Чтение онлайн

– Нет, отнюдь. Я в полном рассудке. Где находится фирма, в которой вы служите? В Норхэмптоне? Это близко от Вудхолла. Какой разговор вы старались подслушать? Разговор, касающийся деловых и юридических, документов? И ваше вмешательство в этот разговор, весьма неуклюжее и жалкое, было попыткой предупредить мадам Дойль о возможном обмане или подлоге?

– Пуаро помолчал.

– На этом пароходе было совершено убийство, потом еще два. Если я поставлю вас в известность, что миссис Оттерборн была убита из револьвера, принадлежащего Эндрью Пеннингтону, вы, возможно, сочтете своим долгом сообщить нам все, что вы знаете.

Джим Фантора некоторое время молчал.

– Вся беда в том, мсье Пуаро, что у меня нет для вас ничего конкретного, - проговорил он с сожалением.

– Но вы кого-то подозреваете?

– Да.

– И поэтому считаете себя не вправе говорить? Возможно, вы и правы, но только формально. Вы ведь не в суде. Полковник Рэйс и я ищем убийцу. Любая информация чрезвычайно полезна нам.

Фантора снова задумался, а затем спросил:

– Что вы хотите узнать от меня?

– Зачем вы здесь?

– Меня послал мой дядя, мистер Кармикл, адвокат миссис Дойль в Англии. Он занимался ее делами и часто переписывался с мистером Пеннингтоном. Некоторые факты (я не могу вам их сейчас перечислить) навели моего дядю на подозрение, что не все идет гладко.

– Короче говоря, - подсказал Рэйс, - ваш дядя стал подозревать, что Пеннингтон - мошенник.

Джим Фантора утвердительно кивнул и улыбнулся.

– Вы выразили это слишком определенно, но основная мысль верна. Пока мой дядя искал доказательства своим подозрениям, мисс Риджуэй неожиданно вышла замуж и отправилась в свадебное путешествие в Египет. У дяди камень с души свалился, поскольку по возвращении из Египта миссис Дойль должна была получить все свое имущество и формальное право на управление им. Однако вскоре мы получили от нее письмо из Каира, где она между прочим упомянула о случайной встрече с Пеннингтоном. И вот дядя решил отправить меня в Египет, чтобы я помог ему распознать замыслы Пеннингтона. Мне следовало не зевать, внимательно следить за ним и действовать сообразно обстановке. В том случае, о котором вы упомянули, мне пришлось поступить, как неотесанному нахалу.

– Вам удалось предостеречь мадам Дойль?

– Нет, не столько ее, сколько Пеннингтона. Уверен, он почувствовал опасность и не стал бы ничего предпринимать, по крайней мере, какое-то время. Я же надеялся сблизиться покороче с супругами Дойль и найти способ предупредить их. Я думал сделать это через мистера Дойля. Миссис Дойль была слишком привязана к мистеру Пеннингтону.

Если бы вам необходимо было выманить деньги обманом, кого из супругов Дойль было бы легче обмануть.

Фантора слабо улыбнулся.

– Разумеется, мистера Дойля. Линнет Дойль была чрезвычайно сообразительна в деловых вопросах, а вот муж, по-моему, парень доверчивый, готов подписать любую бумагу, не затрудняясь ее прочесть.

– Я согласен с вами, - сказал Пуаро и, глядя на Рэйса, добавил:

– Вот вам и повод к убийству.

– Но все это лишь предположения, - сказал Фактора осторожно, - это не доказательства.

– А!
– засмеялся Пуаро, - доказательства мы добудем.

– Каким образом?

– Возможно, сам мистер Пеннингтон предоставит их нам.

Рэйс взглянул на часы.

– Он сейчас придет.

Джим Фантора понял намек и быстро вышел. Через две минуть? появился

– Пеннингтон, сама любезность, весь - улыбка. Только напряженная складка у рта и затаенный страх в глазах выдавали тревогу этого испытанного дельца.

– А вот и я, господа.

Он сел. Первым заговорил Пуаро:

– Мы пригласили вас, мсье Пеннингтон, ибо для нас стало очевидно, что в этом деле вы явились лицом в высшей степени заинтересованным.

Пеннингтон изобразил удивление.

– В самом деле?

– Безусловно, - мягко заверил его Пуаро.

– Вы знали Линнет Риджуэй с детских лет.

– Ах вот вы о чем, - лицо его прояснилось, ему явно стало легче.

– Простите, я вас не совсем понял. Разумеется, еще утром я говорил вам: я знаю Линнет чуть не с пеленок.

– Вы были близким другом ее отца, не так ли?

– Да, да. Я и. Мелуш Риджуэй были очень близки, очень близки.

– Настолько близки, что, умирая, он назначил вас опекуном своей дочери и всего ее обширного состояния.

– В общем, это так, - вновь в глазах его появилась тревога. Он заговорил осторожнее.

– Я был не единственным опекуном, со мной были связаны и другие.

– Которые умерли за это время?

– Двое умерли. Мистер Стрендэйл Рокфорд жив.

– Он ваш компаньон, не так ли?

– Да.

– Мадемуазель Риджуэй вышла замуж, когда она еще не достигла совершеннолетия?

– Ей исполнилось бы двадцать один в июне.

– Значит, она получила бы право сама распоряжаться своими делами лишь в июне?

– Да.

– Однако ее замужество давало ей это право значительно раньше.

Пеннингтон плотно сжал челюсти и воинственно выпятил подбородок.

– Простите меня, господа, но какое вам до всего дело?

– Если вам неприятно отвечать на мои вопросы...

– Вопрос не в том, приятно мне или неприятно, я просто не вижу, какое это имеет отношение к делу.

– Видите ли, мсье Пеннингтон,

– Пуаро подался вперед, глаза его стали зелеными, как у кошки, - нас волнует вопрос о поводе к убийству. И здесь нам чрезвычайно важно знать все финансовые соображения.

– По завещанию отца, - угрюмо процедил Пеннингтон,

– Линнет получала право на управление своим состоянием по достижении двадцати одного года, или при вступлении в брак.

– И никаких других условий?

– Никаких.

– Насколько мне известно, ее состояние оценивается в несколько миллионов.

– Да, несколько миллионов.

– На вас, мсье Пеннингтон, - сказал Пуаро вкрадчиво, - лежала огромная ответственность. Пеннингтон отвечал галантно:

– Мы привыкли к ответственности. Она нас не обременяет.

– Да неужели.

Что-то в тоне собеседника задело Пеннингтона за живое.

Он сердито вскрикнул:

– Черт возьми, что вы имеете в виду.

Пуаро ответил с обезоруживающей искренней улыбкой:

– Неужели, мсье Пеннингтон, неожиданное замужество Линнет Риджуэй не вызвало некоторой... паники у вас в конторе?

– Паники?

– Да, я именно так сказал.

– К чему вы клоните, черт побери?

– Все весьма просто. Дела Линнет обстоят благополучно? Все так, как должно быть.