Чтение онлайн

– Да-а, – вспоминаю вдруг ещё кое-что, и глаза у меня расширяются. – Глеб, я же совсем забыла… Я ведь встретила его в тот день! В день родов! До того, как поехала в квартиру. Он тогда ещё сказал что-то непонятное… Хотел меня задеть, видимо, но мне было не до того.

– Что он сказал? – с интересом спрашивает Глеб.

– Что-то о том, что мне придётся продать больше, чем я рассчитывала… – отвожу глаза. – Он имел в виду, что я сурмамой стала…

– Вот козёл, – Глеб усмехается, но как-то весело. – Ну и хрен с ним! Видишь ли, он действительно кое-что имел в виду. Вот только малость не рассчитал. Хорошая моя, а почему ты не рассказала мне, что сдавала донорские яйцеклетки?

– Откуда ты?!.. – прячу лицо у него на груди. – Я… так вышло. Маме срочно нужно было дополнительное лечение, денег не хватало… Я… мне пришлось. Это был единственный способ получить нужную сумму сразу. Но как ты узнал?

– Я бы не узнал, если б не наш общий знакомый, тот самый Олег Алексеевич, – хмыкает Глеб. – Его почему-то крайне задел твой отказ. А ещё он решил, что ты выбрала меня, и, в общем-то, правильно решил, – целует меня в нос и улыбается. – И захотел отомстить. Точнее, в его понимании это была месть. Он же не мог знать, что у нас с тобой всё шиворот-навыворот.

– Я окончательно запуталась, – растерянно качаю головой.

– Олег использовал для оплодотворения твои яйцеклетки, – произносит Глеб. – У него был доступ к внутренней базе данных. Он решил, что сможет причинить тебе боль, рассказав потом, после родов, когда ты отдашь детей – что это твои родные дети.

– Что? – смотрю непонимающе, не в силах охватить мозгом то, что он сказал.

– Катюша и Костя – не только мои, – Глеб ласково гладит меня по плечам, – они и твои дети тоже, Сонечка. Твои родные дети.

– Нет, – трясу головой, недоверчиво глядя на мужчину, – да нет… не может такого…

– Вот, – Глеб вытаскивает из кармана и протягивает мне лист бумаги. – Это тест ДНК. Твой!

Впиваюсь глазами в бумагу.

Вероятность… 99,9%...

Буквы и цифры расплываются перед глазами.

– Не плачь, не плачь, ну не плачь, милая моя, хорошая…

Я рыдаю и не могу остановиться, хотя Глеб, не останавливаясь, целует моё лицо, губы, мокрые солёные щёки. С трудом прихожу в себя, продолжая всхлипывать, когда мужчина пересаживает меня на диван, а сам встаёт передо мной на колени.

– Соня, счастье моё, я люблю тебя! – Глеб улыбается, глядя мне в глаза. – Я уже спрашивал тебя… Но теперь спрашиваю ещё раз. Ты выйдешь за меня замуж? Я хочу, чтобы ты была моей женой, а не только мамой наших четверых детей!

Протягивает мне кольцо, и я, снова чуть не расплакавшись, киваю.

– Я люблю тебя! – шепчу ему в губы, потянувшись вперёд.

Пять лет спустя

– Госпожа заместитель генерального директора? – дверь кабинета распахнулась так резко, что я вздрагиваю и машинально отпускаю мышку. – Не пора ли вам домой? У вас, между прочим, сегодня годовщина свадьбы!

На пороге стоит Глеб с огромным букетом, который едва помещается в дверном проёме. Белые и кремовые розы, чуть-чуть зелени, тонкий запах, перебивающий привычный офисный аромат кофе и бумаги.

– Какие цветы… – я встаю, уже улыбаюсь и сама тянусь к нему. Любимый муж тут же обнимает меня за талию, чуть приподнимает и касается губ так, будто мы не виделись не пару часов, а несколько дней. – Спасибо, милый.

– Я соскучился, – он ласково-укоризненно щёлкает меня по носу кончиком пальца. – И дети уже ждут. Они там такой «секретный сюрприз» готовят, что наша няня нервно крестится каждые пять минут. Пойдём, любимая, пока дом ещё стоит.

– Ещё только пять, – мельком смотрю на часы. – Я обещала досмотреть отчёт…

– Отчёт подождёт, – перебивает Глеб. – Муж – нет. И четверо детей – тоже.

Он говорит это почти серьёзно, но уголки губ предательски поднимаются.

Коллега из соседнего кабинета, заглянувшая за подписью, останавливается в дверях, красноречиво поднимает брови, но тут же исчезает, тактично захлопнув за собой дверь. Я чувствую, как в груди расправляется что-то тёплое и спокойное. Пять лет назад я даже представить не могла, что кто-то будет вытаскивать меня с работы не потому, что срочно нужна смена, а просто потому, что дома скучают.

Мы с Глебом поженились почти сразу после его повторного предложения. Он устроил очень красивую свадьбу – ровно настолько, насколько я позволила. Без сотни гостей и бесконечных тостов, зато с близкими людьми и с малышами-двойняшками на руках. Наши младшие тогда были совсем крошечные, старшие только оправлялись после лечения, поэтому всё было спокойно, почти камерно. Я тогда ещё боялась громких праздников, словно любая радость могла обидеть судьбу.

Сейчас я закрываю ноутбук, собираю со стола бумаги в аккуратную стопку и, поймав на себе внимательный взгляд Глеба, хмыкаю:

– Всё, господин генеральный, ваша заместитель официально сдаёт смену.

– Принято, – он забирает у меня папку, сам ставит её на угол стола. – Забираю вас в семейное пользование.

В машине шумно, хотя мы вдвоём. Это мы уже с Глебом такие: если в салоне тихо, значит, либо дети спят, либо что-то случилось. И всё равно о детях говорим в первую очередь.

– Маша утром спросила, можно ли ей прочитать нам стихотворение на годовщину, – рассказывает Глеб, выруливая на трассу. – Очень переживала, что забудет слова.

– Она выучит, – уверенно говорю я. – Она у нас ответственная. Кому-то же надо компенсировать Мишкины… особенности.

Глеб смеётся.

– Мишка сегодня пытался объяснить мне по видеосвязи, что «первый класс – это вообще не серьёзно, когда у тебя дома такая команда». – Муж бросает на меня короткий взгляд. – Сказал, что на занятиях по математике ему «скучно, потому что там всё понятно», а вот Катю с Костей догнать труднее.

– Вся в отца логика, – фыркаю. – В цифрах разберётся, а в том, что младшим тоже иногда хочется внимания, – не сразу.

Он кидает на меня виноватый взгляд, но в глазах – улыбка. Потому что мы оба знаем: внимания всем хватает. Пять лет назад я боялась, что просто физически не смогу разорваться между больницей, двойняшками, своими страхами и этим мужчиной. Сейчас мы разрываемся вдвоём – и почему-то получается жить.

Между обсуждением завтрашнего совещания и Мишкиной контрольной по русскому я краем глаза смотрю на мужа. Седых волос у висков стало чуть больше, морщинки у глаз – тоже. Но это те самые «лучики», от смеха, от прищуренного взгляда, когда он смотрит на детей. Я протягиваю руку, дотрагиваюсь до его пальцев на коробке передач.