Случайная невеста
Шрифт:
— Ты меня из-за Димы позвала?
— Нет, из-за Тео. Ты сейчас с ним общалась? — мотаю головой. — Странно. Он только что позвонил.
— Да? — сердце подпрыгивает.
— Сказал, есть разговор. Завтра вернется и хочет меня увидеть, за что-то извиниться. Не знаешь, с чем это связано?
— Нет… ну то есть, я догадываюсь, — вспоминаю последнюю реплику у нотариуса. Это же я дала ему задание прояснить всё с Алиной. А он исполнительный. Непроизвольно улыбаюсь.
— И?
— Он выполняет домашнее задание.
— Чего? Какое задание?
— Которое я ему дала, по этике, — отвечаю рассеянно. А у самой в голове стучит только «завтра вернется, завтра, завтра!»
Глава 33
Оля
Стою у зеркала, поднимаю гимнастическую палку над головой. Рядом занимается бабуля в повязке с большим оранжевым бантом.
— Так, а теперь повороты, активней, девочки! — командует нам медсестра.
Под лопаткой тянет и жжёт огнём. Иногда, чтобы восстановиться, нужно испытать боль. И очень часто боль физическая — не самая сильная.
Вчера я так и не решилась на разговор с Тео.
Всю ночь представляла, что будет, если он не примет мои извинения. А что будет, если примет? Мы будем встречаться? Но ведь есть условия завещания. Теодор точно захочет продолжать бизнес дяди. Ведь это его страсть. Тогда должна быть свадьба. Наша свадьба! О боги!
Зажмуриваюсь, щеки краснеют.
А если он не захочет говорить со мной? Зачем ему такая истеричка и простушка, как я? Свозить на море разок ещё можно. Но замуж? И потом, мы совсем не знаем друг друга. Это будет фиктивный брак?
Нет, этого я не вынесу.
Буду страдать, когда его интерес остынет, и Тео увлечется очередной красоткой. Дыхание сбивается и тело немеет от одной мысли об этом.
Ведь я уже по уши! Втрескалась, втюрилась, влипла, вкрашилась! Вспоминаю словечко своих подопечных и хихикаю.
Бабушка с бантом удивленно посматривает на меня.
Нет, я должна довести эту ситуацию до какого-то финала. Мне не стыдно признавать свои ошибки. Я просто извинюсь перед Теодором, верну телефон и не буду придумывать ничего лишнего.
В конце концов, я не первая девушка с разбитым сердцем. Говорят, душевные потрясения смягчают и делают нас терпимее к чувствам других.
Сеанс лечебной гимнастики закончен. Выхожу из кабинета и дрожащими пальцами снимаю блок с номера Тео.
Позвонить или написать? Голос меня точно подведет, лучше сообщение — решаю я.
Захожу в наш чат, набираю: «Тео, хочу извиниться…» Стираю.
«Теодор, примите мои извинения…» Стираю.
Смотрю в окно. И тут телефон коротко дрожит в моих руках. Опускаю взгляд.
Теодор: «Привет, как плечо?»
Оля: «Привет, уже лучше.»
Теодор: «Упражнения делаешь?»
Оля: «Да, только вышла с ЛФК»
Теодор: «Молодец!»
Меня накрывает горячей волной облегчения, радости, нежности. Иногда с ним бывает так легко.
Счастливый смех вырывается из груди.
Бабуля в повязке хлопает меня по плечу.
Ой, я же застыла на проходе!
Сажусь на скамеечку и ещё с минуту не могу унять улыбку. Губы не слушаются. Телефон бережно прижимаю к груди. И он снова дрожит, только намного слабее, чем моё сердце.
Теодор: «Сегодня буду в городе. Можно к тебе заехать?»
Оля: «Да, я как раз хотела поговорить.» Сбрасываю адрес.
Теодор: «И я. До вечера, береги лапку.»
Прикрываю глаза, потом всё лицо руками и складываюсь пополам, утыкаясь в колени.
— Серова! Плечо? — выходит из кабинета врач-реабилитолог. Тянет меня, заглядывает в глаза.
— Нет, всё хорошо… — шепчу одними губами.
— А что болит? — не отстает.
— Сердце. Но Вы не бойтесь. Оно так выздоравливает, — снова смеюсь и иду по коридору, не замечая ничего вокруг.
***
Еще раз обхожу квартиру, смахиваю пыль. Из духовки пахнет корицей. Там у меня сливовый тарт.
Даже не верится, что Теодор Истомин будет пить чай на моей кухне! О чем мы будем говорить? Не знаю, и боюсь об этом думать.
Достаю форму из духовки, накрываю чистым полотенцем, включаю чайник. Пожалуй, заварю мяту. Волнуюсь.
Оглядываю себя в зеркале. Жаль, у меня нет тех нарядов, которые выбирала Милана. Но я надела белый поясок на длинное голубое платье, а верхние две пуговички расстегнула. Мне кажется, она бы оценила.
В дверь звонят, когда я наношу на губы розовый блеск.
Ох! Ну вот и настал момент истины. Меня несёт к двери, и я открываю не глядя.
— Вау, какая ты красивая, Олич!
— А, Дим…
— Это тебе! — протягивает букет ромашек в целофане.
— Спасибо…
— Ну, давай, показывай, где твой непослушный кран, — шагает в квартиру. В руках чемодан с инструментами.
— Знаешь, сейчас не совсем удобно. Может, мы перенесем?
— Да ты не волнуйся. Это быстро, — разувается, по-свойски заходит на кухню. — Тут?
— Нет, в ванной.
— Мм… а пахнет как вкусно! Что готовишь?
— Сливовый пирог.
— У тебя, Оля, с руками тоже всё в порядке. Хозяюшка. Мы с тобой идеальная пара, — улыбается.
— Ди — и — м… Ну не начинай, пожалуйста, — подхожу к мойке, набираю воду в вазу и — роняю её, когда Дима обнимает мою талию.
— Напомни мне ещё раз, почему нет? — шепчет мне в ухо и прижимается губами к шее.
— Нет! — пытаюсь отстраниться, но он крепко держит меня, не давая повернуться.
— Дай нам шанс! Я сделаю всё, как ты захочешь, — прикусывает мочку уха, вжимает меня сильнее в свое тело.
— Отпусти меня!
— Хитришь, Олич! Все, кроме этого, — одна рука тянет подол платья, шершавые пальцы начинают гладить мое бедро.
Меня парализует. Нет! Нет! Стоп!
С усилием втягиваю воздух и вспоминаю наставления бархатного голоса. Так, спокойно!
Правильный настрой — девяносто процентов успеха.
Я могу себя защитить. Шарю глазами по столешнице — пусто. Слишком усердно я всё убрала. Силой не вырвусь, и ударить его в таком положении не могу. Вместо каблуков на ногах тапочки с ушками.