Чтение онлайн

— Теперь, надо полагать, — изрёк Герберт, когда вечером следующего дня они собрались в гостиной для традиционного сеанса исцеления Дерозе, — твоё желание вернуться домой, если оно у тебя и было, сильно поубавилось.

Ева, следившая за движениями его рук, непонимающе посмотрела на него.

— А?..

— Тебе ведь предстоит стать наречённой не ужасного, мерзкого, бесчувственного меня, а моего прекрасного брата. И, если вы поладите, править вместе с ним, — держа ладони над крупными щепками, складывавшими виолончельные бока, заметил некромант желчно. — Полагаю, это должно прельщать тебя больше, чем перспектива делить трон со мной. Или вернуться к своей семейке, которая, как я понимаю, не особо тебя устраивала.

Он всё ещё выглядел истощённым, но куда лучше, чем вчера. И на утренней тренировке гонял Еву так, словно усталым не был вовсе; после чего, как и обещал, выдал ей книгу.

За этой книгой Еву и застал Эльен, днём исправно явившийся для очередного урока.

«Эльен, проясните мне вещь, которую я никак не могу понять, — сходу пожаловалась девушка, радуясь, что появился благодатный объект для пытки интересующими её вопросами. — Не хочу терпеть взгляд Герберта, которым он меня одарит, если спрошу это у него».

«Для вас, лиоретта, я бы отправился на край света, — привычно чарующе улыбнулся призрак, присаживаясь рядом, — что уж говорить о подобном пустяке».

«Эта книга озаглавлена “Безрунные заклятия”. А внутри вместе заклинаний — обычные фразы на керфианском, не на языке Изнанки. Разве заклятия могут быть такими?»

Эльен рассеянно взглянул на книгу, раздумывая над формулировкой ответа.

«Эти заклятия… не до конца объяснимы с точки зрения магической науки. Они… на стыке магии и чуда. — Жестом пианиста призрак перебрал пальцами по своей коленке. — Это не столько заклятия, сколько ритуалы. При сотворении которых имеют значение такие вроде бы эфемерные вещи, как сила духа, вера и…»

«Любовь?» — закончила Ева.

Ознакомившись с содержанием книги, она немало удивилась описаниям тамошних ритуалов. Мёртвая Молитва, как выяснилось, представляла собой (до скучного буквально) самую обычную молитву Великому Жнецу: с просьбой внять своему избраннику и поразить всех нехороших людей, что сейчас пытаются сделать то же самое с ним. Текст к тому же сопровождался пометкой, что каждый некромант волен изменять и сокращать его по своему усмотрению. Помимо Молитвы небольшой том содержал ещё парочку ритуалов некромантов (вроде того же поднятия мёртвых и призыва злобных теней), несколько эльфийских (вроде трогательной штуки под названием «эйтлих», позволявшей эльфу отдать половину жизни любимой женщине, если та вдруг вздумает раньше срока расстаться с собственной) и несколько, изобретённых некромантами, но доступных и обычным магам. К примеру…

«Ну вот взять хотя бы “Финальный Обмен”. — Ева указала пальцем на страницу, до которой дочитала к моменту разговора. — Неужели это и правда сработает?»

«Обмен… тот, что позволяет взять на себя чужую смерть?»

«”Если срок избранницы аль избранника твоего, к коему питаешь ты чувство искреннее и нежное, к концу подошёл, и замерло сердце его, но тело ещё не остыло — молви слова, к Жнецу обращённые, и поцелуем сопроводи, дыхание своё передав; и жизнь твоя к любимому перейдёт, его оживив и исцелив, и смерть его ты себе заберёшь, мир этот вместо него покинув”, — зачла Ева самым торжественным голосом из всех, что могла изобразить, живо представляя согбенного старенького мага, когда-то степенно записывавшего это в ещё не потрёпанный книжный талмуд. — Что-то мне не верится».

«Отчего же?»

Её взгляд скользнул ниже, на чернильную филигрань ровных строчек. Сама формула была куда проще и изящнее своего описания: «Путь мой стелется под ноги; жизнь моя позади, смерть и любовь моя перед моим лицом; Пожинающий судьбы, Владыка дорог, прими мою душу взамен её/его души».

Наверное, именно поэтому Еве не верилось, что формула эта способна работать.

«Это же… просто слова. Без рун, не подкреплённые даже магическим языком».

«Да. Просто слова. Потому Обмен и способны совершить даже простые маги. — Взгляд Эльена сделался почти мечтательным, и Ева поняла, что её призрачный учитель тот ещё романтик. — Главное — вера в Жнеца… и любовь. Беспрекословная, абсолютная готовность действительно, без сомнений отдать свою жизнь. — Он вздохнул, будто вспомнив нечто очень печальное. — Уверяю вас, лиоретта: Финальный Обмен столь же реален, как Мёртвая Молитва. А действие последней вы созерцали своими глазами. В Керфи сложено множество легенд и песен о тех, кто совершил Обмен, и даже я могу поведать и спеть вам не одну».

«И требуется только любовь, вера и готовность пожертвовать собой? — Ева покачала головой. — Но это же так… просто».

«Вовсе нет. Вы удивитесь, как часто люди обманываются, когда дело касается любви. И сколь немногие действительно готовы расстаться с жизнью ради другого. С верой проще, ибо свидетельств силы Жнеца множество. Впрочем, находятся и те, кто не способен искренне верить в бога, которого никогда не видел… Иные маги не верят ни в то, что Берндетт когда-то его призвал, ни в то, что силы некромантам действительно дарует именно он».

Такие, как я, к примеру, подумала Ева. Она скорее склонна была верить в Высший Разум, которому нет особого дела до каких-то там людишек на какой-то там планетке, коих во Вселенной немеряно, чем во всяких Жнецов и Садовниц. И созерцаемое ею ныне каждодневно волшебство в этом плане ничего не меняло.

В волшебство она верила и дома.

«Интересно, — произнесла девушка, высказывая неожиданную мысль, — а меня можно так воскресить?»

«Вы же сами читали. Обмен возможен, лишь пока тело не остыло».

«Я думаю, это эвфемизм. Главное — чтобы сознание и душа не успели умереть. А меня погрузили в стазис прежде, чем успели».

«Может, и получится, — поколебавшись, признал призрак. — Не знаю».

Однако, глядя в его лицо, сделавшееся задумчивым почти до мрачности, Ева поняла, что он не слишком в это верит. Либо верит, но подобная вероятность ему по каким-то причинам не слишком нравится.

«А что будет, если Обмен совершит умертвие? Вот я, например, — со смешком заметила она, желая сбить Эльена с невесёлых мыслей. — Я же уже мертва. Что тогда случится?»

«До вас не было умертвий, способных его совершить. — Судя по тому, как мимолётно изменилось выражение его лица, план сработал. — Всё зависит от того, какой теории верить. Одни маги утверждают, что этим ритуалом маг просто отдаёт любимому все свои жизненные силы, попутно забирая себе его раны. Поскольку жизненных сил у вас уже нет, отдавать вам нечего; соответственно, усилия ваши останутся тщетны. Другие утверждают, что всё сложнее — ты действительно вымениваешь у Жнеца одну душу на другую, и ритуал осуществляется при божественном вмешательстве. Душа ваша при вас. В таком случае, полагаю, ритуал осуществится, но взамен вы упокоитесь окончательно».

«Расклад в любом случае невесёлый. — Ева машинально поскребла пальцем древнюю страницу, к которой прилипло что-то, подозрительно напоминавшее засохшую капусту: кажется, когда-то драгоценное вместилище магических знаний бесцеремонно листали за едой. — Хорошо быть эльфом. Они могут просто поделиться своей жизнью, а живут они вроде бы вечно, так что в итоге даже ничего не теряют».

«Эйтлих — не замена Обмена. Обмен воскрешает мёртвых. Эйтлих предотвращает смерть, не более. Оба ритуала исцелят любую рану и любое проклятие, но эйтлих можно совершить, лишь пока сердце твоей возлюбленной ещё бьётся. И сделать это могут только мужчины».