Чтение онлайн

Сэра Эвина пихнули вперед, я отступила с дороги, встала рядом с серьезным разбойником. Он глянул на меня мельком, проводил подельника и сэра Эвина взглядом, тронулся было за ними — и я ударила кинжалом снизу вверх, тут же отлетела к стене, словно меня сшибла вертящаяся дверь. Дыхание выбило из груди, я дернулась вбок и едва-едва избежала выпада ножом. Острие шваркнуло по каменной стенке, а веселый разбойник уже орал: "Ах ты сука!" и замахивался клинком.

Сэр Эвин ударил его под колено, когда тот согнулся и упал — сапогом в плечо. Метил, наверное, в голову, но промахнулся, а так снес бы с плеч. Разбойника швырнуло вбок, как сменку рукою школьника в угол. Мой нападавший отвлекся, я ринулась прочь из-под его ударов, а сэр Эвин зарычал, прыгнул с места, выставив вперед плечо. Они повалились, сэр Эвин примял разбойника, он был выше и, очевидно, сильнее. А у разбойника торчал в щеке кинжал, острием выходил из крыла носа с другой стороны. Я быстро обежала их, пнула на всякий случай веселого в голову, с размаху наступила, подобрала его палаш. Разбойник тем временем спихнул с себя сэра Эвина, но тот вцепился зубами его ухо, повис, как бульдог, не пуская, разбойник неловко пытался ударить его палицей, но не мог освободить зажатую между тел руку. Я примерилась и ударила ботинком разбойнику между ног, а пока он потерял голос, разрезала сэру Эвину путы. Он тут же выдернул у меня из рук палаш, перекатился, вскочил и принялся разделывать противника, а я отбежала подальше, вжалась в стену, хотела не смотреть, но не могла отвести взгляда.

Грохнула дверь, и в погреб, сшибив ведро с нечистотами, с воплем "Это она, мерзавка!" ввалились "братцы". Тот, что бежал первым, споткнулся от зрелища, на него налетели сзади, толкнули чуть не в объятия сэру Эвину. Я видела только его спину, но разбойники замерли перед ним. Сэр Эвин отступил. Наклонился, выдернул кинжал из головы поверженного, перехватил удобно, крутнул палаш в другой руке.

Я сползла по стене, закрыла лицо руками. Стало все равно. Пусть сам разбирается. Я сжалась, подобрала ноги: казалось, что кровь из тел льется и льется, окружает меня. Звенела сталь и звенели голоса, сэр Эвин рычал, а его противники вскрикивали и падали. Я глянула сквозь пальцы. Ну да.

— Давайте выбираться, — сказал сэр Эвин невнятно разбитым ртом. Бросил палаш на пол, отобрал у поверженного разбойника меч, махнул для пробы. — Дерьмо. Мне нужен мой.

— Ищите, — сказала я устало. Силы окончательно меня покинули. — Вперед. А я тут посижу.

— Вы кого-нибудь убили?

— Одного, — сказала я. — Возможно, двоих, но вряд ли.

"Братцы" на полу шевелились, совсем как твари на поляне. Но сделать ничего не могли, сэр Эвин лишил их возможности двигаться. Один, кажется, полз ко мне. Я подскочила, высоко поднимая ноги, добежала до двери.

— Возьмите оружие, леди.

— Не хочу! — сказала я. Махнула рукой. — Идите, делайте свое дело, вы для этого — вот и идите! А с меня хватит.

Сэр Эвин сунул кинжал за пояс, подобрал булаву из мешанины тел, всучил мне. Взял за руку и повел, держа меч наготове. Я старалась не заплакать — все напряжение, страх и омерзение собрались в один ноющий ком. Булава была тяжелая, казалось, сейчас оторвет весом руку.

Мы пересекли тронную залу, в столовую не пошли, а пошли в другую сторону, толкаясь во все двери подряд: куда-то же они уволокли наши вещи. В одной из комнат дрыхли на одной кровати двое. Сэр Эвин подсек им сухожилия, как тварям, чтобы не могли двигаться, затолкал во рты края простыни. Я наблюдала, словно за бредовым кино, ни мыслей, ни эмоций больше не водилось.

За одной из дверей обнаружилась то ли кладовая, то ли бельевая: полки с хламом, сундуки, паутина везде. В сундуках — одежда, несколько пар маленьких башмачков… в том, на котором не было пыли, мы нашли наш мешок и почти все пожитки. Туфли мои были на месте, и даже серьги, которые завалились в тряпье, и их, видно, не нашли.

— Флягу сперли, — сказала я.

— Хотите остаться и поискать, леди? — спросил сэр Эвин саркастически.

— Жалко, — сказала я устало. — Хорошая была.

Мешок пришлось взваливать на себя мне. Опять. Рыцарь шел впереди, настороженный, а я тащилась следом. Мы кружили по коридорам, два раза прошли мимо столовой, один раз свернули в нее, пошарились, но серебряные подсвечники брать не стали. Сэр Эвин, однако, сгреб карты, сунул колоду мне. Правильно, подумала я с дурацкой веселостью. Мародерствовать! Стащить самое ценное! Где-то тут у них и шахматы могут быть, нельзя пройти мимо. Я нервно захихикала под нос. Сэр Эвин коротко обернулся, я махнула рукой. Идите, идите, делайте, что умеете.

Когда мы выбрались в холл, вокруг распластанного тела стоял консилиум из трех "братцев" и ругался. Они тут же вытащили оружие. Один из них держал меч сэра Эвина, я уже научилась узнавать его. "Братцы" попятились. Я их понимала: сэр Эвин в крови своей и чужой был страшен, как демон из ада. Он разделался с ними быстро и грязно, как мясник. Я наблюдала краем глаза, а больше следила, чтобы никто не зашел нам со спины.

Рука сэра Эвина была мокрая, когда он взял меня за запястье и потянул к двери.

— Стойте. Их главарь наверху, — я ткнула пальцем на галерейку. — Он рассказывал, что был пехотном капитаном в королевской армии, а когда дезертировал — прихватил кое-что. Может быть, он это сохранил. Может быть, там что-то ценное.

Сэр Эвин думал несколько секунд, потом с недовольным ворчанием спрятал меня за спину, а сам пошел подниматься, выставив клинки. Я плелась за ним вверх, не трудясь уже быть тихой, тяжело ставила ноги, топала.

— Почему они называли вас орком?

Сэр Эвин на секунду замер, широкая его спина закаменела. Он сказал:

— Потом, — и направился дальше шагами фехтовальщика. Я топала и стыдилась своей походки: оскорбление искусству по сравнению с ним. Ну ничего. Пусть выделывается, а я свою часть исполнила.

Сэр Эвин отодвинул скамью от двери без малейшей натуги (здоровый бык, подумала я в который раз с завистью). Никто сюда, видно, не заходил… хорошо же "братцы" сторожат своего старшенького.

Он лежал навзничь у самой приступочки. Не дополз до бадьи, судя по измаранному ковру, катался около нее, сбивая пламя. Он открыл глаза. Я показала сэру Эвину на сундуки, а сама сбросила мешок, села на приступочку, вздохнула. Ногой отпихнула обожженную руку.

— И снова здравствуйте. Мы ненадолго.

Сэр Эвин так и не двигался с места, обозревал комнату и хмурился все больше. Скоро брови срастутся от вечного выражения. Я сказала: ищите, мой страж, должно быть, где-то тут. А я посижу.

Марх Мэлор ткнулся мне пальцами в ботинок. Я брезгливо отпихнула снова. Потом легонько наступила на пальцы.

— Убью, — прошептал главарь шайки. Бывший главарь, потому что от шайки мало что осталось.

— Да, да, — проговорила я небрежно. Надавила подошвой на пальцы. — Вы могли бы быть умнее, капитан. Нельзя угрожать слабым. Потому что знаете, что бывает с крысой, которую загнали в угол? А безоружные, по жизни лишенные и силы, и защиты, и не приученные драться и побеждать — так и живут. В углу. Готовые кинуться — и насмерть. Так что не надо их дразнить. Мы изобретательны.

Палец хрустнул. Я убрала ногу.

— Убью. Шалава.

— Дать вам, чем его зарезать? — поинтересовался сэр Эвин.

— Не нужно. Одно дело самооборона, другое дело — убийство просто так. Пусть. Правильно, капитан?

Марх Мэлор перекатился на бок, приподнялся, протянул руки схватить, я пихнула его коленом, повалила назад. Спина у него была тоже обожжена, а кровать вся черная, прогорелая до деревянной основы. Успел поваляться.

Отвратительно воняло горелым мясом. Я встала, подергала ставни. Они не поддавались, и я села обратно.

Сэр Эвин методично перетряхивал сундуки, я наблюдала за ним вполглаза, слушала, как звенят и стучат об пол вещи, которые он бросал тут же, где стоял.

— Капитан, окажите любезность, сэкономьте наше время. Где вы храните то, что прихватили из прошлой армейской жизни?

— С-сука. Убью.

Наверное, он уже должен быть мертв. Как те, внизу. И только магия этого места держит его живым.

— Там, в погребе, вам подарочек от нас, — сказала я. — Поскольку подыхать вы не думаете, нужно будет как-то скоротать жизнь. Вот и займитесь, сползайте. Мы очень старались.