Чтение онлайн

Однако Лиззи тоже не собиралась сдаваться:

— Надо схитьить. Ты не доззна сама поситься замуз. Веди себя, как сегодня, мол, ты его боишься и тойко мимо походиа. Тогда он начнет охотиться. Он зе не захочет тебя отпускать.

Никакие мои возражения не рассматривались… Хотя, казалось бы, это последнее, что должно бы волновать малышку. У нее есть мама и есть папа. Может, для нее союз, закрепленный по всем правилам, означал уверенность в завтрашнем дне? Одинокая Маргарет не сумела дать дочери эту уверенность.

— Так и скажи, что хочешь большой праздник, — я попыталась свести все в шутку. — Красивое платье себе и мне.

— Нузно, чтобы тебя никто не мог забать и навъедить. Из папино куга узе ни один стахоюд не вытащит.

Этот разговор прервала миссис Такер. Она так ненавязчиво поскреблась в дверь, словно Деус все еще был здесь.

— Все готово для переезда, леди, — со скупой улыбкой сообщила она. Сразу не сообразишь, издевается ли или, действительно, пытается смягчить ситуацию. — Его Сиятельство пожелал, чтобы вы поселились у него. Там и камин греет лучше, и стены не так отдают тепло. У маленькой леди не будет риска простудиться.

Такер без пояснений положила на кровать платьице, которое, на первый взгляд, было Лиззи великовато. Но с учетом того, что у нас с собой только та рубаха, что сейчас на девочке, и еще одна нижняя…

Элизабет издала победный визг. Ей не терпелось примерить обновку. Я как раз заплела дочери две тугие косицы.

Отвела экономку чуть в сторону, пока девочка боролась с завязкам на вороте.

— Скажите, что происходит? Потому что я ровным счетом ничего не знаю. У меня никак не выходит с ним нормально поговорить, — я резко замолчала. Женщина наградила меня понимающим взглядом.

— Может быть, вызвать лекаря?

Я чуть не подавилась.

— Нет-нет, мы с Лиз абсолютно в норме. Но у меня сегодня смена, а со мной Лиззи. И этот человек, то есть лорд Деус, запретил покидать комнату...

— Забудьте о сменах, миссис Донахью. Официально вас не увольняли, но граф дал понять, что теперь ваши права, как у нашей госпожи. Вы можете выбрать горничную, заказать еду — перекусить немедленно или чтобы ее приготовили через несколько часов, попросить ванну или книги из библиотеки… Вот только покидать покои и, правда, нежелательно.

Как Деус себе это представлял? Что я просижу весь день с энергичным ребенком в четырех стенах? Тогда от его комнат ничего не останется.

— Миссис Такер, я не планирую сбегать, но мы с Лиззи погуляем в парке и посмотрим лошадей. Иначе она взвоет.

Я опять почувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Пожилая женщина размышляла.

— Кто-то из девушек мог бы выйти с Элизабет вместо вас, но мы не знаем, как к этому отнесется Его Сиятельство. Так что давайте не рисковать. Через пару часов он вернется и уточнит свое распоряжение.

Вот так. Она по-прежнему интересовалась моей Лиззи, но не до такой степени, чтобы подставляться перед Деусом. Его она боялась.

— В Энфилде перемены, миссис Донахью, — заметила дама. — Граф уехал сопровождать виконта в Дебт. Он на неделю или две поместит кузена на лечение. Милорд Дэвид заявил, что наш лорд опасен для окружающих. Понятно, что имел он в виду вовсе не меня или старого дворецкого. На какое-то время вы станете хозяйкой. Все в полной растерянности.

На самом деле единственный госпиталь в Дебте и близко не решал проблему, с которой столкнулся виконт. Но все оказалось серьезнее, чем Деусу показалось при беглом вчерашнем осмотре.

Морлей не просто не просыхал больше месяца — он мешал напитки из бара с жидкостями, предназначенными для бытовых целей (дубления кож, очистки металла от ржавчины, полировки и даже окраски дерева).

Ими, случалось, пользовались нелюди, чтобы, как они выражались, поддать пару. Однако Мор по своим кондициям относился больше к человекообразным. От дальнего прародителя ему досталось сила, выносливость и звериное упрямство.

Еще и поэтому Дэв принял решение держать его за пределами Энфилда, пока девочки там.

Лекарь первой категории Самуэль Берг, мужчина лет тридцати, обильно смазывавший залысины бурдой с запахом залежалого сыра, пошел графу навстречу и пообещал выделить Броуди отдельную комнату со всеми удобствами. В свою очередь Деус обязался поставить охранный контур и заставить виконта носить сдерживающие силу браслеты.

Тогда кузен спокойно, не пугая персонал, мог посещать ванны, обтирания, массажи, утреннюю и вечернюю зарядку, а также оздоровительную гимнастику. Но первые дня три-четыре ему было уготовано лежать пластом и пить выводящие заразу отвары.

Берг не менее трех раз повторил, что Морлей почти сжег пищевод, желудок и поджелудочную, разрушил себе печень, а ясности сознания лишился давным-давно. По словам врача, виконт изображал более-менее вменяемого, чтобы не лишиться привычного образа жизни.

— Попал я, брат? Да, брат? — бормотал Мор, лежа на довольно высокой кровати. К нему присоединили сразу восемь кристаллов, пять из которых его чистили, а три — восполняли нехватку необходимых веществ. Он же цеплялся за рукав Деуса, как когда-то в детстве.

Демон сдерживался, чтобы не зарычать. Он должен был проверять младшего сам. Возвращаться на Край время от времени. Ну, хотя бы раз в год. Вместо этого он получал письма Мора с просьбами ссудить деньгами, с жалобами на долги чести — и откупался от непутевого братца, как от утомительной обузы.

Разумеется, он и был обузой. Весь такой на редкость неправильный. Ему не полагалось наследовать титул. Деус собирался отправить его служить, а затем выдать ему имение, не нуждавшееся в тщательном управлении. Например, с поставленными на поток лесозаготовками.

Но старший брат Морлея помер от заразы, которая в том году скосила многих. А он, Деус, обещал старому виконту приглядывать за Мором.

Но после того, как Дэв потерял свою Кару, вернулся за ней через несколько месяцев, проведенных в Бездне, и не нашел и следа, Энфилд стал его плохо зажившей раной.

Надо сказать, эти земли всегда нагоняли на него тоску. Сложно быть привязанным к семье не очень сильных магов, где каждый живет лет сто, не больше. Нужно было оправдывать свою, по их меркам, излишне продолжительную жизнь. Иногда «умирать» и представляться собственным сыном. Но всегда — всесильным графом Элфордом, владеющим большей частью Края и связанным с Броуди кровными узами.