Чтение онлайн

– Ну, вы же сами понимаете, что за народ - школьные попечители...

С таким же успехом он мог сказать - вы же знаете, что за народ сидит в дирекции лондонского зоопарка. Я не имел даже самого туманного представления, кто может входить в школьный совет - люди академического склада? провинциалы-энтузиасты? надутые бизнесмены-толстосумы?

– Сделаю все возможное, чтобы очаровать их, - заверил я Лео С.

– С некоторыми вам придется здорово поработать, - предостерег он.
– Я вот почему решил вам позвонить - если вы пожелаете остановиться где-нибудь по соседству со школой - как вы, очевидно, и сделаете, если получите эту работу - лучше "Черного Быка" в Шеррингтоне вам не найти. Хозяин там Фред Энсон.

Очевидно, это был дельный совет, но я как-то не мог связать фамилию Энсон с чем-то определенным на моем жизненном пути. Отставной дворецкий? Бывший поп-музыкант? Вышедший в тираж мотогонщик? Экс-декоратор? Экс-что?...

– Должен признаться, не помню такого, - вынужден был в конце концов промямлить я.

– Лучший левый подающий Мидлсекса и Англии, - в голосе Сильвермена слышался укор и даже легкое потрясение, так что я вспомнил чье-то меткое выражение, что главный храм истинной веры есть "Лордз"*, и трудно винить человека, всей душой отдающегося священнодействию сбивания перекладин и отбивания мяча.

* - известный крикетный стадион в Лондоне

– Сошлитесь на меня, если пожелаете, - добавил Лео С.

Потому я и упомянул его имя в Шеррингтонской гостинице "Черный Бык".

Не могу сказать, чтобы это помогло растопить лед; Фред Энсон выслушал меня с полным безразличием, не проявив ни энтузиазма, ни обратных чувств; зато когда я внес в регистрационную книгу собственное имя, я заметил проблеск интереса к своей персоне.

– Не приходится ли вам родственником лорд Лэнгтон из Ли? поинтересовался он.

– Это мой отец.

Фред Энсон положительно расцвел.

– Ну, да это просто здорово, - сказал он.
– Ах, что за лихой игрок, если позволите заметить. Мы тут его хорошо помним.

Барон в свое время был Президентом М.К.К.*, и хотя лично я не смогу отличить биту от перекладины и склонен считать каждого, кто это умеет, полоумным, приятно было слышать, как тепло вспоминают моего старика.

* - Марилебонский Крикетный Клуб(ведущий в Англии)

С того момента, как моя родословная была удостоверена, в "Черном Быке" мне старались услужить всем, чем могли.

Это была славная гостиница, построенная основательно и продуманно в году эдак тысячу восьмисотом, по моим предположениям, и на длинной стене ещё можно было разобрать потускневшие слова "Хорошие почтовые лошади", будившие ностальгию.

– Вы надолго к нам, сэр?
– почтительно поинтересовался Энсон.

– Пока на пару дней, чтобы оглядеться, а если все пойдет хорошо, то значительно дольше.

– Так вы приехали на рыбалку?

– А здесь хорошая рыбалка?

Фред Энсон был потрясен не меньше Лео Сильвермена.

– Это же Шерн, сэр. Одна из луших рек в графстве. Мы часто принимаем добрую дюжину джентльменов, приехавших порыбачить. Сейчас, правда, только один, кроме вас, сэр.

– Кто же это?
– спросил я, хоть и не испытывал особого интереса, просто чтобы отвлечь внимание от своего промаха.

– Мистер Карвер, сэр.

Вот когда я услышал впервые о Филипе Карвере.

Фред Энсон показал мне мои комнаты.

– Ручаюсь, вам довелось немало поболтать о крикете с его светлостью, сказал он.
– Бог ты мой, помню, как он однажды рассказывал нам о матче, в котором участвовал В.Г. Ах, до чего захватывающие воспоминания!

Я опасался, что в будущем сильно разочарую этого славного человека.

Моя комната, в сравнении с остальными, казалась просторной, хоть и незамысловатой. Единственной уступкой времени был умывальник, вписанный в угол; все остальное казалось сохранившимся со дня основания почтенного заведения.

Когда я спустился в бар, в дальнем конце его на высоком стуле сидел незнакомец.

Мистер Карвер, рыболов, предположил я сначала, но по некотором размышлении решил, что ошибся. Почему-то этот крепко сбитый горожанин не показался мне рыболовом. Он смахивал скорее на одного из проходных персонажей "Улисса".

Фред Энсон приветствовал меня с откровенным восторгом заядлого болтуна, изголодавшегося по аудитории.

Наливая мне скотч, он приступил:

– Никогда не забуду тот день, когда мы с вашим отцом вышли на поле в "Лордзе" против Сомерсета. Я подавал мяч со стороны павильона с трех до четверти пятого, и ни разу не попал. Ни разу. В перерыве на чай, когда я собрался в раздевалку, его светлость бросил мне пару слов. "Отправляйся в "детскую", Энсон, - сказал он, - там ты будешь на месте." Должен сказать, не думаю, чтобы он был прав. Там я был совсем не на месте, если вы понимаете, что я имею в виду. Но я подумал, а может, стоит попробовать? Конечно, такое проще сказать, чем сделать. Нашим капитаном в то время был очень суровый джентльмен. Никакого панибратства, никаких хлопков по спине, никаких "Как дела, Джек?" - ничего подобного. "Да, сэр", "Нет, сэр", "Три полных корзинки, сэр" - вот это ему было по душе. Так что когда он сказал мне :"Энсон, вы что-то не в форме, не так ли?" , я взмолился:"Мистер Эпс, только не посылайте меня в "детскую", там мне конец". Ну, конечно, сразу после перерыва оказалось, что меня ставят в "детскую". Я накрыл калитку первым же мячом, а следом сработал "шляпу".* "Вы, кажется, говорили, что вам тут конец," - сказал мне мистер Эпс, и, кажется, он сам был удивлен до смерти.
– ------

* hat-thick - трехкратное разрушение калитки тремя бросками мяча

– Конец первой байки о проклятом крикете, - буркнул персонаж за дальним концом стойки.

– Мистер Френч не интересуется крикетом, - кротко пояснил Энсон.

– Просто я слышал все эти истории сто раз.

Я спросил, не желает ли мистер Френч выпить со мной.

– Я бы выпил маленький стаканчик джина, - ответил тот к моему большому удивлению: он не выглядел человеком умеренным. Правда, почти сразу же он добавил:

– И заверни его в двойную водку, Фред, это должна быть отличная идея.

Единственным недостатком этой идеи можно было назвать ущерб, причиненный моему карману. Я с благоговейным восхищением наблюдал, как лихо мистер Френч глотает эту бомбу домашнего розлива.

– Полагаю, вы явились сюда, чтобы терзать и умерщвлять невинных рыб? чопорно спросил он.

– Нет. Я не рыболов.

– Тогда, значит, у вас есть дочь, чей ум уже безнадежно искалечен домашним благочестивым воспитанием и учебой - верно?

– Не совсем так; но на этот раз теплее.

Мистер Френч серьезно произнес:

– Распущенность молодежи - важнейший вопрос, к которому мы относимся с недопустимым легкомыслием. Кстати, о воспитании, - продолжил он, - это у вас что, скотч, что ли?

Я осушил свой стакан и подтвердил - да, спасибо, это был скотч.

– А я выпью ещё один особый, Фред, ещё один маленький джин с двумя большими водками по бокам, чтоб не озяб по дороге.

Если бы я не видел этого собственными глазами, ни за что не поверил бы, что человек способен выпить такую смертоносную смесь, избежав мгновенного и непоправимого увечья.