Чтение онлайн

— Под твоим началом мир станет кровавой пустошью, наша страна — родиной жестоких ублюдков, а наш народ — армией выродков, уничтожающих все живое. Я не собираюсь принимать в этом участие. — Герберт подался вперед. — Если ты выбираешь войну, стреляй.

Болт, сотканный из того же ржавого огненного мерцания, что и королевский арбалет, оставил обугленное пятно на его белой рубашке. Две безликие тени ждали за границами купола, застыв по соседству с убийцами, которым явно не нравилось такое соседство, — и Ева не понимала, почему они просто ждут. Держа в одной руке блокатор, а в другой — волшебный смычок, ласкающий пальцы прохладной твердой водой, девушка не осмелилась сделать то, что должна была сделать: лишь молилась, чтобы никто из атакующих не вздумал нарушить приказ бездействовать.

Если что-то заставит Айрес вздрогнуть, если рука ее случайно дернется…

— Как только я сдамся, меня уничтожат. Ты это понимаешь?

В голосе королевы, к ее чести, страха тоже не было. Ни капли. Один лишь прохладный интерес.

— Я не хочу твоей смерти. И не допущу ее, если ты докажешь, что способна вести себя разумно. Что ты все еще человек.

— Да ну? И ради меня ты в одиночку выступишь против любимого брата и его новых друзей?

— Если понадобится. — Герберт почти улыбнулся. — Я со многим способен справиться в одиночку. Ты хорошо меня обучила.

— После всего, что я сделала?

— Ты остаешься тем, кого я когда-то любил. И кто на свой странный манер любит меня.

Уголок губ королевы дрогнул в намеке на горечь.

— В последний раз говорю, Уэрт: отойди.

Ответом ей был голубой лед в бесстрастных некромантских глазах.

Айрес глубоко, с неожиданной несдержанностью выдохнула. Взвела арбалет чуть выше — туда, где в вороте Гербертовой рубашки виднелась трогательная ямка между худыми ключицами.

Ева отчаянно взмахнула рукой.

Ударив по прозрачному куполу, невидимая струна раскатила по залу мелодичное «дзинь». Одновременно с тем, как щупальца черных теней потянулись к женщине, угрожавшей их господину.

Одновременно с тем, как королева разжала пальцы, выпуская арбалет из рук.

Когда Айрес повернула голову на звук, Герберт запустил руку в карман штанов, в один шаг сократил разделявшее их расстояние — и дутая медная полоска, защелкнувшись на запястье королевы, заискрилась зеленью блокирующих чар. Дождавшись, пока Айрес переведет взгляд обратно на племянника, Ева подскочила к исчезнувшему щиту; второй браслет скользнул на женскую кисть, обрамленную гранатовым бархатом, охотно и легко. И замкнулся, не встретив сопротивления.

Вот и все.

Неужели все?..

— Кто тронет ее, будет иметь дело со мной. — Герберт обвел взглядом присутствующих, застывших хищниками в засаде. Встретившись глазами с Мираклом, предупреждающе сощурился. — Ко всем относится.

— Желаю удачи в сражении с моими войсками, — сказала Айрес. — Капитулировать я им не прикажу. Даже не проси.

Ожившие тени истаяли клочьями черноты, словно подводя черту под случившимся.

Нет, внезапно поняла Ева, глядя на лицо Айрес: совсем не похожее на лицо человека, только что потерявшего все. Нет, Айрес тирин Тибель никогда бы не сдалась так просто.

Никогда, не будь у нее запасного плана.

— Уэрт, ты же понимаешь, чем проще всего закончить все это, — негромко молвил Миракл, не торопясь опускать клинок. — Если она умрет, ее солдатам не за кого будет сражаться.

Ничего еще не закончено. Ева осознала это так отчетливо и ясно, будто кто-то нашептал ей это суфлером. Может, и нашептал: в конце концов, Мэт прекрасно умел подделываться под любой голос, включая ее собственный.

Сейчас Айрес лишь взяла передышку перед… чем?

— Они будут сражаться за режим, при котором им так хорошо и вольготно жилось. За то, чтобы власть досталась кому угодно, кроме тебя, при котором все будет совсем иначе. Но ты не хуже меня знаешь, что заставит их склонить головы. — Герберт выразительно кивнул в сторону Евы, благоразумно отступившей от королевы на пару шагов. — Вернее, кто.

— Уэрт…

— Или ты, благородный освободитель, намереваешься занять трон, убив свою беззащитную, сложившую оружие тетю? Тогда нам с тобой не по пути.

Миракл смотрел на брата, не мигая. Ева не думала, что теплый ореховый тон его глаз способен разить таким холодом.

Несравнимым с глазами Герберта, что раскрывали вглядывающемуся в них объятия льдистой бездны.

Медленно, медленно мятежный Тибель опустил меч:

— И что прикажешь с ней делать?

— Я поправил ограничение на браслетах. Она не может покинуть этот зал. Оставь с ней охрану из числа твоих новых друзей, — Герберт одарил «коршунов» взглядом, далеким от приязни, — потом переведем ее в один из наших особняков — я настаиваю, чтобы с ней обращались достойно. Если она случайно погибнет, у тебя появится одним врагом больше. Учитывая обстоятельства, сам понимаешь, насколько это нежелательно. — Более не удостаивая вниманием никого из присутствующих, некромант протянул Еве руку. — Ева, идем.

Не задавая вопросов, покорно подбежав ближе, чтобы вцепиться в его ладонь, Ева позволила повести себя к выходу из зала. Не зная, чей взгляд так ощутимо и зло сверлит ее спину — Айрес или Миракла.

Ох, так просто это не кончится…

— Ты уверен, что у вас все получится? — негромко поинтересовался Миракл вдогонку.

Учитывая, что по техническим причинам Герберт никак не мог его услышать, Еве пришлось дернуть некроманта за рукав, вынудив обернуться.

— Абсолютно, — откликнулся Герберт, когда его брат повторил вопрос. — А тебе, полагаю, еще нужно триумфально освободить узников из камер. Вперед, герой, довершай революцию. Мы займемся своей частью.

— Мне полагается еще триумфально объявить о пленении королевы. Народу, жаждущему ее крови. И помочь моей матери подавить сопротивление ее войск.

— Не беспокойся, минут через пять всем станет немного не до того. Особенно если ты сможешь произнести подобающую случаю воодушевляющую речь. Воодушевляющие речи, если не ошибаюсь — конек истинных королей.

Сарказм в этом прощании был почти неуловим.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 06.04:

За дверью в зал их ждали еще несколько охранников. Таких же мертвых, как тот, что остался в анатомическом театре. Пока они проходили мимо, Ева старательно смотрела прямо, — что было довольно-таки нелегко, если ты хотел не запачкать босые ноги в кровавых лужах на полу. Наверное, после всего пережитого да при виде такого количества мертвецов, сверлящих потолок остекленелыми глазами, ей полагалось впасть в истерику; но чувства, притупленные всем кошмаром последних дней, просто отказывались реагировать. И даже когда тела остались позади, Ева какое-то время молчала.

Слишком многое нужно было спросить. Слишком многое хотелось понять.

— Я снял чары, но говори громче, — посоветовал Герберт. — Такие вещи не проходят бесследно, ближайшую пару часов я буду слышать хуже обычного.

— Как ты… это…

— Усовершенствовал одну заковыристую формулу. Свел все к трем рунам, которые можно вычертить, прежде чем прозвучит непосредственно приказ. Научился читать по губам, чтобы Айрес не заподозрила подвоха. — Разбивший объяснение смешок оставался Еве непонятен, пока Герберт не продолжил: — Бедный Эльен. Он, конечно, любит поболтать, но даже ему в то время пришлось несладко.

О том, что интересовало ее больше всего, Ева смогла заговорить, лишь когда коридор привел их к маленькой полутемной лестнице, вьющейся куда-то наверх. Задав, пожалуй, не самый актуальный в данный момент вопрос.

— Ты же понял, что все это… там, в зале… была игра, правда?

Впрочем, актуальность смело можно было считать понятием относительным. И сейчас услышать ответ Еве было безумно важно: даже несмотря на факты, ясно обозначившие отношение некроманта к произошедшему.

— Мне приятно, что ты считаешь меня идиотом, но я больше бы в тебе разочаровался, прояви ты самоубийственную честность. — Герберт не смотрел на нее, опережая ее на ступеньку, ведя за собой — но то, что он не отпускал ее руки, успокаивало лучше чего бы то ни было. — Глупость страшнее лицемерия.