Чтение онлайн

Я смотрела в желтые глаза неслучившегся папаши. Даже в мире демонов подобная история — это полнейший мрак. Бездна давно ушла от кровосмешений в качестве нормы. Да и Эрхайри, наверное, воспитывалась как-то иначе, что не ожидала нападения со стороны брата. Бесы в современном мире ассоциировались с дикостью, но это… Я быстро догадалась, зачем ему требовалось стать отцом ребенка Эрхайри. Эта кровавая традиция в учебники попала. Примитивные виды бесов пожирали собственных детенышей, чтобы получить их силу. Поэтому самки жили отдельно, рожали и воспитывали потомство — тоже отдельно.

Но то примитивные. Но моя мать была разумна, я — разумное существо. Возможно, и этот выродок тоже частично разумен.

Он называл мою мать женой. Держал взаперти и иногда признавался в задушевной беседе очередному соседу, что ему не повезло связаться с умалишенной. Отсюда детей у бедолаги не случилось, а по ночам с другой половины дома слышались шипение и визг; время от времени тряслись стены.

Однажды Эрхайри умудрилась сбежать. Похоже, к побегу она тщательно готовилась, потому что оказалась за много миров отсюда. Брат настиг ее уже беременной и вернул обратно. Не знаю, может, несчастная к тому времени, действительно, помешалась, но она нашла мне приемную мать и защищала, насколько у нее хватало сил.

— Тем не менее, мой сценарий реализовался, хоть и не в деталях. Я повлиял на твое формирование. Не позволил раскрыться гадючьей магии и сильным родовым характеристикам. Ты не умеешь мимикрировать внешне, вливаться в любую компанию, как твоя дочь. Не в состоянии диктовать свою волю людишкам на расстоянии или создавать из них болванкивсе... Все у тебя переходило в энергию, которая накапливалась с каждым годом. Но с твоей мамашей пришлось считаться. Она взяла с меня клятву — иначе угрожала перерубить ту самую энергетическую нить и не отдать тебе ничего — что я позволю ее малютке Арахай жить самостоятельно, не буду вмешиваться и не буду иметь с тобой интимных отношений… А ведь это я должен был стать твоим первым. Я, а не этот демон… Тогда бы это тоже дало куда больше пользы… Но гадина, вырвав из меня клятвы, совсем осатанела. Угрожала откатом. Все творила по-своему. Еще в детстве передала тебе полномочия королевы. Мол, ты свободна, а она нет… Только я к тебе приближался, ее хвост тут же шуршал рядом. Энергию нормально забирать не давала. Дома постоянно норовила искусать из-за угла. Потом я долго отлеживался… В довесок на нас свалился этот граф… Я подбирался к тебе все ближе и ближе. Но что получил? Ты родила, ты смешала свою кровь с сыном Бездны, ты постоянно была закрыта от меня.

Он говорил об Эрхайри в прошедшем времени. Это пугало. Неужели та встреча во сне и окажется моим единственным разговором с матерью? Она рассуждала связно и вроде бы относилась ко мне хорошо. Не обвиняла. Даже хвалила.

Она оберегала меня всю мою жизнь. Каждый день.

— Но вы меня в итоге достали. Все. Эту погань с третьей попытки я все-таки добил. Отрубил ей голову, а затем и хвост. Твоего демона пустил по ложному следу. Ха, как будто я не отличу родную кровь от какой-то соломенной марионетки…

Передо мной человек, однако я слышала треск полых колец на кончике змеиного хвоста. Самец угрожал и доминировал, и хвост вибрировал с дикой силой.

— Сейчас я заберу у тебя как минимум две третьих ресурса, после чего сознание впадет в спячку, а тело продолжит слушаться моих приказов. С Эрхайри мы это много раз проходили. Я не в состоянии подавить вашу волю. Но могу истрепать оболочку. Получив эту силищу, я раздеру твоего демона… А с тобой еще подумаю. Наверное, отсюда мы сбежим вместе, но дальше я допью у тебя остальное и избавлюсь. Видишь ли, у меня нет к вам с мамашей родственных чувств. И Великая Пустыня во всем ее благолепии меня не колышет. Я в любом мире чудесно устроюсь. Стану богом.

Палач принюхивался. Это было отвратительно. Я закрывала себе обоняние, чтобы не столкнуться с его запахом. Моя магия даже не отзывалась. Я могла надеяться только на Деуса. Неужели у Бэзила он попал в ловушку?

— Мракова Бездна, вы с демоном опять кого-то заделали. Это мешает мне мыслить. Нет, сначала я выскоблю твое чрево, а затем мы будем продолжать род. Самки королевской гадюки не должны закончиться на тебе. Моя энергия будет пополняться и дальше.

Я бы не удивилась, если бы излив такое количество безумия, дяюшка начал потирать руки, хихикать и подпрыгивать на месте. Однако я оказалась прижата к стене, и он, не прикасаясь, что важно, — иначе бы защита демона отбросила его прочь — стал тянуть из меня силу.

Просто выставил вперед руки в двух-трех корпусах от меня. И теперь в обоих стеклянных сосудах закручивались пурпурные вихри, приводя в движение золотой песок, которого тоже становилось все больше.

Конечно, я это почувствовала. Внутри все собиралось в тугую спираль. Если про ребенка он прав, то сейчас я рисковала его лишиться. Живот окаменел. Я стояла только потому, что схватилась за картинную раму.

Шипение, которое я никак не ожидала услышать, волной прокатилось по позвоночнику. Потому что шипение гремучницы, настигающей своего кровного врага, это самая сладкоречивая из песней:

— Ссраа’хир тиишш хасш шаар’кэсс храа мии-шаар,

а сссаа-рии хра’ат и ссар’ии — ссаа-хаар кхасс’праа.

(«Я заставлю тебя подавиться моей болью// Пусть глаза и рот вместо одеяла покроет песок»).

Черная блестящая гадюка, пролетев через комнату, разметала по углам пепел Арабеллы (сколько таких она повидала на своем веку, а скольких убила сама?). Мелькнули клыки. Змея хватанула достопочтенного сэра через брюки за лодыжку. Рептилия продолжала увеличиваться в размерах.

Хотя через ее тело, от головы до хвоста, иногда проходили алые всполохи, все его части были на месте. Не так-то легко добить королеву .

Ашкрофт не стал дожидаться, когда ему отгрызут что-нибудь важное. Сюртук и брюки упали на пустые туфли, а сверху поднялась черная треугольная башка с белой отметиной посередине. Еще более внушительная челюсть распахнулась, стараясь прокусить самке голову. Эрхайри, тем временем, громила хвостом оба вместилища песчаной магии. Осколки хрустели, а песок осыпался на ковер.

— Беги, Арахай, чего ты ждешь. Нельзя дарить ему ни капли. Сила выходит из тебя. Передай ее туда, куда должно. Пускай недра вернут то, что забрал огонь. Ты все это знаешь. И береги нашу Нахару. За меня и за всех, кто был до меня.

Ее слова звучали у меня в голове. Но последние — уже когда я выскочила на террасу. Миновав еще несколько пролетов, я устремилась по ступенькам вниз. Далеко уйти я не могла. Кулем осела на землю, на подстриженный колючий газон.

Энергия, действительно, изливалась прочь. Это даже не больно. Скорее, необычно. Как малюсенькую шестеренку меня прокручивало бессчетное количество раз. Я стала частью чего-то необъятного.

Этот обмен зародился еще в юные времена, когда земля вскармливала бесов, а род потом возвращал ей то, что удалось собрать. Да, пустынники, до сих пор вынужденные скрываться, рассеянные от Бездны и до самых Чертогов, сейчас отдавали энергию обратно, в свою колыбель.

И я видела причину аномалии. Устранить ее довольно просто. Достаточно лишь передать Пустыне то, что ей принадлежало.

С рождения я была ключом к сырой энергии, к ее запасам, отведенным на эту реальность. Палач умудрился привязать к ним нить силы, что собирал его род. Он превратил меня в бездонный накопитель… Но Пустыне столько не нужно. И никому столько не нужно. Все возвращалось на круги своя.

Земля забирала ровно необходимое. Мои перекрученные потоки распрямлялись и принимали естественную конфигурацию. Блоки растворялись. Я больше не имела доступа туда, куда не совались живые существа. Мне стало так спокойно и ласково. Я всего лишь Арахай, тварь Пустыни, дочь Эрхайри и мать Нахары. Смерть, предупреждающая о своем приближении стрекотом хвоста. Мне не нужно чужое, но и свое я не отдам.