Чтение онлайн

Дракон сидел на крыше за её спиной. Между двумя башнями, на высоте примерно семи этажей над Евой. И был немногим меньше, чем эти самые семь этажей. Меж матовой чешуёй — оттенка мха или зелёного бархата — искрились золотые ниточки пламени, переливавшегося под кожей сказочного создания; громадные полупрозрачные крылья дракон сложил вдоль тела, словно лиственный плащ, а с вытянутой морды кошачьими зрачками на Еву чрезвычайно внимательно смотрели огромные, в её рост, пламенеюще-жёлтые глаза.

— Изобретательно. Обычно моё внимание привлекали вызовом на честный бой и обещанием воздать справедливую кару за мои злодеяния. К несчастью для этих шутов, наши представления о честном бое немного различались, — голос, раздавшийся из зубастой пасти, завораживал низкой шёлковой мягкостью, вкрадчивой лаской обволакивая слух. — Зачем ты здесь, золотце?

Ответить Ева смогла не сразу. Отчасти потому, что она ожидала от дракона подавляющего действия, но рядом с ним, под взглядом его глаз, всё же отчётливо ощутила себя букашкой. Особенно при осознании, что от клыков, когтей и пламени, клокотавшего под зелёной чешуёй, её отделяет расстояние одного драконьего прыжка да эфемерный мерцающий пузырь защитной магии.

Отчасти потому, что голос — нарушая все ожидания, тем самым здорово выбивая из колеи, — был женским.

— Я пришла договориться, — глядя на драконицу, наконец проговорила Ева: чувствуя себя одним заносчивым нейрохирургом, который в один прекрасный день вынужден был сменить свою профессию на куда более магическую.

— И музыка в качестве подкупа?

— Именно.

— Изобретательно, — повторила драконица. Чешуйчатые лапы спокойно держались за плоскую крышу, демонстрируя загнутые зазубренные когти, каждый из которых мог одним движением разорвать Еву пополам. — А тебе удалось меня удивить, золотце. Иномирянка, верно?

Она только кивнула.

— Слышно. Человеческая музыка на мой вкус весьма примитивна, но звучание ваших душ… когда сердце, что ярче и прекраснее золота, сияющее драгоценной звездой, изливается в мелодии… — драконица на миг сомкнула кожистые веки в некоей раздумывающей мечтательности. — Не желаешь пополнить мою коллекцию? Иногда хочется видеть среди сокровищ что-то более… живое. Пусть даже к тебе это не совсем применимо.

— Боюсь, мой инструмент плохо перенесёт хранение в подобных условиях. Да и я не лучше, — даже не спрашивая, откуда драконице известно об особенностях её состояния, вежливо откликнулась Ева.

— Жаль. Ты весьма любопытный экземпляр, вынуждена признать. Обычно человеческие девочки интересуют меня разве что в качестве ужина… хотя предпочитаю помясистее. Но перекусить тобой определённо будет весьма глупым употреблением вещи, куда более ценной в ином применении. Не говоря уже о том, что вкус у мертвечины весьма посредственный. — Обвив длинный хвост вокруг башни, драконица медленно сползла ниже, повиснув на замковой стене на манер чудовищной обезьянки. — Геммелариндтруда. Моё имя, если захочешь ко мне обратиться. Зачем явилась, золотце?

В сравнении с этим «Гербеуэрт» казалось лёгкой разминкой у логопеда.

— Мой друг хочет вас убить, — обнимая гриф Дерозе в поисках поддержки, стараясь не потеряться в солнечном пламени, гипнотически плещущемся в драконьих глазах, отважно проговорила Ева. — Я пытаюсь это предотвратить.

Драконица подтянулась обратно на крышу, и её смех рокотом прокатился над двором замка, в котором медленно рассыпались прахом те глупцы, что пытались убить её прежде.

— Какая самоуверенность. — Из ноздрей, в которых Ева при желании вполне могла бы спрятаться, если б это не грозило испепелением, вырвались струйки белого дыма. — Твой друг… не тот забавный маленький избранник Жнеца, что властвует над землями вокруг Шейна?

— Гербеуэрт. Его зовут Гербеуэрт.

— Заявился ко мне, кажется, год назад. Или шесть… После пяти сотен немного теряешь ощущение времени. — Громадный хвост, по гребню усеянный антрацитовыми шипами, рассеянно метнулся в сторону, сшибив зубец с ближайшей башни. Тот с глухим шумом упал где-то за стенами замка. — Повезло ему, что не в моих интересах было настраивать против себя людей убийством их владыки. Способный мальчуган, но тогда ему пришлось уйти восвояси. Придётся и теперь.

— С тех пор мальчик успел подрасти. Послушайте… — драконье имя успело начисто вылететь у неё из головы: всё, кроме его созвучия с другим именем, хорошо Еве знакомым, так что она решила рискнуть. — Можно называть вас Гертрудой?

Новонаречённая Гертруда насмешливо облизнула пасть раздвоенным розовым языком:

— Изволь. Имена — шелуха, важна суть.

— Поэтому вы не спросили, как зовут меня?

— Оправдываешь песню своей души, золотце. Хотя, справедливости ради, интеллект в ней — далеко не ведущий мотив. Другие звучат куда изысканнее и занятнее. — Совиным движением драконица склонила голову набок. — Полагаю, ты бы не пришла сюда, не будь у тебя что предложить мне… кроме себя.

— Часть себя вполне могу, — возразила Ева, после встречи с гномом заранее продумавшая вопрос оплаты. Прижала руку со смычком к груди, туда, где под курткой и рубашкой пульсировал багряный камень. — Вы же… слышите… рубин вот здесь?

Если когда-то его почувствовал гном, то драконица и подавно должна была. И, судя по заинтересованному виду Гертруды, Ева не ошиблась.

— Думаю, в нём останется… часть меня. Даже когда я с ним расстанусь, — продолжила девушка. — А я очень надеюсь, что рано или поздно это произойдёт. Когда я перестану в нём нуждаться, с радостью отдам его вам. Но в первую очередь… — опустив руку со смычком, она прижалась щекой к колку виолончели: ощущение дерева, вжимающегося в кожу, отрезвляло от завороженности, которой оплетал сознание драконий взгляд. — Если вы не согласитесь подыграть нам в одном важном деле, мой друг придёт сюда, чтобы вас убить. Он будет очень стараться, потому что иного выхода у него нет. А мне придётся ему помочь, потому что я не хочу, чтобы вы убили его; и либо он прикончит вас, либо вы прикончите его, потому что в этот раз он не отступит. И если вы убьёте Гербеуэрта, я умру вместе с ним, ведь я существую за счёт его энергии. А потом вам придут мстить все обитатели Шейнских земель, причём во главе с королевой, потому что Гербеуэрт — её племянник, а она, как я предполагаю, очень не любит, когда кто-то отбирает у неё её вещи. И вообще особа весьма… неприятная. — Вдохнув, переводя дыхание, Ева мысленно похвалила себя, что смогла не слишком путано изложить заранее продуманные доводы. — Но если вы поможете нам, мы свергнем королеву, и больше вас никто не побеспокоит. Думаю, можно будет договориться с Гербертом о другой оплате, помимо рубина… овцы, коровы, что хотите. Кроме людей, разумеется. Правда, вам придётся на время покинуть этот замок, но погостить в горах каких-то десять-двадцать лет для вас — ерунда, верно?

Когда драконица вдруг пугающе бесшумно сорвалась с места, взмыв в небо, заметая двор взметнувшейся с земли метелью, Ева машинально заслонила лицо рукой: от ледяного ветра из-под драконьих крыльев, заставившего снег коконом облепить прозрачный купол барьера. И буквально секундой позже ощутила, как захлёстывает её знакомое белое сияние, пульсирующими волнами расходящееся по замку, прокатившееся до конца двора, достав до башенных крыш.

К моменту, когда девушка обернулась, Герберт уже проходил сквозь арку, пока за его спиной медленно таяли туманные крылья и гас вокруг лица ореол смертоносной силы.

Ещё прежде, чем он приблизился, Гертруда — взвившаяся под облака, туда, где Мёртвой Молитве было её не достать — приземлилась обратно: с кошачьей грацией, странно неслышно для такого громадного существа.

— Кажется, в отличие от нас с тобой он не слишком хочет договариваться, — глядя на некроманта, прошипела драконица. — Верно, избранник Жнеца?

— Прошу прощения, — пугающе бесстрастно проговорил тот, встав подле Евы. — Я неверно расценил обстановку.

Под его взглядом девушка вдруг остро почувствовала себя школьницей, попавшейся на списывании на уроке у любимого учителя.