Чтение онлайн

Иннокентий Райс глянул на меня:

– Где вы работаете...

– Валерия, - подсказала я.

– Где вы работаете, Валерия?

– У меня небольшое бюро по переводам документов на улице Соколова, плюс сопровождение...

– Что?

– Успокойтесь, доктор, - остановила я его, так как была готова к такой реакции.
– Слово "сопровождение" испохабили в наше время, предлагая дешевых проституток, будто богатенькие бизнесмены не могут пойти на пьянку одни. В мои обязанности входит за определенную почасовую плату сопровождать по разным общественным и государственным организациям людей, которые только что приехали в Израиль, не говорят на иврите и не знакомы с реалиями нашей бюрократии.

– Понятно, - кивнул он, высчитывая на бумажке свой приговор.
– Вашей дочери понадобится пластинка на зубы для исправления прикуса и несколько пломб. Минус тридцать три процента страховки, это получается...

Договорить ему не удалось. Дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошел бомж. За собой он тащил все свои пожитки - скатку спального мешка, рюкзак и связанную вместе пару тяжелых ботинок.

– Илюша, в чем дело?
– нахмурился доктор.
– Я же просил...

Вид у Илюши был устрашающий: седые волосы длинными прядями падали на плечи, безумные голубые глаза блуждали, не фокусируясь ни на каком определенном предмете, в неухоженной бороде застряли крошки. Одет он был в какую-ту хламиду неопределенного цвета и в порванные на коленках джинсы.

– Я нашел, Кеша, нашел!

– Эврика, - сказала моя дочь, с интересом разглядывая пришельца. Его присутствие отдаляло мучительный миг знакомства с бормашиной.

– Илюша, дорогой, успокойся, - доктор Райс говорил тихим спокойным голосом, смотря в глаза вошедшему.
– Отправляйся домой, не видишь, я работаю, у меня клиенты. Скоро обеденный перерыв, я закрою кабинет и приду поесть. Там ты все мне расскажешь. А сейчас выйди и подожди меня внизу. Ладно?

Бомж ничего не сказал, понурил голову и вышел из кабинета, волоча за собой пожитки.

Мы вернулись к нашим баранам.

– Простите, Валерия, - сказал он, - я надеюсь, это досадное недоразумение больше не повторится. Итак, общее лечение плюс пластинка стоит...

Он назвал четырехзначную сумму, достаточно большую для моего бюджета, но не смертельную. Мы договорились на шесть равных платежей, я выписала чеки, и доктор Иннокентий Райс включил бормашину.

В перерыве, когда он перекладывал инструменты, я не удержалась и спросила:

– Простите мне мое любопытство, но кто он вам, этот Илюша? Очень колоритный тип, между прочим.

Видимо, Райсу самому захотелось снять тягостное впечатление от визита и он охотно ответил:

– Илья Долгин - муж моей сестры, Анжелики. Когда-то он был научным работником, окончил Московский университет, факультет электроники, написал несколько программ, получивших признание во всем мире. С сестрой они познакомились около пятнадцати лет назад и через полгода поженились. Мы все были за этот брак. Преуспевающий молодой программист, поездки за границу, участие в конференциях. Все это уже после перестройки, с выездом было проще. Его приглашали на стажировку в Мичиганский университет - давали грант на научную работу - он написал программу "Шампольон" - слыхали о такой?

– Нет, что это?

– Шампольон первым расшифровал египетские иероглифы. И поэтому Илья именно так назвал свою программу. Она занималась сравнительным анализом иероглифов и давала перевод.

– Удивительно!
– восхитилась я.

Доктор говорил, одновременно занимаясь Дарьей, изредка приказывая ей сплюнуть, прополоскать. Она сидела тихо, как мышка, стараясь не пропустить ни слова из рассказа Иннокентия.

– Они с Анжеликой поехали в Штаты - это произошло в девяносто шестом году. Год были там, сестра писала восторженные письма, учила английский. Илюша не вылезал из библиотеки университета. Потом письма стали все реже и реже, звонки тоже прекратились. Мы к тому времени уже перебрались из Москвы в Израиль, я сдал экзамены на стоматолога, открыл кабинет. Родители отдыхают, ходят в клуб пенсионеров. В общем, жизнь налаживалась.

– Но...
– сказала я.
– Всегда есть какое-то но, и в вашей истории оно должно вот-вот проявиться.

– Вы совершенно правы, Валерия, - улыбнулся Иннокентий грустной улыбкой.
– он вплотную заинтересовался археологией, решил, так сказать, получить информацию из первых рук. Узнав, что у нас, в Национальном парке, производятся широкомасштабные раскопки, да и вообще, Ашкелон - это город-рай для археологов, Илюша позвонил нам.

– Чтобы приехать и участвовать в раскопках?

– Да. Илья попросил приютить его на несколько дней, так как он по делам работы летит в Израиль. Мы, естественно, обрадовались, спросили, приедет ли Анжелика, но оказалось, что они уже вернулись в Москву и она осталась дома. Этот звонок был около месяца назад. И когда в дверь позвонили и мама пошла открывать дверь - ее чуть инфаркт не хватил: Илюша, этот программист, полиглот, светлая голова, стоял на пороге именно в том виде, в котором вы его только что видели. Мы пытались добиться от него, что явилось причиной таких метаморфоз, но ничего вразумительного от него не услышали.

– Переучился, - констатировала Дарья.

– Дарья, я просил рта не закрывать, - грозно нахмурился доктор и моя дочь послушно разинула рот.

– Но есть же какая-то причина? Может быть, он заболел?

– Нет, не заболел, я в этом абсолютно уверен, - убежденно сказал Райс.
– Рассуждает здраво, рефлексы в порядке. Я, конечно, не психиатр, но больного от здорового отличить смогу.

– А чем он занимается? И почему ходит в таком виде?

– Илюша работает на раскопках в Национальном парке. Он присоединился к какой-то экспедиции. Ее возглавляет американка. Кажется, Барбара Уорнер. Деньги у него есть, да и тратит он немного. Снял квартиру, купил компьютер, Интернет, в общем - все для дела. Нет, он, определенно, не сумасшедший, просто с причудами. А поработать на свежем воздухе после многих лет корпения в тиши кабинета - что ж, в этом ничего плохого нет. Только вот сестра беспокоится - звонит из Москвы практически ежедневно.

Иннокентий замолчал. Еще раз проверив Дарью, он приказал ей сплюнуть и бодро сказал:

– Все, девушка, вы свободны. Два часа не есть, не пить. Приходите в следующий раз во вторник, надену тебе пластинку. Будешь саблезубая.

– Фи, - скривилась моя дочь, - и в школу с ней ходить?

– И спать, - заключил он, - а то не будешь, как эта, как ее, Синди Кроуфорд, улыбаться.

– Она мне никогда не нравилась, - фыркнула Дарья и выплыла из кабинета.

Чтобы немного развеяться, благо кабинет зубного врача находился в центре города, мы с Дарьей побрели от магазина к магазину, глазея на витрины и прицениваясь ко всякой всячине.

– Мам, смотри, вон этот сидит, который к доктору приходил!

Под веселым полосатым зонтиком от солнца сидел зять нашего доктора в окружении двух мужчин и девушки. Группа смотрелась весьма живописно, и наш знакомый ничем не выделялся на их фоне.

Жиденькие светлые волосы девицы были заплетены в косички, наподобие африканских. На лбу - широкая повязка. Хотя погода стояла прохладная, она была обута в веревочные сандалии на босу ногу, а на спине висел холщовый мешок. Мужчины были подстать: первый, грузный сложением и с гладковыбритым черепом, носил густую окладистую черную бороду и толстые очки. На ногах у него были растоптанные кеды. Второй - высокий молодой парень с сальными прядями, рассыпанными по плечам, удивительно напоминал журавля. Он размахивал руками, что-то доказывая всей честной компании, а его длинный нос с горбинкой так и норовил клюнуть бритого в макушку.

– Мама, хочу пить, - заныла моя дочь и потащила меня прямо к стойке кафетерия, рядом с которой сидела четверка.

Покупая колу, я услышала за спиной: "Это однозначно, дух святой посещал Аль Маджал, и не стоит противиться божественному предопределению, так как..." Конец фразы я не расслышала, отошла в сторону и только тогда вспомнила, что доктор запретил пить в течение двух часов.

– Дома попьешь, - решительно объявила я и сунула бутылку в сумку.

x x x

Вечером к нам пришел Денис. Звонко чмокнув Дарью в макушку, он протянул ей свежий номер компьютерного журнала "Интерфейс". Она тут же принялась листать его в поисках свежих адресов в Интернете.