Чтение онлайн

Сосна, конечно, был немного ошарашен большим, нежели ожидалось, числом оставшихся в живых пассажиров. Но главное сделано: он правильно определил тех двоих (Чурку и Терю) как самых опасных. Одного Кузя завалил, а где второй?...

Пассажиры медленно снимали с себя золотые безделушки, часы, доставали из карманов и сумок кошельки и бумажники.

Чурка в это время отползал по снежку. Сгущались ранние декабрьские сумерки, и Василию удалось незаметно перевалиться за ещё один лежачий ствол и прикорнуть в узкой полуканавке. Он полез под штанину и осторожно вытащил из-под резинки на левой лодыжке "беретту" с серебряной рукоятью восемнадцать зарядов, заказной полуавтомат, подарок зоновского кента Жихаря Тульского.

Вышла к костру вся сосновская команда, оглядывала дрожащих пассажиров. Чубчик обнаружил симпатичную девушку и с удовольствием изнасиловал бы её, но не мог: во-первых, последствия операции лесника Шумилова были необратимыми, а во-вторых, поддавшись на уговоры соратников, Чубчик сам исполнял посильные девичьи функции. Был он улыбчив и рыжеволос.

– Давай, суки-падлы, распрягайся, кто што!
– снова принялся орать Сосна, нагоняя жути на потерпевших.

– Борис, - обратился к нему один из соратников.
– Глянь, что я нашел...

В руке соратник держал веером деньги - те самые доллары из Васиного кейса.

– Што это за фуфло?
– сплюнул в снег Боря.

– Это баксы. Доллары, значит... Тут штук триста... Можно в Москву отсюда слинять, ксивы купить, прописаться где-нигде...

Сосна задумался. Ему не хотелось покидать обжитое место и возвращаться в опасные городские условия, дважды направлявшие его стопы за решетку и колючку. За три года он полюбил таежную житуху: костры, драки с соратниками, кражи домашнего скота, грабежи селян и магазинов, охоту на лосей, медвежат и редких кабанов. А тут ещё такое необычное дело: в тайгу упал самолет. И пассажиры вот они, сидят, овцы, молчат в тряпочку. Их тут человек пятнадцать, што ли?... Борька вспомнил, как в зоне один старый бомж рассказывал о своем двухгодичном рабстве в Чечне. Что, мол, запродали его в Москве на Казанском вокзале собутыльники - за 200 доперестроечных рублей... Хорошее дело, думал Борька, эх, жаль, Чечня далеко - тут ведь на три тыщи доперестроечных!.. А с "бабками" и здесь хорошо. Можно село какое-нибудь занять, жителей замочить, паспорта переделать - никакой Москвы не надо...

Он больно ткнул соратника стволом автомата в грудь.

– Спрячь и никому не показывай!

Соратник (Кизяк) понимающе (так ему казалось) кивнул. И пошел собирать деньги, ибо часть их уже присыпало снежком.

А Вася Чурка решил, что за здорово живешь эти беспредельные рожи его не возьмут: вальнет пару-троечку, верняк... А то, если масть и дальше попрет, то и всю непонятную кодлу... Патронов хватит. Вон тот рыжий, в голубоватой телогреечке, вылитый пидор. Улыбается, глазенки бегают. Но бешеный, видать, психованный... А общаковые бабки спасать надо, дело святое.

Вася на пробу прицелился в Чубчика. В этот момент совсем рядом хрустнула ветка. Васин палец нервически надавил на курок. "Беретта" пукнула (на ствол был привинчен симпатичный глушитель), и Чубчик упал лицом в костер, не успев подумать ни о смерти, ни о жизни, ни о женщинах, которых он так и не познал ни одной - потому что с четырнадцати лет "чалился" за решеткой, поднимался с режима на режим, и имел дело лишь с тюремно-зоновскими педерастами. А незадолго до гибели сам присоединился к их отверженной касте.

Боря только что собрался было застрелить ещё кого-нибудь из пассажиров, чтобы ввергнуть их сборище в полный атас, чтобы потом, уже безо всяких волнений и сомнений, вычистить наскоро карманы, чемоданы и прочее, опустошить весь район бедствия - и свалить обратно на "базу... но падение Чубчика все испортило.

Чубчик лежал лицом в костре, а в затылке у него темнела небольшая дырочка, из которой вытекала крупными каплями маслянистая кровь.

Почти стемнело. Снег прекратился, расчистилось небо, и выкатилась над соснами яркая и большая луна.

Боря заметался с автоматом, заорал:

– Сюда все, волки позорные! Сюда! Ко мне, быстро, все!...

Через минуту возле него уже сгрудились взволнованные разбойники Кизяк, Рыба, Банан, Кочевряга, Кузя Тамбовский...

Не было только Шикарного - на нем в этот момент сидел Вася Чурка и выдавливал из ослабленного таежной жизнью тела последние остатки духа. Он стягивал вражеское горло широкой тесьмой с небольшим алюминиевым крестиком. Шикарный не сопротивлялся нисколько: сразу осознал - что ждет его через короткое время. Одна только лихорадочная однообразная мысль быстро-быстро вертелась в остывающих извилинах: зачем отошел от костра, чего интеллигентничал, мог бы и на виду отлить, никто б не пикнул...никто...

– Тихо!
– заорал Боря на всех сразу и прислушался к лесу. Медленно повернувшись он увидел, что с правой стороны выдвигается какая-то мощная фигура - спокойно, не прячась.

А-а-а, сука, на, получай!

Загремели выстрелы, Боря выпустил в фигуру чуть ли не пол-рожка,

и она вдруг взревела не человечьим, а звериным голосом, потому что оказалась тем самым мишкой, что сожрал руку бизнесмена с "Ролексом" и уничтожил бандита Дрючка. Перепуганный топтыгин развернулся на кривых лапах и через мгновение вновь растворился в темноте леса. Далеко он, впрочем, не ушел, а перевалившись, подобно Васе Чурке, через сосновый ствол, коварно затих, затаился... Ни одна пуля почему-то его не задела.

– Так! Все!
– заорал Боря.
– Собирай все, что на глазах, и рвем когти! Где Шикарный?

– Да х.. его знает!
– откликнулся изрядно нервничающий Кизяк.
– Может, отлить пошел?

– Зачем, куда? Здесь нельзя было? Иди, ссы на самолет!
– взбеленился главарь.
– Вы что, оборзели, сучары? Давай, собирай тряпье, рыжье, бабу с собой забираем...

– Какую?
– решил уточнить Кузя Тамбовский.
– Тут их три штуки...

– Молодую, дятел!
– Боря показал стволом: какую...

Мазурики разбежались исполнять приказ. Кузя срывал с женщин и мужчин последнее, утаенное ранее или забытое... Рыба, Банан и Кочевряга полезли к обломкам самолета. Кизяк продолжил собирание зеленых купюр, торчавших из под снега - луна светила как прожектор, белизна снега способствовала хорошей видимости.

Боря сам, нисколько не доверяя соратникам, отправился на разведку нужно было отыскать Шикарного или хотя бы выяснить: что случилось?..

Боря Шикарным дорожил. Этот додик и интеллигент вносил в деятельность банды красивую струю: никогда не матерился, не похабничал. Даже конвоира при побеге завалил красиво: проткнул ему шею длинной стальной проволокой. Хоть бы кровинка пролилась!

Впрочем, Вася-Чурка уже удавил Шикарного и с приобретенным обрезом сменил свое место на прямо противоположное. Он решил зайти со стороны самолета, от хвостового оперения. Тут он наткнулся на рыщущих среди обломков Рыбу, Банана и Кочеврягу. Те бродили, поочередно зажигая спички: высматривали ценности в развороченных грудах металла и человеческих останках. Вася взял их на прицел.

Тем временем кое-кто из пассажиров оправился от потрясения. Это были: беззаветный супруг, вытащивший свою женушку из-под обломков; девушка Оля во всем кожаном (куртка, юбка, сапоги) - та самая, на которую пал выбор Сосны; девятнадцатилетний чемпион Европы по плаванию на спине Валентин Гоготулин.