Чтение онлайн

Что с этим делать, Деус еще не придумал. Вроде бы он не возражал… С чего бы? Но в горле зарождался звук, похожий на ворчание.

Он собирался спать со служанкой. Это даже не обсуждалось. Она больше не служанка, она мать его дочери. Но для этого необязательно укладываться с Рит в одну постель и проводить с ней целую ночь.

Сегодня в ванной установят большую мраморную чашу. Ему же понравилось, когда девушка приложила ладошку с бурлящей в ней магией к его обнаженной коже. Это было хорошо… А еще у него в кабинете просторная кушетка. И столько удобных горизонтальных поверхностей, включая его письменный стол.

Элизабет во сне застонала. Деус повернулся к ней. Со странной тягой к Рит он разберется. Дочь важнее.

Девчушка скинула покрывало на пол. Косы расплелись, волосы рассыпались по подушке. Она больше не бегала босой; на ножки ей натянули носочки. Платье, которое миссис Такер перекупила у деревенской швеи, не было нарядным — но хотя бы чистым, теплым, приятным на ощупь и новым.

Деуса поразила гора игрушек вокруг постели. Кроме тех, что он принес утром, в доме нашлись и другие. Он узнал лошадок, с которыми играл маленький Морлей. Экономка и дворецкий основательно опустошили кладовую.

Каждая игрушка блестела. Перед тем, как отдать девочке, их перемыли и начистили.

Лиззи заворочилась снова, и он присел на колени рядом с ней.

— Тссс. Папа здесь. Ты же знаешь, что тебя никто не тронет. Мы накажем каждого, кто…

Дэв прикусил язык. Описывать при девочке , что именно произойдет с тем, кто попробует причинить ей вред, не стоило.

Голубые глаза распахнулись, но оставались затуманенными. Элизабет еще не проснулась до конца.

— Мне никто и не угрожает, пап. У меня хитрая дикая сила, и навредить мне сложно, но мама…

Элизабет поймала протянутую ей руку и крепко сжала.

— Она все время под ударом. И сейчас тоже… Я видела, как быстро она угасала. Я ей сейчас не рассказываю, чтобы не напугать. Кожа пошла пятнами, она еле ходила. Потом целую ночь и целый день скручивала линии в круге. Говорила, что надо пожертвовать… Отдала память, все личные воспоминания. Это как себя потерять, она сказала. Еще боялась, что ослепнет.

В животе Деуса сжалась пружина. Рит закрылась от него. Он не чувствовал ее присутствия в доме. У нее, действительно, паршивое зрение. Он вчера его немного подправил, но сегодня заметил, что оно поползло обратно вниз.

— Что ты, малышка, разве я не способен позаботиться о маме?

Он старался говорить спокойно, чтобы не нервировать ребенка. Сейчас она уснет обратно.

В этом полутрансе речь Элизабет звучала абсолютно чисто. А еще он был уверен, что не каждый пятилетний демоненок так ясно формулировал свои мысли. Его Лиззи тоже полна загадок.

— Ты способен, — выдохнула она. — Только будь внимателен. Скорее всего она опять начнет скоро терять силу. Я не верю, что удержит надолго. Но мы тебя дождались.

— Да, мое золотко.

Деус поцеловал ее в лоб, делясь собственной уверенностью. Девочка еще шире распахнула глаза и тут же их захлопнула. Задышала глубже.

Ему удалось нейтрализовать этот всплеск эмоций. И, кстати, угрозы магического всплеска он при этом не наблюдал.

Демон поставил вокруг кровати экран, несмотря на то, что по периметру апартаментов развернуты уже два. Это поможет ему заметить, когда Лиз проснется.

Но где же мамаша? Он переместился на центральную лестницу, чтобы не открывать/не закрывать двери и не тревожить сон малышки.

Маргарет Донахью

Уложить Лиззи спать днем — это уже само по себе удача. Графа не было. Я немного расслабилась. Пройдусь по комнатам, потом разложу вещи. Это поможет взять себя в руки.

Срываться на такого, как Дэвид Деус, это последнее, что мне следовало делать. Демоны не все процессы контролировали так же хорошо, как люди. Попробую его переиграть. Хотя бы в плане эмоций. Я не имею права так бурно реагировать на каждый его жест и слово.

Если я сохраню спокойствие, то он заскучает и перестанет на меня бросаться. В сторону иллюзии! Дэвид не испытывал недостатка в женском внимании. И уже неоднократно давал мне понять, что как женщина я для него не привлекательна.

Продолжать изнывать рядом с ним значило бы обречь себя на мучения. Отец моей дочери невероятно привлекателен. Вокруг него всегда будут женщины. Девушки-аристократки, демоницы, одаренные представительницы других рас.

При этом у нас общий ребенок. Я не смогу игнорировать существование Деуса, а вот если сохранить холодный разум и задушить глупую влюбленность — тогда регулировать наше общение станет проще.

Так мы быстрее договоримся о том, что дальше.

Рядом с графской спальней и детской нашлась еще одна комната. Она, как и спальня дочери, отходила от графской. Маленькая, с узким окном и такой же узкой кроватью. Кованый сундук с резной крышкой был приоткрыт, и туда чья-то заботливая рука уже сложила мои вещи.

Это несколько комплектов униформы, праздничный белоснежный фартук с кружевами подороже, туфли на высоком деревянном каблуке. Такие обычно надевали на городские праздники. Я вполне могла щеголять в них в Энфилде: господа, отмечая свои знаменательные события, угощали и слуг. Устраивали танцы на заднем дворе.

Однако по-прежнему ничего не указывало на то, что я здесь жила или часто оставалась. Повседневная одежда и белье — только те, что вчера занесла экономка.

Я уселась на постель, пытаясь справиться с желанием забрать дочь из той богатой комнаты и сбежать домой. В кривоватый домишко, что принадлежал моей приемной матери. Там я была хозяйкой. Только я. Там одна комната и одна нормальная кровать, но никто не разделял меня с дочерью.

Тут же мне сразу указали на мое место, поселив в закуток для нянек. Причем в какой-то подозрительный. Почему эта комнатушка примыкала к спальне Элфорда, а не к спальне Элизабет? Даже камердинера, как правильно, не селили в такой близости от господина.

Если я права, и этих комнат не было еще этим утром, то с какой стати Дэвид выбрал именно такую планировку? Обида поднималась к глазам и жгла их слезами, которым я бы ни за что не позволила пролиться.

Я поговорю с ним. Сделаю это очень аккуратно. Ничем не выдам, как унизительно для меня то, что сейчас происходит… Он же только вздернет правую бровь на недосягаемую высоту, мол, откуда столько гонора у горничной…

И зачем изображать меня госпожой перед остальными слугами?

Я выскользнула из покоев и отправилась в библиотеку. Перед этим, конечно, убедилась, что Лиз крепко спала, а оба защитных слоя по-прежнему надежно замкнуты. Быть может, они свободно работали на выход, а, может, энергетические плетения Деуса давались мне неожиданно легко.