Чтение онлайн

Ева вспомнила то, что ненадолго вытеснило встревоженное удивление.

Еще секунду информация — слишком странная, чтобы быть ложью, слишком своевременная, чтобы не нуждаться в проверке — балансировала где-то на кончике языка.

— Я знаю, что это звучит бредово и ему нельзя доверять, но Мэт говорит, что гномьи клинки заколдовывают драконьим пламенем, дом матери Миракла неподалеку отсюда, в нем спрятан детеныш Гертруды, и он может помочь нам частично восстановить чары на Люче.

Ответом на эту скороговорку — свалившую в кучу то, что демон пару минут раскладывал по полочкам с терпеливой дружелюбной убедительностью свидетеля Иеговы — послужил тяжелый взгляд. Настолько тяжелый, что впору было почти пугаться.

— Говорю же, бред, — добавила Ева, пытаясь оправдать себя нервным смешком. — Детеныш Гертруды ведь все еще в яйце, в твоем замке, верно?

— Каким образом Мэт с тобой говорит?

Еще прежде, чем некромант уронил последнее из слов, медленных и весомых, как стальная дробь, — Ева вспомнила, сколько всего случилось с момента их двойной разлуки. И что толком обсудить случившееся им было немножко некогда.

— Ты ведь знаешь… что мы заключили сделку?

Задать этот простой вопрос оказалось куда сложнее, чем на одном дыхании выпалить конспект демонских советов.

Короткое, невыразительное движение, которым Герберт склонил голову чуть вперед, Ева расценила как кивок.

— Он теперь в моем сознании. Всегда. Из-за того, что я его впустила. — Под колючим взором некроманта, устремленным в прозрачную пустоту на месте ее лица, Ева почему-то опустила глаза. — Если не врет, пока я не умру окончательно.

Если разобраться, глаза она опустила вовсе не почему-то. Боялась, что Герберт если не словами, то взглядом подтвердит факт, который она прекрасно знала сама. Тот факт, что Ева Нельская не только убийца, но и беспросветная дура.

Однако когда бледные пальцы коснулись ее невидимого плеча, в этом не было и тени осуждения.

— С этим мы разберемся позже, — просто сказал Герберт. Сухое обещание в его словах успокоило Еву лучше любых цветастых утешений. — Драконье пламя, значит…

Задумчивость, с которой некромант посмотрел на пеструю линию домов, вполне красноречиво закончила невысказанную мысль.

— Только не говори, что ты ему поверил!

— Едва ли гномью сталь способен расплавить чих маленького дракончика. Если не поможет, по крайней мере не навредит, — заметил некромант рассудительно. Посмотрел в небо над столицей. — Дракону все равно нужно еще полетать над городом… чтобы не осталось незнающих.

Когда Герберт бесцеремонно отобрал у нее едва врученную рапиру, Ева не стала возражать. Даже мысль, что поблизости действительно может находиться новорожденный (или нововылупленный?) детеныш Гертруды, не вызвала у нее никаких эмоций.

Позже. Если это правда, она почувствует что-нибудь позже. Наверняка.

Пока она слишком устала.

— Придется тебе еще подождать. Тебя в дом Мираны защита все равно не впустит. Скорее всего, — добавил Герберт, пряча клинок в складках плаща.

На сей раз некромант пошел пешком. Притаившись за ивой, Ева следила, как тот удаляется, чтобы степенно подняться на крылечко симпатичного кирпичного домика за кованой оградой — ни дать ни взять коттедж с Тисовой улицы. Еще немного, и из окна порхнет полярная сова.

Кажется, матери Миракла за жизнь пришлось проделать долгий путь. Если в таком доме и могла обитать аристократка крови, то явно не слишком состоятельная.

Ева не знала, что Герберт сказал дворецкому. Или тому, кто открыл вместо него. Видела лишь, что дверь распахнулась, и спустя некоторое — очень непродолжительное — время некромант преступил порог.

Еще спустя некоторое — чуть более продолжительное — время дверь распахнулась снова.

Когда Герберт двинулся обратно к иве, даже из своего укрытия Ева заметила, как при движении из-под его плаща пробивается солнечное сияние.

— Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла, — благодушно возвестил Мэт.

— Не льсти себе, клякса, — безошибочно угадав, куда он клонит, сказала Ева устало.

— Да ладно тебе. Признай, даже смерть Кейлуса на пользу делу пошла. Не обернись все так, как обернулось — сколько б еще твой женишок и людишки под его началом ковырялись с восстанием?

Слова ожидаемо хлестнули бичом по кровоточащей душе. Картинка из давнего сна — когда Ева кричала, пока Мэт на ее глазах убивал Динку и Кейлуса — всплыла в памяти сама собой. Хотя нет, не столь давнего: с тех пор, как она в последний раз очнулась в ванной замка Рейолей, прошло всего-то дня три…

Сколько правды было в том кошмаре? Чего Ева не помнит и не вспомнит — она надеялась — никогда?

— Не смей. Говорить. О Кейлусе. — Жмурясь, она прижала ладони к вискам. Собственный голос, глухо-стальной, как струна под сурдиной, едва пробился в ушах сквозь музыку, погребающую демона под нотным шумом. — Пошел вон.

Когда она открыла глаза, Герберт уже стоял перед ней. Протягивая рапиру на вытянутых руках, вопросительно вглядываясь в гримасу на ее лице.

— Нелады с внутренним демоном, — процедила Ева, отвлекаясь от мысленного воспроизведения яростной темы первого виолончельного концерта Сен-Санса. Взяла Люче — не удивляясь, что клинок снова переливается огнем, лишь чуть тусклее, чем раньше. И как она раньше не замечала, что он цвета драконьего пламени?.. — Идем. Хочу поскорее с этим покончить.

Герберт мягко развернул ее лицом к озеру:

— Пойдешь ты. Я отступаю за кулисы. Не волнуйся, буду недалеко.

Ева посмотрела на дрейфующие льдины. На серость вод, начинавшуюся там, где заканчивались все намеки на твердь — пусть даже не земную.

Волнения она не чувствовала. Ни капельки. Скорее просто… констатацию. О, так сейчас произойдет то, к чему мы готовились — не более.

— Значит, все по плану? — просто уточнила она.

— Все по плану. — Герберт отступил на шаг. — Когда увидишь дракона, прыгай на лед. Иди к центру озера. Остановишься, когда он начнет пикировать.

Он тоже не называл Гертрудой то, что сейчас под его чутким руководством громило столицу. Это делало все немножко легче.

Ева оглянулась на некроманта, чтобы временно попрощаться, — но вместо этого охнула:

— Что с тобой?!

Угадав, куда направлен ее взгляд, тот почти недоуменно вскинул ладонь к лицу. Посмотрев на красные пятна, расплывшиеся на подушечках — следы от багряной дорожки под носом, — задумчиво растер кровь между пальцами.

— Просто плачу за то, что поднял как-никак дракона. И раскидывался всем тем, чем сегодня раскидывался. — Герберт скупо, но обнадеживающе улыбнулся. — За меня не беспокойся.

Больше он не сказал ни слова. Просто растворился в воздухе: то ли ушел в невидимость, то ли перенесся туда, откуда можно с удобством режиссировать финальный акт разворачивающегося действа.

Впрочем, дополнительные указания Еве не требовались.

Ждать пришлось недолго. Дракон прошелестел над ивой мшистой погибелью: так низко, что ветер под его крыльями просыпал снег с ветвей.

Отряхнув с плеч белую пыль, Ева проследила, как немертвое создание лениво взмывает все выше над озером, улетая к дальнему берегу. Вскарабкалась на скользкий гранит; спорхнула на лед, в полете активируя левитацию. Белая корка казалась достаточно прочной, чтобы идти по ней без магии, однако Ева предпочла подстраховаться.