Чтение онлайн

– Да, вот.

Пуаро выхватил перчатки, надел их и стал обследовать револьвер. Остальные следили за ним, затаив дыхание.

– Он пошел в другую сторону, - сказал Рэйс.

– Фантора и Фергюсон сидели в шезлонгах неподалеку, они бы его увидели.

– Но если бы он шел к корме, его бы встретил мистер Аллертон, ответил Пуаро.

Рэйс кивнул на револьвер.

– Мне кажется, мы где-то видели его совсем недавно.

– Он постучал в дверь к Пеннингтону.

Молчание. В каюте никого не было. Рэйс открыл правый ящик шкафа. Револьвер исчез.

– Понятно, - сказал Рэйс.

– А где же сам Пеннингтон.

Они снова вышли на палубу. Пуаро подошел к миссис Аллертон, тихо сказал ей:

– Мадам, уведите к себе Розали Оттерборн. Ее мать, - он посмотрел на Рэйса, и тот утвердительно кивнул головой, - убита.

Суетливо подошел Бесснер.

– Боже милостивый! Что еще случилось.

Все расступились, давая ему дорогу. Рэйс жестом указал на его каюту, и он вошел.

– Надо немедленно разыскать Пеннингтона, - сказал Рэйс.

– На револьвере есть отпечатки пальцев?

– Нет, - сказал Пуаро.

Они нашли Пеннингтона на нижней палубе. Он сидел в маленькой гостиной и писал письмо. При виде их он поднял красивое чисто выбритое лицо и спросил:

– Есть какие-нибудь новости?

– Разве вы не слышали выстрела?

– Да, теперь, когда вы спросили, я понимаю, что слышал какой-то взрыв. Но я понятия не имел... Кто убит?

– Миссис Оттерборн.

– Миссис Оттерборн?

– Пеннингтон крайне удивился.

– Поистине неожиданно. Миссис Оттерборн, - он покачал головой.

– Ничего не понимаю. По-моему, господа, на пароходе орудует какой-то маньяк. Нам надо организовать систему обороны.

– Мистер Пеннингтон, - спросил Рэйс, - сколько времени вы находитесь в этой комнате?

– Так, дайте подумать,

– Пеннингтон поглаживал подбородок, - минут двадцать, должно быть.

– И вы никуда отсюда не выходили?

– Нет, конечно.

– Видите ли, мистер Пеннингтон, - сказал Рэйс, - миссис Оттерборн была убита из вашего револьвера.

24

Мистер Пеннингтон был потрясен.

– Но, господа, - начал он, - вопрос весьма серьезен, весьма серьезен.

– Весьма серьезен для вас, мистер Пеннингтон.

– Для меня?

– Пеннингтон удивился до крайности.

– Но, мой дорогой сэр, в то время, когда стреляли, я спокойно сидел здесь и писал письма.

– У вас, наверное, есть свидетели, которые могли бы это подтвердить?

– Нет, к сожалению. Но, поймите, это же немыслимо! Я поднимаюсь на верхнюю палубу, стреляю в несчастную женщину (да и зачем бы мне стрелять в нее?), возвращаюсь обратно и никого не встречаю по пути. В это время на палубе в шезлонгах отдыхают люди после обеда.

– А как вы можете объяснить, что стреляли из вашего револьвера?

– Боюсь, тут я действительно виноват. В самом начале путешествия в салоне зашел разговор об оружии, и я рассказал, что всегда и повсюду вожу с собой свой кольт.

– Кто присутствовал при этом разговоре?

– Я не могу сказать точно. Да почти все, должно быть.

В разговор вступил Пуаро:

– Мсье Пеннингтон, я хотел бы обсудить с вами некоторые аспекты дела. Пожалуйста, зайдите в мою каюту через полчаса.

– С величайшей радостью.

Однако в голосе Пеннингтона не было радости, и вид у него был отнюдь не радостный.

Рэйс и Пуаро быстро вышли из комнаты.

– Хитрый гад, - сказал Рэйс, - но он испугался.

– Да, - согласился Пуаро, - он явно не в своей тарелке, наш уважаемый Пеннингтон.

На палубе Пуаро отозвала в сторону миссис Аллертон.

– Мсье Пуаро, помогите мае получить двойную каюту, где я могла бы поселиться вместе с этой бедной девочкой. Нельзя оставлять ее одну.

– Разумеется, мадам, мы все устроим. Как мило, что вы об этом подумали. Как Розали?

– Она совсем убита. Она была бесконечно предана этой невыносимой женщине. Такая трогательная любовь. Тим уверяет, что она была алкоголичкой. Это правда?

– Да.

– Не нам судить беднягу, но как, должно быть, страдала Розали.

– Да, мадам, ее жизнь была сплошной мукой. Розали ведь такая гордая и такая преданная.

– Да, наверное, за это и я полюбила ее. В наше время все эти качества не в моде. Розали странная, она гордая, упрямая, скрытная, и в то же время, я твердо знаю, у нее нежная живая душа.

– Я с радостью передаю ее на ваше попечение, мадам.

У дверей каюты, где только что произошло убийство, стояли Корнелия и Жаклина.

– Я не понимаю, мсье Пуаро, - остановила его Корнелия, - как же убийца мог скрыться?

– Да, как?
– повторила вопрос Жаклина.

– Здесь нет ничего сложного, - ответил Пуаро, - он мог пойти тремя путями.

– Тремя?
– недоверчиво переспросила Жаклина.

– Он мог пойти направо или налево, но иного пути, по-моему, нет, растерянно сказала Корнелия.

– А я знаю и третий путь, - сказала Жаклина, просветлев, - два пути по одной плоскости, но можно перебраться на другую. Вверх трудно, а вот вниз совсем легко.

Пуаро улыбнулся.

– Вы сообразительны, мадемуазель.

– Ничего не понимаю, - захныкала Корнелия.

– Милая, он мог перелезть через перила и спрыгнуть на нижнюю палубу, объяснила Жаклина.

– Господи!
– изумилась Корнелия.

– Никогда бы не додумалась! И у него было достаточно времени?

– Вполне достаточно, - вступил в разговор Тим Ал-лертон, - ведь после такого потрясения проходит несколько секунд, прежде чем люди придут в себя.

– Вы испытали это, мсье Аллертон?

– Да, услышав выстрел, я простоял, как изваяние, секунд пять минимум. И потом уже бросился сюда.

Из каюты доктора появился Рэйс и попросил очистить палубу.

– Сейчас будут выносить тело, - пояснил он. Все послушно удалились. Ушел и Пуаро.

– До конца своих дней буду помнить это путешествие, - грустно проговорила Корнелия.

– Три смерти.

Фергюсон услышал ее слова.

– Три смерти, ну и что? Линнет Дойль, погрязшая в деньгах! Горничная типичная тунеядка, миссис Оттерборн - полнейшая дура. Неужели вы думаете, кому-нибудь в самом деле важно - живы они или мертвы?