Чтение онлайн

ГОВАРД. Вы ведь не можете отрицать, что дело есть дело?

ВИЛЛИ ( со злостью). Дело, конечно, есть дело, но вы послушайте, что я вам скажу. Вы, наверное, кое-чего не понимаете. Когда я был еще мальчишкой — мне было восемнадцать или девятнадцать лет, — я уже работал коммивояжером. И уже тогда меня мучил вопрос, тут ли мое будущее. Мне так хотелось уехать на Аляску. В один только месяц там в трех местах открыли золото, и я мечтал туда уехать. Хотя бы поглядеть своими глазами…

ГОВАРД ( безо всякого интереса). Подумать только!

ВИЛЛИ. Ведь отец мой прожил много лет на Аляске. Он был человек рисковый. Наверно, и мы с братом пошли в него — непоседливые, неугомонные. Вечно гонялись за удачей. Я собирался поехать туда со своим старшим братом, разыскать отца, а может, и поселиться на Севере вместе со стариком. И я чуть было не уехал, если бы не встретил одного коммивояжера. Звали его Дэви Синглмен. Было ему восемьдесят четыре года, и он торговал разными товарами в тридцати одном штате. Старый Дэви поднимется, бывало, к себе в комнату, сунет ноги в зеленые бархатные шлепанцы — никогда их не забуду, — возьмет трубку, созвонится со своими покупателями и, не выходя из комнаты, заработает себе на жизнь. В восемьдесят четыре года… Когда я это увидел, я понял, что торговое дело — самая лучшая для человека профессия. Что может быть приятнее, когда тебе восемьдесят четыре года, чем возможность заехать в двадцать или тридцать разных городов, поднять телефонную трубку и знать, что тебя помнят, любят, что тебе поможет множество людей? Разве не так? А когда он умер — а умер он, между прочим, смертью настоящего коммивояжера: в зеленых бархатных шлепанцах, сидя в вагоне для курящих на линии Нью-Йорк -Нью-Хейвен — Харфорд, по пути в Бостон, — когда он умер, на его похороны съехались сотни коммивояжеров и покупателей. Во многих поездах в тот день можно было видеть опечаленные лица. ( Встает.)

Говард на него не смотрит.

ВИЛЛИ. В то время в нашем деле важна была личность, Говард. В нашем деле было уважение друг к другу, товарищество, признательность. А теперь все построено на голом расчете, дружбы больше нет, и личность не играет никакой роли. Понимаете, что я хочу сказать? Меня теперь больше не знают.

ГОВАРД ( отходя от него). Вот то-то и оно, Вилли.

ВИЛЛИ. Если бы у меня было сорок долларов в неделю, больше мне не надо… Всего сорок долларов, Говард.

ГОВАРД. Миленький, не могу же я выжать сок из камня…

ВИЛЛИ ( его уже охватило отчаяние). Говард, в тот год, когда губернатором выбрали Эла Смита, твой отец пришел ко мне и…

ГОВАРД ( собираясь уйти). Мне нужно кое-кого повидать, милый. Меня ждут.

ВИЛЛИ ( удерживая его). Но я ведь говорю о твоем отце! За этим самым письменным столом мне сулили золотые горы. Зачем вы мне говорите, что вас кто-то ждет? Я вложил в эту фирму тридцать четыре года жизни, а теперь мне нечем заплатить за страховку! Вы меня выжали, как лимон, и хотите выбросить кожуру на помойку? Но человек не лимон! ( Помолчав.) Слушайте внимательно! Ваш отец… Двадцать восьмой год был для меня хорошим годом — я имел одних комиссионных до ста семидесяти долларов в неделю…

ГОВАРД ( нетерпеливо). Бросьте, Вилли, вы никогда столько не вырабатывали…

ВИЛЛИ ( стукнув кулаком по столу). В двадцать восьмом году я вырабатывал до ста семидесяти долларов в неделю. И ваш отец пришел ко мне… вернее, я был как раз тогда в конторе… разговор был здесь, у этого стола. Он положил мне руку на плечо…

ГОВАРД ( поднимаясь с места). Вам придется извинить меня. Вилли, но мне надо кое-кого повидать. Возьмите себя в руки. ( Выходя из комнаты.) Я скоро вернусь.

После ухода Говарда свет над его стулом становится неестественно ярким.

ВИЛЛИ. «Возьмите себя в руки!».. А что я ему сказал? Господи, по-видимому, я на него накричал! Как я мог до этого дойти? ( Пристально вглядывается в свет, горящий над стулом, который от этого кажется словно одушевленным. Подходит к нему поближе и останавливается.) Фрэнк, Фрэнк, разве вы не помните, что вы тогда сказали? Как вы положили мне руку на плечо? Фрэнк… ( Облокачивается на столик и в тот миг, когда он произносит имя покойного, нечаянно включает магнитофон.)

ГОЛОС СЫНА ГОВАРДА ( из магнитофона).… штата Нью-Йорк — Олбани, столица Огайо — Цинциннати, столица Род-Айленда… ( Декламация продолжается.)

ВИЛЛИ ( в ужасе отскакивая в сторону, кричит). Ай! Говард! Говард! Говард!

Вбегает Говард.

ГОВАРД. Что случилось?

ВИЛЛИ ( показывая на магнитофон, продолжающий гнусаво, по-детски перечислять столицы штатов). Выключите! Выключите!

ГОВАРД ( вытаскивая вилку из штепселя). Побойтесь бога, Вилли.

ВИЛЛИ ( зажав глаза руками). Я должен выпить чашку кофе… Мне надо выпить немного кофе… ( Идет к выходу.)

ГОВАРД ( останавливает его, свертывая в моток провод). Вилли, послушайте…

ВИЛЛИ. Я поеду в Бостон.

ГОВАРД. Вилли, вы не поедет в Бостон.

ВИЛЛИ. Почему?

ГОВАРД. Я не хочу, чтобы вы там нас представляли. Я давно собирался вам это сказать.

ВИЛЛИ. Говард, вы меня выгоняете?

ГОВАРД. Я считаю, что вам нужно основательно отдохнуть.

ВИЛЛИ. Говард…

ГОВАРД. А когда вы почувствуете себя лучше, приходите, и я подумаю, что можно сделать.

ВИЛЛИ. Но я должен зарабатывать деньги. У меня нет средств…

ГОВАРД. А где ваши сыновья? Почему ваши сыновья вам не помогут?

ВИЛЛИ. Они затеяли большое дело.

ГОВАРД. Сейчас не время для ложного самолюбия, Вилли. Пойдите к вашим сыновьям и скажите им, что вы устали и не можете работать. У вас ведь двое взрослых сыновей, не так ли?

ВИЛЛИ. Так-так, но пока что…

ГОВАРД. Значит, договорились?

ВИЛЛИ. Ладно, завтра я поеду в Бостон.

ГОВАРД. Нет!

ВИЛЛИ. Я не могу сесть на шею моим сыновьям. Я не калека!

ГОВАРД. Послушайте, милый, ведь я сказал вам, что сегодня я занят…

ВИЛЛИ ( хватая Говарда за руку). Говард, вы должны позволить мне поехать в Бостон!

ГОВАРД ( жестко, стараясь сдерживаться). Мне сегодня утром надо повидать множество людей. Садитесь, даю вам пять минут, чтобы вы взяли себя в руки и пошли домой. Понятно? Мне нужен мой кабинет, Вилли. ( Собирается выйти, оборачивается, вспомнив про магнитофон, отодвигает столик, на котором он стоит.) Да, кстати, зайдите на этой неделе и занесите образцы. Когда сможете… Вы поправитесь, Вилли, не сомневаюсь. Тогда и поговорим. Возьмите себя в руки, милый, тут рядом люди. ( Идет налево, толкая перед собой столик.)

Вилли бессмысленно смотрит в пространство, он совершенно обессилен. Слышится музыка — музыка Бена, — сначала издалека, потом все ближе и ближе. Когда Вилли начинает говорить, справа входит БЕН. В руках у него чемодан и зонтик.

ВИЛЛИ. Ах, Бен, как же ты этого добился? Открой мне секрет. Ты уже уладил свои дела на Аляске?

БЕН. Много ли для этого нужно, если знаешь, чего добиваешься? Небольшая деловая поездка. Через час я отплываю. Зашел попрощаться.