Сложный выбор
Шрифт:
Пока они шли к судну, Светомира завороженно рассматривала необычную для ее глаза природу. И деревья тут были не такие, мало листьев, а ствол тянулся к небу, а кусты были слишком светлые, листья почти прозрачные, цветов и вовсе видно не было, лишь песок да камни.
– Это потому что мы около песков, дальше все иначе, - подметил Данияр, когда заметил, как девушка смотрит по сторонам, - но не будет мы никуда заходить, я тебе так все опишу, лучше поторопимся, так надежнее будет.
Светомира согласно кивала, и изредка бросала взгляд на Есиславу, которая не проронила ни слова за весь день.
С купцами мужчина договорился довольно быстро, стоило лишь пообещать им, что он, прямо на судне, сможет сделать украшение из любого куска металла, а когда он продемонстрировал свое умение, те и вовсе, одарили его шкурой зверя.
Когда они уже готовы были отплыть, Светомира заметила, как друг к другу приближаются воины. Впереди шел Светозар, она сразу узнала его. Огромной, слишком пугающий своей силой.
– Переговоры будут, - тихо сказал Данияр, и потянул ее за собой, - ведьм всех вытравить он хочет. Вот договариваются. Местные примерно знают, где тут они прячутся, да только никто туда не суется, а если кто и заходит, то живым уже не возвращается. Пески всех губят, если не знаешь куда идти. Да и ведьмы не просто так тьму кормят в своих подземельях, боятся ее все. За Светозаром пришло сразу еще судно с одаренными, справятся.
Светомира не сопротивляясь, лишь бросила последний взгляд, и отвернулась. Уж кому, а ему ей попадаться, точно не стоит. Не поверит ни единому слову, сразу отправит ее к палачу, а затем и на костер. Хорошо, что Данияр ее спас, иначе страшно подумать, что могло произойти.
Судно мерно раскачивалось на волнах, а руку жгло так, что Светомира не могла сдержаться, и сжимала метку пальцами, стараясь хоть немного облегчить боль.
Есислава внимательно наблюдала за ней. Где-то она уже видела подобное. Непроста эта Светомира, раз живой от ведьм ушла, да и раздеваться, наверное, непросто так не хотела. Как бы осторожно Данияру намекнуть, чтоб задумался, да проверил ее догадку. Уж, она то знала, что просто так от тьмы, не уйдешь, а избалованная девица, так точно бы сгинула.
Да, и из песков никто не возвращается, кроме ведьм! Вот и отгадка, чудного спасения. Только бы зла никакого не принесла, только бы не навредила никому. Есислава сжала руки в кулак. Проверить все же не помешает, вдруг она ошибается, а если нет, то все сейчас находятся в опасности.
Глава 4
Взгляд внимательный, пронзительный, такой, что дурно становится, будто уже все тайны открыты. Если раньше Светомира украдкой поглядывала на метку, отмечала с горечью во рту, как она становится более заметной, то сейчас боялась лишний раз к ней даже прикоснуться. Лишь украдкой, когда все спали, потирала зудящее прикосновение тьмы. Всюду она чувствовала на себе колкое внимание Есиславы. Та уже несколько раз под разными предлогами предлагала ее осмотреть: то травы втереть, чтоб синяки быстрее сошли, то кожу умаслить, чтоб нежной стала.
Одно радовало, Данияр ее такой заботой и лаской окружал, что забывались все невзгоды. Он днями напролет рассказывал небылицы разные, да сказанья древние. В один из таких дней Светомира решила сказать ему, что матушки его больше нет, на что он, погрустнев, ответил, что ведает об этом уже давно, ибо связь между одаренными есть особая, о которой молчать лучше, но о том кто жив, а кто мертв, им ведомо. Позже спросила она и о Есиславе, долго ли она будет рядом с ними путь держать. Ответ ее совершенно не устроил, не нравилась ей эта девушка, а Данияр жалел ее, говорил, что ей идти некуда, что родных нет, поэтому с ними пусть будет, пока молодец какой на нее не глянет. А то ведь одну обидеть легко, а она пока и по хозяйству поможет, научит всему. От возмущения дыхание перехватило! Это ж надо такое сказать! Научит!
Светомиру хоть и берегли, да лишний раз из терема не выпускали, а уж к труду приучили. Могла она и рыбу разделать, и пирог с голубями на праздник какой испечь, шить, вышивать, ткать тоже умела. Батюшка всегда говорил, что ей необходимо знать как можно больше, и даже если это не пригодится, пусть учится. Так она и умела все то, от чего знатные девицы нос воротят, но, как и велел батюшка, не говорила никому, что помимо обучения, которое для дочери правителя обязательно, она еще и на кухне может помочь, а вечером и к пряхам забежать. Не одобрили бы многие его, да и Светомира иногда нос воротила, а сейчас поняла его мудрость. Неизвестно, что приключиться может.
В ту ночь, как только она сомкнула глаза, ей приснился батюшка. Белозар стоял недовольный, хмуро покачивал головой. А как только встретился с ней взглядом, сказал:
– Не думаешь, ты Светомира, чувствами живешь. Не этому я тебя учил. Голову не приклоняй, спину держи, отраве не позволь разумом твоим завладеть. Силу духа показывай, а не слабости, чтоб не надломилась спина твоя, смотри чтоб не забрался на нее никто, да не стал силой твоей пользоваться в свое благо. Вспомни, какой должна быть дочь правителя, иначе не только себя погубишь. Вся черень из своих нор вылезет, тьма сердца опутает, да глядеть будет мешать, поднимет руку брат на сестру, ядом окроплённый кинжал за спиной держать будет, да пустит его, когда двое согласятся судьбу свою соединить.
Белозар хотел было еще что-то сказать, но над ним нависла черная тень, и окутала его с ног до головы черным, густым дымом. Светомира протянула к отцу руки, закричала пронзительно, попыталась до него дотянуться, но резкий рывок, в районе живота, отбросил ее назад, прервал крик, который застрял в горле, от нехватки воздуха заставил задыхаться. Глотая воздух ртом, наполняя им грудную клетку до отказа, девушка упала на спину. Перед глазами все плыло, где-то сбоку мелькал огонек, щек мягко касалось что-то прохладное.
– Светка! – раздался над ней голос Данияра. – Приходи в себя! Это сон! Только сон! Давай, лада моя. Что тебе приснилось, расскажи мне, поделились страхами своими, разделим их на двоих, и не так горько будет. Любые напасти от тебя отгоню, тьму светом распугаю.
Осмысленный взгляд прямо в глаза, где плескался знакомый огонек, меняя их цвет, улыбка, растянутая, вымученная, горькая. Нет, это не был сон. Батюшка предупреждал, предостерегал ее. Светомира накрыла свое лицо ладонями и еще плотнее прижалась к Данияру. Она чувствовала на своих волосах его согревающее дыхание, оно успокаивало, давало защиту. Мужчина держал ее на своих коленях и тихонечко покачивал из стороны в сторону.
– Что тебе приснилось, радость моя?
– Батюшка, он разговаривал со мной, а после его тьма обволакивать стала… А я… Я ничего не могла сделать, его просто, - девушка не смогла договорить и оборвалась на полуслове.
– Ведьмам говорят сняться подобные сны, то души погибших людей приходят к ним, сетуют на их выбор, - произнесла Есислава, наклонившись поближе к Данияру.
Внимательно она смотрела за его реакцией, не задумается ли? Да и на спину девицы можно глянуть, вдруг выдаст себя. Та тут же дрогнула, освободилась от объятий мужчины, и глянула на нее, да недобро так, что сразу понятно стало, все верно она заметила. Можно прямо сейчас, отголосок тьмы на ее теле найти.
– Что за чушь ты говоришь, Есислава? Светомира такое пережила, а ты пугаешь ее слухами всякими. Про ведьм одно известно, зельями своими опаивают, хворь насылают, со змеями водятся, да волю нечистого исполняют. Все что более все догадки, ни одна ведьма не расскажет, какие сны ее терзают. Я давно приметил, что не по духу тебе дочь правителя, дак вот, знай, что Светомира, не та девица, которых, обычно, народ привык видеть среди детей знати. Нет в ней той подлости, злости, и чувства превосходства. Давно я ее знаю, а ты сразу зверем диким на нее уставилась. Она и шагу без взгляда твоего колкого сделать не может. И ни разу словом дурным о тебе не обмолвилась, ты же извелась вся.