Случайная двойня для босса
Шрифт:
С детьми мы постоянно посещаем врача. Наблюдение показывает, что никаких изменений и ухудшения пока нет. Нашему гематологу я сообщила, что беременна, и что Маша и Миша будут сводными сестрой и братом будущим малышам.
У врача глаза на лоб лезли, когда я рассказывала, без подробностей, конечно, нашу историю. В итоге есть большая вероятность, что малыши, которых я ношу, смогут в случае необходимости стать донорами для моих детей. Хотя, по словам гематолога, конечно, шансы ниже, чем если бы они были родными братьями и сёстрами.
День проходит как обычно. Глеб работает из дома, уйдя в кабинет – он старается по возможности меньше уезжать, чтобы больше проводить время с детьми. Я готовлю ужин. Наши вечера стали такими семейными , что мне иной раз страшно делается.
– Что надо сказать маме? – Глеб помогает двойняшкам слезть с высоких стульчиков, мы все только что поели.
– Спасибо, всё было очень вкусно, – почти хором выдают дети, и я улыбаюсь.
– На здоровье!
– Спасибо, Соня, – мужчина тоже улыбается мне, придерживает за локоть. – Ты готовила, мы уберём со стола сами, так ведь? – обращается к Маше и Мише. – Маме нужно помогать! Отдохни, я тебя очень прошу. Детей сам уложу сегодня. Я же вижу, ты устала.
У меня слёзы наворачиваются на глаза от этой заботы. Мотнув головой, резко отворачиваюсь, пока никто не заметил. Это всё гормоны! Гормоны, я сказала! Пройдёт!
Посреди ночи опять просыпаюсь, задыхаясь, с пересохшими губами, и еле сдерживаю стон. Ну буквально за секунду до ...! Да что за издевательство!
Тянусь к бутылке с водой, которую ставлю обычно возле кровати, но обнаруживаю, что она пуста. Придётся на кухню идти.
Осторожно спускаюсь вниз, не включая свет. По дороге заглядываю в соседнюю с моей спальней детскую – малыши спят, разметавшись в своих кроватках. А я ведь отрубилась ещё до того, как Глеб их уложил…
Понимаю, что стала доверять ему полностью. И это касается не только детей, хотя их, конечно, в первую очередь.
На кухне достаточно светло, в окно заглядывает полная луна, поэтому не включаю лампу и спокойно наливаю себе стакан воды, но сделать успеваю только глоток. К кухне приближаются шаги, щёлкает выключатель, и я зажмуриваюсь от резкого перехода от темноты к свету.
– Выключи, пожалуйста! – прикрываю глаза рукой.
– Прости, – Глеб выключает свет, и я облегчённо вздыхаю. – Что-то случилось? Почему ты здесь? Плохо себя чувствуешь? – подходит ближе, останавливается в шаге от меня и я, подняв голову, вижу, что на нём… только штаны.
Футболки нет. Старательно отвожу глаза в сторону. Даже без яркого освещения отлично видно, что он в прекрасной форме. Пальцы у меня вдруг начинают чесаться – так хочется прикоснуться к нему.
– Нет, просто попить захотела, – немного нервно улыбаюсь, отставляю в сторону стакан, обхватываю себя руками.
– Соня… ты замёрзла? – голос у него опускается чуть ниже, появляется волнующая хрипотца.
Глава 34
Софья
– М-м-м, нет, – мелко вздрагиваю от этого тона. – Почему ты так…
Не договорив, оглядываю себя и заливаюсь краской. На мне тонкая хлопковая футболка, которая спускается ниже бёдер. Вот только… я обхватила себя руками за талию, натянув ткань. И сквозь неё отчётливо заметна напрягшаяся грудь!
Резко разворачиваюсь к мужчине спиной и прячу полыхающее лицо в ладонях. Господи, стыдно-то как…
– Соня… Сонечка? – тёплые руки касаются моих плеч, осторожно поглаживают. – Ты что?
– Н-ничего, – голос у меня слабый, тонкий, а ещё я не могу сдержать участившееся от его прикосновений дыхание.
Низ живота начинает чуть потягивать, но это не те ощущения, из-за которых я бы встревожилась. Беременность здесь совершенно ни при чём.
– Соня! Ты меня пугаешь…
– Я сама себя боюсь, – шепчу тихо, но он слышит.
Разворачивает меня, заглядывает в глаза.
– Посмотри на меня? Пожалуйста… – говорит негромко.
Мы сталкиваемся взглядами и словно сцепляемся, не в силах разорвать ту нить, которая протянулась между нами. Глеб тоже дышит быстро и тяжело. Медленно, очень медленно протягивает руку, убирает с моего лица прядь волос, заправляет её за ухо. Подаётся чуть вперёд, но замирает, не коснувшись. Словно спрашивает разрешения. И я преодолеваю последние сантиметры сама.
Наши губы соединяются так же медленно. Ни он, ни я не спешим. Мы словно пробуем друг друга, знакомимся заново этими прикосновениями. Но постепенно Глеб становится более настойчивым. И я не возражаю. Наоборот!
Его поцелуи спускаются ниже, и я откидываю голову назад, давая мужчине доступ к шее и ключицам. Зарываюсь пальцами в густые волосы у него на затылке. А потом он прямо через футболку забирает в рот проступающий бугорок, и я вздрагиваю от своего же громкого стона, который не в силах сдержать.
– Соня… – мужчина приподнимает меня под бёдра, подсаживает прямо на стол. Продолжает ласкать ноющую грудь, второй рукой ведёт по внутренней стороне бедра, и я судорожно сжимаю ноги. – Сонечка… позволь… прошу, позволь мне… тебе будет хорошо, малышка! Я обещаю…
Всхлипываю, больше не в состоянии выдерживать это напряжение. Он тянет наверх мою футболку, и я не сопротивляюсь, а помогаю. От его губ на теперь уже обнажённой груди по всему телу бегут мурашки. А что его руки творят внизу…
Я не успеваю даже ничего понять. Захлёбываюсь очередным стоном и сжимаюсь, чувствуя волны удовольствия, которые заставляют вздрагивать, дрожать и сильнее прижиматься к мужчине. К очень возбуждённому мужчине… который только обнимает меня крепче, но не предпринимает больше никаких действий!
– Глеб… – выдыхаю, когда мозги возвращаются из отключки.
– Всё хорошо, малышка? – голос у него сдавленный, он коротко целует меня в губы, но тут же отстраняется.
– Ты… а ты…
Глеб подхватывает меня на руки. Относит в мою спальню, осторожно опускает на кровать и… отодвигается!
Он что, всерьёз собрался сейчас уйти?!
Глеб
Мысленно посылаю проклятия сам себе. Ну где были мои мозги?!
То есть, известно где… Но как я мог настолько потерять голову?
После этих месяцев, когда по крупицам восстанавливал Сонино доверие к себе, вот так сорваться… Она же беременна! А я фактически набросился на неё! Хорошо хоть, умудрился сдержаться. Потому что единственным желанием было продолжить начатое прямо там, на столе.
Мне просто сорвала крышу её отзывчивость. То, как она реагировала на мои прикосновения – словно хотела этого так же долго, как и я.
– Глеб, в чём дело? – собираюсь отстраниться, но чувствую её ладонь на своей руке.