Чтение онлайн

он в это поверил. На счете «девяносто пять» замолчал, всхлипнул и выскочил из кабины, зажмурившись, чтобы не видеть, как корежит любимого пса, — при этом чуть не расшибся, запнувшись о порог.

Он пробежал, ловя равновесие, несколько метров и все равно упал, но сравнительно мягко — потому что на малой скорости и потому что локтями в тряпку. Ту самую, на которой он утром выволок из куста Рекса.

Тряпка была покрыта и пропитана наплывами грязи и мелкого сора, которые собирала годами, и выглядела соответствующе — да и пахла тоже.

Серега брезгливо отшатнулся, подумал и кончиками пальцев расправил ее.

Это оказалась мужская куртка на молнии, неопределенного цвета — но, видимо, темного. Крови с Рекса на нее почти не натекло, да и та опала мелкими шматками, когда Серега поднял куртку, и корка мусора съехала с нее, как песок со склона.

Покрой у куртки, кстати, был вполне фирмовым, нашивки заграничными, и даже пластмассовые молнии до сих пор работали. Странно, что кто-то выкинул в лесной овраг такую четкую вещь.

А может, никто и не выкидывал, понял вдруг Серега. Может, пилот этого самолета спрятал улику, чтобы сразу не разоблачили, как по коричневой пуговке из старой песни. Это же давно было, тогда в джинсах и забугорных шмотках мало кто ходил. Вот шпион ее и заныкал.

А может, не только ее.

И Серега принялся исследовать лаз в кустах.

Серега немного исцарапался, сильно испачкался и расчесался за шиворотом, куда насыпалась горсть какой-то щекочущей гадости. Зато он нашел клад. Самый настоящий, хоть и потерпевший — очевидно, кораблекрушение.

Клад представлял собой раздавленный сундучок. До крушения он был размером с дипломат вроде того, с какими ходили в школу старшеклассники, только раза в два потолще. Теперь его размеры приходилось восстанавливать по расплющенным элементам, подобно тому как академик Герасимов восстанавливал по кусочкам черепов облик царей и прочих неандертальцев для учебника истории пятого класса.

Сундучок пострадал гораздо сильнее царского черепа: его как будто потоптал раздраженный мамонт, отбросив в итоге к склону оврага, где останки засыпала палая листва, то и дело поливаемая глинистой водой. Стенки сундучка были из чего-то вроде толстого картона, обтянутого черной пленкой. Теперь картон покорежился и расслоился, слои загнулись, слиплись и истлели, так что в руках у Сереги распадались на куски вместе с пленкой. Замочки и металлические скобки превратились в ржавые окатыши.

Содержимое сундука сохранилось немногим лучше. Это не удивляло: большая часть содержимого была изготовлена из тоненького стекла. Теперь это стекло несколькими горками когда-то прозрачных, а теперь загаженных скорлупок и осколков пересыпалось, шепча, по складкам. Впрочем, кое-что уцелело: какие-то тяжелые прямоугольные пластины и коробочки, пластиковые штативы и моток проводков.

Проводки, скорее всего, были от рации, хотя самой рации ни в сундучке, ни за кустом не было. Серега, во всяком случае, ничего похожего там не нашарил, только зря расцарапал макушку. Он плюнул на дальнейшие поиски — натурально, потому что рот забил мелкий лиственный сор, — и потащил сундучок в кабину, поближе к Рексу.

— Вот ты где! — рявкнула Антоновна. — Шлындрит опять поди где замест порядочных дел! Еще и в исподнем!

Она ковыляла навстречу Райке мимо школьной калитки, так что никакой возможности юркнуть туда уже не было.

Трикотажный костюм, который Райка носила дома, был тонким и местами аккуратно заплатанным, но никак не исподним. Однако затевать полемику на этот счет сейчас было опасно.

Райка перешла на шаг, успокаивая дыхание, чтобы баба не завелась еще и насчет бега, который девкам-то для организма смертельно опасный, не говоря что неприличный.

— Баб, Людмила Юрьевна велела справочник из библиотеки принести, — деловито сказала она и для убедительности добавила: — Срочно.

Не сработало.

— Потом принесешь, — отрезала Антоновна. — Ишь, моду взяли детишков гонять чуть свет. Восьми ишшо нет, а их без книжки тоска берет, эксплотаторы недоделаны. А девка по поселку как чучундра бегат, еще и не жрамши. Живо домой!

— Баба, ну я на пять минут, это важно очень!

— Важно, так сама принесет, — сообщила Антоновна, крепко ухватив Райку за руку. — Нет такой книги, которая в восемь важная, а в девять уже нет.

Подождет твоя Юрьевна.

— Ладно, — буркнула Райка и рванула вперед.

Антоновна, которой пришлось резко ускориться, чтобы не выпустить руку, возмутилась:

— Куда вчесала-то?

— Есть хочу, — мрачно бросила Райка. — Давай скорее.

— Охти господи, — только и сказала Антоновна и прибавила ходу.

Самая крупная коробка походила на школьный пенал из бледно-голубой пластмассы. Только, в отличие от пенала, она не открывалась ни сверху, ни сбоку, хотя явно была составной. Видимо, из-за вмятины на корпусе. Серега не то чтобы надеялся, что внутри таится настоящее сокровище — сокровища в таких хлипких коробках не хранят, да и весить они должны побольше, — но возился с ней из упрямого любопытства: не бросать же, коли начал. В крайнем случае о порог расколочу и гляну, подумал он мрачно и с силой ковырнул еле заметную щель лезвием ножика.

Лезвие вдруг вошло в щель до середины. Часть корпуса мягко отъехала, открыв белое нутро с узкими гнездами. Из крайнего гнезда, сверкнув на солнце красной искоркой, выскользнула пробирка размером с пипетку. Серега попытался ее подхватить, но так неловко, что, наоборот, стукнул по ней сверху, как по баскетбольному мячу.

Пробирка ударилась в пол у самого носа Рекса и разлетелась мелкими брызгами. От пола пошла невыносимая и неописуемая вонь.

— Рекс, ты не порезался? — всполошился Серега, ухватил пса за нос, все такой же сухой и горячий, с намерением ощупать и тут же отдернул пальцы.

Рекс взвизгнул и щелкнул зубами.

Серега не успел ни испугаться, ни обрадоваться. В горле у Рекса клокотнуло, и он, сморщив нос, рыскнул мордой чуть вперед и снова щелкнул зубами — звучно, как волк из сказки. Клык скрежетнул по металлу рядом с вонючей лужицей из пробирки.

— Рекс, ты что?! — сказал потрясенный Серега.

Рекс пискнул и, не открывая глаз, повел вываленным языком раз, другой и третий — как будто замедленно передразнивая обычный свой ритуал извинения за то, что по ходу игры прикусил братана сильнее, чем собирался. Только теперь он лизал не руку или щеку Сереги, а грязный пол. Проворно собирая с него багровую жидкость из шпионской пробирки.

— Стой! — испуганно крикнул Серега. — Ты что творишь, харэ!

Он хотел было ухватить язык Рекса двумя пальцами, чтобы стряхнуть с него стеклянное крошево, но снова еле успел отдернуть руку от клацнувших зубов.

Рекс клокотнул горлом еще раз и чуть отодвинул голову от лужицы.

Впрочем, лужицы уже не было — был почти насухо вылизанный пятачок бугристого металла с осколками по краям. Даже омерзительный запах почти не ощущался.

Может, не порезался, у него же язык чуткий, он из кружки с ломтиком лимона и куском сахара рафинад вынул, сожрал и сбежал, я даже рявкнуть не успел, неуверенно подумал Серега, и тут же его накрыла волна ужаса.