Чтение онлайн

– Мы приехали, благородный Ки-ихот, - повторил Магг.

– Нас ждут!

Максим вздрогнул, будто просыпаясь от сна, шагнул за липовым генерал-майором. И снова замер, осознавая чужую суть чужих вещей.

В просторном холле то ли подземного, то ли скрытого в каких-то складах пространства местного замка Дульси было пусто и мертво. Мало того. Вся правая половина холла, где, очевидно, размещались функциональные службы, была то ли взорвана, то ли выжженна каким-то немилосердным огнем.

– Ваше Высочество! Что с Вами?! Где вы?!
– вскричал бывший двойник вождя мирового марксизма и ринулся вперед. Перед ним открывались какие-то двери, вспыхивали и гасли огни, но нигде не было ни одной живой души. Через несколько минут он вернулся, ошалело посмотрел на Максима и безнадежно выдохнул:

– Мы пропали, мой господин!

– Что здесь горело!
– холодно спросил Максим. Все страхи и переживания вдруг отступили перед суровой действительностью.

– Здесь были двери, окно, переход, - запричитал Магг.

– Здесь была кабина нуль-транспортировки. Переход на Норману и другие миры нашего Союза... Кто-то взорвал его и захватил принцессу в плен! Она исчезла, ее нигде нет, благороднейший рыцарь Ки-ихот!

– Успокойся и говори внятно!
– еще более холодно потребовал Максим.
– Что все это значит?

– Это значит, - прорыдал Магг, - что ты никогда больше в жизни не увидишь Её Высочество Дульси, а я своих жен и детей!

– Неужели Мудлак решился в открытую выступить против Её Высочества?
– ни к кому не обращаясь, спросил Максим.

– Не знаю, ничего не знаю! Я знаю только, что мы пропали!
– липовый генерал-майор был явно не в себе.

– Прекрати немедленно истерику!
– рявкнул на него Максим.
– Здесь, по идее, должна быть связь с вашей планетой.

– Все разрушено! Все!

Максим ступил вперед, и перед ним с мелодичным звоном распахнулись двери в зал. По размерам он не отличался от холла. Задрапированные голубым шелком с золотыми цветами стены, горящий камин, сервированный на шесть персон огромный стол. Напротив стола на стене было круглое панно из драгоценных и полудрагоценных камней, изображающее карту звездного неба. Штук полтораста из них светились, и Максим догадался, что они обозначают владения Её Высочества. Часть панно была залита красным вином, а внизу, на полу, валялась разбитая бутылка "Бордо".

– Здесь что-то случилось, - пролепетал обезумевший от горя бывший двойник вождя мирового марксизма.

– Но что, что?

– Все еще горячее - заметил Тофик, осматривая

стол.

– Где мое место?
– спросил Максим у Магга.

– По правую руку от Её Высочества. Вот здесь, во главе стола.

– Значит, так, - сказал Максим, занимая свое место.

– Королевский обед в мою честь состоится, даже если нас при выходе из замка расстреляют в упор из полевых орудий. Прошу наполнить бокалы! Тофик и Магг послушно наполнили.

– А это что?
– спросил Максим, доставая из-под своего прибора янтарный медальон, точь в точь повторяющий панно на стене. Только вместо камней в нем горело и переливалось полтораста звездочек.

– Это знак королевской Власти!
– прошептал Магг.

– Очевидно, принцесса в большой опасности. Она оставила его тебе, благородный Ки-ихот, чтобы обезопасить тебя и помочь тебе в твоих дальнейших подвигах. Его владельцу повинуется каждый из свободных подданных, независимо от своего положения и статуса.

– Я не знаю вашего этикета и традиций, - сказал Максим, поднимая тяжелый бокал.
– Но раз за столом нет Её Высочества, я предлагаю первый тост за любовь и мою несравненную Дульси!

Книга вторая

ВЫПАВШАЯ ИЗ СЕДЛА

ГЛАВА 1

От немилосердной жары запах гниющих водорослей, тины и дохлой рыбы стал таким жутким, что у Дульси закружилась голова.

Убивает еще и монотонность работы. Нагнуться, перевернуть валун, который, кажется, буквально врос в грязь, присесть и быстро выбрать белые личинки эмнуса пресмыкающегося, пока они не успели на свету зарыться в грязь поглубже. Каждую ополоснуть в ведре и бросить в другое - с чистой водой. Потом перенести ведра к соседнему валуну, перевернуть его и в той же последовательности повторить все операции. Только в том случае, если валун по размерам больше, чем три головы, разрешается позвать на помощь соседку. Запрещается все остальное: садиться на валуны и отдыхать, разговаривать с другими сборщиками, оставлять невыбранные личинки... И так целый день с коротким перерывом на обед, когда им привозят баланду. Кроме того, первые дни Дульси не могла побороть брезгливость - личинки эмнуса, по сути короткие черви в палец толщиной, скользкие, омерзительно изгибающиеся в руках, а иногда и попискивающие, - но потом привыкла и даже, если удавалось пару штук украсть и высушить на солнце, с удовольствием ела с подругами этих тварей по вечерам в бараке.

"Высокие звезды! Я сейчас умру! Кружится голова, подгибаются ноги. Сейчас упаду - и не встану".

Дульси присела на большой валун, попробовала отрегулировать прерывающее дыхание: она молодая и сильная, сердце бьется ровно, слабость отступает...

И тут ее плечи перепоясала кожаная плеть. Так жгуче и больно, что Дульси, вскрикнув, отлетела в сторону, упала коленями в болотную жижу.

– Грязная рабыня, - загремел над ней голос надсмотрщика Гермы.
– Ты опять вообразила себя Её Высочеством и решила отдохнуть?! За работу, потаскуха, иначе я распишу плетью всю твою спину! А после захода солнца, когда все пойдут на ужин, ты мне соберешь урожай еще под двадцатью камнями.

И Герма, огромный волосатый толстяк, чья одежда состояла только из кожаных шорт и сапог, довольно расхохотался.

К Дульси подбежала верная Джи, которая ворочала валуны справа от нее, помогла госпоже подняться.

– Как ты смеешь, подонок, так обращаться с Её Высочеством?!
– закричала девушка, медленно приближаясь к надсмотрщику. Глаза ее гневно сверкали, черные волосы растрепались, а полусогнутые руки хищно протянулись вперед, готовые вцепиться в горло обидчика госпожи.
– Как только нас отсюда освободят, я сама придумаю тебе, мерзкое животное, самую страшную и мучительную казнь! Трепещи, негодяй!

Джи, тоненькая и смуглая, напоминала в своем праведном гневе маленького зверька, чье сердце не знает страха перед лицом любой опасности.

Жирный рот Гермы, который от нечего делать пожирал на дежурствах личинки эмнуса живьем, расплылся еще шире.

– А, Первая Подруга... Как же вы умудрились сбрендить вдвоем и одновременно? Так веселее, что ли? Впрочем, - Герма рыгнул, и его по-бабски отвисшие груди заколыхались над туго набитым животом, - забавляйтесь как хотите. Мне все равно, кем вы были в своей прежней жизни. Хоть в самом деле принцессой и первой дамой двора. Здесь вы, запомните, грязные рабыни - и только. А я ваш бог и судья.

Герма снова смачно рыгнул, посмотрел на Дульси. и Джи чуть ли не благосклонно.

– Не буду врать, - заявил он, поигрывая плетью.
– Хоть вы и грязные рабыни, но на вид обе весьма аппетитные. Особенно принцесса... Я помогу твоей хозяйке, Джи, - вмиг избавлю ее от головокружения и слабости. У нее белая нежная кожа, как у эмносов, а я до них, тебе известно, большой охотник... Сегодня я занят, но завтра или послезавтра ночью я вылечу тебя, Дульси. У меня здесь самое мягкое ложе и самый твердый...