Смерть Донжуана
Шрифт:
– Ребенок вырезает фигурки, прикрепляет на картон согласно инструкциям, и вот у него уже пять пони.
– Следующая глава описывает правила игры, придуманные ребятишками, а в конце снова вкладыш для вырезания - лавка шорника или кузница.
– Так все и продолжается: шесть коротких глав, в конце каждой вкладыш для вырезания, так что ребенок получает удовольствие от чтения, да ещё впридачу и новую игру. Как вам идея?
Фуллер пока ничем не выдал своего отношения:
– И как же называется игра?
– "Скачки". Участник может скакать на лошадке, может быть шорником или кузнецом, или даже ветеринаром. Все как в обычных играх такого рода: бросаете кубик и выпадает шестерка - вы и ваш пони продвигаетесь по доске вперед на шесть клеток. Новый бросок - пятерка; продвигаетесь на пять клеток; О.К., дело идет отлично. Следующие два броска выводят вас на клетку "пони потерял подкову, заплати кузнецу два фунта", или "лопнула подпруга, заплати шорнику пять фунтов за починку", или "пони споткнулся, вернись в первую клетку", или "у пони раздут живот, вызови ветеринара и заплати один фунт".
Фуллер покивал.
– Суть в том, что ребенок покупает книжку и игру одновременно; и с помощью книжки делает для себя игру.
Фуллер снова кивнул.
– Полагаю, я должен немедленно запатентовать эту идею, - заметил я с некоторым опозданием.
– Вы не сможете запатентовать её.
– Почему?
– Потому что патентовать пока нечего. Раз вы собираетесь издать её, значит, вы обладаете обычными авторскими правами... между прочим, она ещё не издана?
– Нет пока. Я надеялся заинтересовать вашу фирму.
– А я и не говорю "нет". Я и не говорю, что мы не заинтересованы. Мы очень даже можем заинтересоваться. Но тут есть определенные трудности. Библиотеки - как им это понравится? Возьмут они вашу книжку? Потом - это все-таки книжка или игра? С книг не берут налог с продажи, а вот с игры берут.
– О Господи, об этом я не подумал.
– Ну, эти трудности, возможно, преодолимы. Возможно. Вы должны дать нам время на размышление.
– Ну конечно.
– Оставьте пока это мне, мистер Лэнгтон, предоставьте это мне. Скоро вы услышите ответ, не волнуйтесь. Только вот ещё что: никому ни слова. Вы пока не говорите ни с кем, ну, там, со знакомыми, или на вечеринках, незачем никому об этом знать.
Я пообещал, что не скажу никому ни слова.
– Мы дадим вам знать.
Я счел этот ответ вполне исчерпывающим, и через три недели действительно дождался звонка от мистера Фуллера. Он сообщил мне, что вопрос о налоге с продаж в данный момент обсуждается в Министерстве Финансов, и есть все основания надеяться на благополучное разрешение проблемы, тем не менее в этом году фирма не рискнет затевать такое громоздкое производство и планирует начать следующей весной.
Грядущая весна казалась чертовски отдаленной, но, без сомнений, ей все же предстояло наступить, и на время "Скачки" были вытеснены из моих мыслей.
До меня донеслись довольно обнадеживающие слухи из Би-Би-Си о возможном продлении "Голубых табличек", так что я занялся усиленным обхаживанием людей, обхаживать которых было выгодно.
Призрак Пэт тоже исчез со сцены с появлением молодой австралийки, участвовавшей в каком-то культурном проекте. Замена, может, не самая удачная, но, как явление временное, вполне удовлетворительная, пока забава длилась.
Так что в свете замаячившей вновь перспективы сотрудничества с Би-Би-Си и появления Шенди( Боже, что за имя!), "Скачки" на время выветрились из моей головы.
Примерно через неделю после финальной встречи с Шенди в ближнем бою я снова почувствовал себя свободным человеком и, прогуливаясь вдоль Риджент-Стрит, случайно заглянул в магазин игрушек через витрину.
Черно-белый менестрель, дружелюбно ухмыляясь, жонглировал тремя шариками с ошеломляющей скоростью, и я был настолько заинтригован, что потребовалось некоторое время, чтобы обратить внимание на другой экспонат.
Естественно, мало-помалу я начал сознавать, что именно вижу перед собой. Еще бы - реклама была достаточно яркой.
Объявление гласило:
"Только у нас - последняя новинка. Книжка и игра одновременно "Скачки"! Прочитай книжку и сделай игру своими руками."
Я влетел в магазин.
– К вашим услугам, сэр, - сказал продавец.
– Вас заинтересовала наша новинка? Чудесная вещь. Такая свежая, неизбитая идея. Не так уж часто удается купить что-нибудь по-настоящему оригинальное, вроде нашей "книжки плюс".
Я согласился с этим вполне оправданным определением и спросил:
– И почем она у вас?
– Тридцать шиллингов, сэр.
– За такие деньги она должна быть и вправду хороша,сказал я. Пожалуй, возьму одну.
Продавец, получив от меня пару банкнот, заверил меня, что юным клиентам новинка очень по душе.
Со "Скачками" подмышкой я поспешил к мистеру Фуллеру.
Бесплодное предприятие. Мистер Фуллер как сквозь землю провалился.
– Его нет, - безучастно сообщила девица в приемной.
– Могу я в таком случае повидаться с одним из директоров?
– С мистером Джо или мистером Сэмом?
Я выбрал мистера Джо; и если только мистер Джо не был лучшим актером Вест-Энда, он в жизни не видел прежде "Скачки".
– Ловкая затея, - сказал он.
– Но какое это имеет отношение ко мне?
Я объяснил. Он пинком открыл дверь в соседний кабинет и призвал мистера Сэма.
Их общее мнение, выраженное сочувственно, но не без толики сардонического удовлетворения, заключалось в том, что я простофиля. Мистер Фуллер меня обмишулил.
– И не вас одного, - заверил меня мистер Джо.
– Наша выручка выглядит намного жирнее с тех пор, как мы наподдали Фуллеру.
– Что же мне делать?
– спросил я.
Мистер Джо остановил на мне взгляд своих усталых и (как я теперь осознал) не вполне искренних глаз.
– Кто присутствовал при вашем разговоре с Фуллером?
– Никто. Только мы двое.
– Свидетелей не было? Предварительной договоренности не было?
– Нет. Ничего подобного.
– Какие-нибудь записи, любые письменные свидетельства?