, ночь там проведи, отдохни, а поутру, возвращайся. Она с собой тебе в дорогу и мяса сушеного соберет, и трав целебных даст.
– Чтоб к бабе под юбку залезть, от меня избавляться не обязательно, - фыркнула в ответ Есислава.
Лицо Данияра перекосило, он остановился резко, схватил девушку за руку и дернул на себя.
– Да, что с тобой твориться, ты сама на себя не похожа. Признайся, не только мысли скверные, о том, что Светомиру не просто так ведьмы отпустили, делают тебя бабой склочной. Говори, что тебя еще гложет.
– Ты и сам знаешь, - освобождая руку и отводя взгляд в сторону, отозвалась девушка.
Она стояла, держась за запястье, где еще недавно была ладонь мужчины, и смотрела себе под ноги, низко опустив голову.
– Я хочу от тебя услышать, что за злость в сердце твоем поселилась. Ты же не такой была, пока вдвоем мы были.
– Потому что вдвоем были.
– Если Светомира не ведьмой окажется, иначе смотреть на нее будешь?
Есислава задумалась, еще ниже отпустила взгляд и покачала головой. Данияр положил свои руки ей на плечи и стал ждать. Молчание затягивалось. Не выдержав, он приподнял ее подбородок, и смотреть ей в лицо стал, да пытливо так, что ее щеки румянцем залились.
– Не хочу смотреть на тебя рядом с девицей какой, - наконец тихо произнесла девушка. – Больно и горько становится от этого.
– Выходит прав я оказался, ревнуешь. Тяжко тебе, выходит… Как же угораздило тебя? Ты с самого начала ведь знала, что я в каждый уголок земли загляну, чтоб ее найти, и все равно со мной пошла. Теперь думать надобно, что дальше делать. Ты пойми, даже если Светку не нашел, не смог бы с тобой быть. Ты просто замечательная, красивая, ладная, самая стойкая и смелая девица, которую я встречал, но разные дороги у нас. Не в силах мы сердце запереть, чтоб делать то, что нам хочется.
Ты и сама, небось, не рада?
Есислава дернулась, отошла от него на пару шагов. По щекам текли крупные слезы, плакала она беззвучно, не всхлипывая. Данияр хотел было привлечь ее к себе, утешить, но она руки вперед выставила.
– Не надо, хуже сделаешь, поутру вернусь. Только опасения мои не беспочвенны и вызваны не ревностью, осторожен будь.
После этих слов она повернулась, и быстро стала удаляться туда, где купцы с местным народом торговлю вели. Данияр так спешил от всех отойти подальше, что они даже толком не попрощались, а ведь эти люди взяли их на судно, едой своей делились. Подойдет к ним еще раз спасибо скажет, да посмотрит на товары разложенные.
Светомира заметила, что произошло что-то неладное, да только не против она была наедине с Данияром остаться, чтоб горестью своей поделиться. Есислава, наверняка, снова говорила о подозрениях своих насчет нее, науськивала, предостерегала. Тяжко признаться после этого было, что она права оказалась. Одно хорошо, уходит она, и взгляды свои злобные при себе оставит, не будет смотреть на нее, да презрением своим окатывать.
– Пойдем, не будем стоять. Есислава поутру вернется.
Хотелось спросить, отчего же она ушла, но Светомира сдержалась, и молча последовала за мужчиной. Столько им обговорить нужно, столько ей рассказать надобно, все что с ней произошло поведает, с самого начала, без утайки. Прижавшись к Данияру, она думала, с чего начать, как все преподнести, чтоб не оттолкнуть гнилью своей.
Под ногами уже хрустели ветки и чавкали опавшие подгнившие листья. Голые деревья стояли, покачивая своими ветвями, и только высокие ели привлекали к себе внимание своими пушистыми, мохнатыми лапами. Купцы с судна щедро поделились с ними теплой одеждой, а Данияр, заметив, как Светомира смотрела на красный плащ, так похожий на тот, который ей когда-то привез Белозар, указал на него, предложив использовать свой дар и сделать еще пару украшений, на что они и согласились.
– Мы будем спать в лесу? Не замерзнем? Ночи холодные.
– Нет, лада моя, мы идем к дому отшельника, странноватый мужик, не слышит ничего, но примет нас. Мы когда тут с Есиславой блуждали, наткнулись на него, он нас приютил, а поутру вывел. Он по губам все видит, а объясняется с тобой жестами, если постараться понять можно.
Светомира накинула на голову капюшон и зябко поежилась. Снова начинало знобить, это плохо. Снова метка будет отдавать болью, снова ее будет жечь, а тело трясти. Так иногда случалось, но всегда получалось скрывать. А сегодня… Она твердо решила обо всем поведать Данияру.