Чтение онлайн

– Я назвал правильное время, мсье Аллертон?

– Совершенно правильное, - ответил Тим Аллертон. У Розали задрожали губы.

– Но это не вы... не вы...

– Мсье Аллертон признался, что прошлой ночью он вошел в каюту Линнет Дойль, взял жемчужное ожерелье и положил на его место подделку.

– Это правда?
– спросила Розали, глядя по-детски серьезно и печально.

– Да, - ответил Тим.

Наступило молчание. Полковник Рэйс нетерпеливо ждал.

– Такова версия мсье Аллертона, - загадочно проговорил Пуаро, отчасти подтвержденная вашими показаниями. Вернее, имеется свидетельство того, что он заходил в ее каюту. Однако, что он там делал, мы не знаем.

– Но вы же знаете

– Тим смотрел на него недоверчиво.

– Что именно?

– Ну как же - вы знаете, я взял жемчуг?..

– Я знаю, что жемчуг у вас, но мне неизвестно, когда вы завладели им. Это могло произойти и до вчерашнего дня... Вы же сами только что сказали: Линнет не заметила бы подмены. Я же в этом отнюдь не уверен. А если предположить, что она заметила... Если предположить, что она узнала вора... Если предположить, что прошлой ночью пригрозила вам разоблачением, и вы знали, она именно так и поступит... Предположим, вы подслушали скандал в салоне между Жаклиной де Бельфорт и Симоном и, как только все ушли из салона, пробрались туда и взяли пистолет, а потом, час спустя, когда все успокоилось, вы вошли в каюту к Линнет Дойль и заставили ее замолчать.

– Боже мой - простонал Тим, лицо его стало землистым, измученные молящие глаза искали взгляда Пуаро.

Тот невозмутимо продолжал:

– Но вас заметила Луиза Бурже. На следующий день она начала шантажировать вас, требуя огромных денег и угрожая вас выдать. Поддаться шантажу - это конец, и вы соглашаетесь, но лишь для вида. Вы уславливаетесь о встрече и перед обедом являетесь к ней в каюту с деньгами. В тот момент, когда она пересчитывает купюры, вы убиваете ее ножом. Но вам не повезло и на этот раз. Снова вас застали на месте преступления, - он обернулся к Розали.

– На сей раз это была ваша мать. Опять вам пришлось действовать рискованно, отчаянно, но другого выхода не было. Пеннингтон упомянул при вас о револьвере. Вы бросаетесь в его каюту, хватаете револьвер, прислушиваетесь к разговору в каюте Бесснера и стреляете в мадам Оттерборн как раз в тот момент, когда она была готова произнести ваше имя.

– Нет!
– с плачем выкрикнула Розали.

– Этого не было! Этого не было!

– Потом вы бросаетесь к корме, огибаете ее и спешите ко мне навстречу. Револьвер вы держали в перчатках. Эти самые перчатки вы потом вручили мне...

– Клянусь богом, все это не правда.

– Но его голос, дрожащий и неуверенный, никого не убедил.

И тут-то Розали удивила всех присутствующих.

– Разумеется, все это не правда, и мсье Пуаро прекрасно это знает. Наверное, у него есть какие-то свои соображения, раз он вздумал вас напугать...

– Мадемуазель умница... Но, признайтесь, чем не обвинение?

– Какого черта, - начал Тим со злостью, но Пуаро поднял руку.

– Против вас, мсье Аллертон, можно возбудить дело по обвинению в убийстве. Я хотел, чтобы вы это осознали. А теперь я сообщу вам нечто более приятное. Я еще не осматривал ваши четки. Возможно, в них и нет ничего и, поскольку мадемуазель Оттерборн по-прежнему отрицает, что видела вас на палубе, тем лучше, значит, никакого обвинения против вас нет. Жемчуг украла клептоманка, его уже вернули. Он лежит в маленькой коробочке на столе у двери, пожалуйста, взгляните, мадемуазель.

Тим встал, не в силах произнести ни слова. Но когда он снова обрел дар речи, вряд ли ему удалось выразить то, что хотелось. Однако Пуаро был вполне удовлетворен.

– Спасибо, - сказал Тим.

– Я оправдаю вашу доброту.

Он открыл дверь и пропустил вперед девушку; потом взял со столика коробку и последовал за ней. На палубе он открыл коробку и закинул далеко в Нил нитку поддельного жемчуга.

– Вот и все!
– сказал он.

– Когда я верну коробку Пуаро, там будет настоящий жемчуг. Ну и дурак же я!

– Как это все началось?
– тихо спросила Розали.

– Сам не знаю: скука, лень, казалось, так гораздо интереснее жить и легче заработать. Меня увлекала опасность, риск.

– Я понимаю.

– Но вы бы не стали воровать? Розали задумалась.

– Нет, - ответила она просто и серьезно, - не стала бы.

– Милая, - вдруг заговорил Тим, как вы прекрасны, как вы нравитесь мне. Почему же вы отрицали, что видели меня вчера ночью?

– Я боялась за вас, - произнесла она.

– Розали, я слишком слаб и труслив, чтобы быть убийцей. Я всего лишь ничтожный воришка. Неужели вы всегда будете презирать меня за это.

Она горько улыбнулась.

– Меня тоже есть за что презирать...

27

Едва дверь за ними закрылась, Пуаро виновато посмотрел на Рэйса. Полковник хмуро отвел глаза.

– Друг мой, я надеюсь, вы не сердитесь на меня за то, что я поступил не совсем по правилам, - говорил Пуаро, словно извиняясь.

– Для меня превыше всего человеческое счастье.

– Но до моего несчастья вам нет никакого дела, - сказал Рэйс.

– Мне было так жаль Розали, а она любит Тима Аллертона, они подходят друг другу. В ней есть твердость, которой не хватает ему. И его матери она нравится, так что все в порядке.

– Короче говоря, этот брак был устроен богом и Эркюлем Пуаро.

– Он вдруг широко улыбнулся:

– Я уверен, с этого дня Тим станет честным человеком и никогда не свернет с прямой дороги. Но почему вы так скверно обращаетесь со мной? Я терпеливый человек, однако любому терпению бывает конец. Скажите, вы знаете, кто совершил три убийства?

– Знаю.

– Тогда к чему эти хождения вокруг да около?

– Вы думаете, я просто забавляюсь, когда разбираю все эти побочные истории? Не сердитесь, друг мой, это совсем не так. Однажды мне пришлось участвовать в археологической экспедиции - там я многому научился. В процессе раскопок, когда в земле находят интересный предмет, следует внимательно расчистить все вокруг. Я стараюсь убрать с пути все постороннее, чтобы увидеть истину - обнаженную, сияющую истину.

– Отлично, - сказал Рэйс, - давайте же, наконец, вашу обнаженную сияющую истину. Это не Пеннингтон, не Аллертон, я полагаю, это не Флитвуд, скажите, кто это?

– Друг мой, я готов назвать вам его имя.

В этот момент раздался стук в дверь. Рэйс выругался сквозь зубы. Вошли доктор Бесснер и Корнелия, которая была чем-то удручена.

– Ах, полковник Рэйс, - залепетала она, - мисс Бауэрс рассказала мне все про кузину Мэри. Как ужасно! Мисс Бауэрс боится ответственности, и поскольку я - член семьи, мне тоже следует знать. Ах, доктор Бесснер такой добрый, без него я бы совсем потеряла голову!

– Ну-ну!
– скромно запротестовал доктор.