Чтение онлайн

– Это произошло до трагического инцидента с Илюшей или после?

Роман сразу погрустнел.

– Илюшу нашли в саркофаге на следующее утро, - ответил он.

Барбара закричала, призывая всех закончить перерыв. Рабочие встали из-за импровизированного стола и пошли к месту, где они оставили свои инструменты. Ко мне подошел Геннадий.

– Вы, наверное, не помните меня, - сказал он скорее утвердительно, нежели в качестве вопроса, - мы с женой приходили к вам переводить документы, когда только приехали в страну.

– Может быть, - ответила я, - я, к сожалению, не помню. Ко мне многие приходят...

– Да, я понимаю, просто...

– Говорите, Гена, я вас внимательно слушаю.

– Вы тогда нам так хорошо посоветовали насчет квартиры, и про холодильник, спасибо вам за это.

– Не за что, просто я стараюсь помогать по мере возможности...

– Мы разошлись с женой, - вдруг сказал он, словно хотел сбросить тяжкий груз с души.

– Я сожалею...

– Она осталась в квартире, а я ушел. Пару раз ночевал у Илюши, а иногда здесь, в спальнике - он дал мне свой...

– Генка, где же ты? Давай сюда!
– закричали с раскопок.

– Извините, я должен бежать.

– Геннадий, зайдите ко мне на работу, скажем, завтра, после четырех. Вам удобно?

– Да, - кивнул он на ходу.

– Там вы мне все и расскажете. Хорошо?

– Приду!
– крикнул он и побежал к своим.

Анжелика стояла одна, видимо, дожидаясь, когда я закончу разговаривать.

– Валерия, смотри, - она протянула мне грязный обрывок бумаги.

В центре равностороннего треугольника был нарисован глаз. Под основанием треугольника виднелось изображение голубя с распахнутыми крыльями. Всю эту композицию пересекала жирная черная молния с наконечником, смотрящим вниз.

– Что это?
– спросила я.
– Масонский знак? Или часть доллара?

– Ни то, ни другое, - Анжелика отобрала у меня бумажку.
– Это наш знак.

– Чей наш?
– я ничего не понимала.

– Наш, харамитов. А Илюша нашел его на этом саркофаге. Знак был высечен на внутренней стенке, а вокруг него - иероглифы. Скорее всего, они обозначали смысл или приказ.

– Ну так давай, посмотрим на него живьем...

– Невозможно, - вздохнула она, - в тот день, когда нашли Илюшу в саркофаге, эти знаки были стесаны. Причем неизвестно, кто это сделал - Илья или тот, кто его убил.

– Да уж, история... Ты думаешь, что если бы мы знали, о чем говорят эти иероглифы, то мы бы нашли убийцу Ильи?

– Разумеется, - Анжелика серьезно взглянула на меня.
– А из-за чего еще его убивать? Тихий, спокойный человек, мухи не обидит. Если убили, значит он что-то знал. А другие у него это хотели выведать. Вот и все.

– Тебе не кажется, что нужно обо всем рассказать Борнштейну?
– спросила я, кстати вспомнив, чем заканчивались обычно самодеятельные истории, в которых я принимала участие.

– Интересно, и что ты ему скажешь?
– в голосе моей спутницы послышалась издевка.
– Покажешь бумажку? Он пошлет тебя и правильно сделает. Ты забыла, как он тебя встретил? В штыки!

– Ты преувеличиваешь. Откуда у тебя эта картинка?

– Ефим дал. Потом муж нарисовал еще один рисунок, со всеми иероглифами. А этот черновик Фима просто сунул в карман, когда Илья пошел домой обмозговать открытие.

– И что ты собираешься с этим делать?

Анжелика посмотрела на меня с обидой:

– Какая ты черствая, Валерия! Это же Илюша нарисовал! Эх...
– она махнула рукой и пошла к машине.

Нет, вдова-харамитка мне определенно действует на нервы!

x x x

Геннадий постучал в дверь моего кабинета в пять минут пятого.

– Заходите, присаживайтесь...

Он нескладно примостился на кончике стула и смутился.

– Чем я могу быть вам полезна, Геннадий?

– Вот...
– он достал из кармана небольшую плоскую коробочку с экраном.

– Что это?
– удивилась я.
– "Тетрис"?

Пластмассовая игрушка с кнопками и надписями на английском языке была удивительно похожа на "Тетрис", мода на который прошла несколько лет назад.

– Это компьютер. Илюша носил его на шее, не снимая. И даже ночью, когда ложился спать, всегда клал рядом. Вот поэтому компьютер и оказался у меня.

Геннадий говорил сбивчиво, видимо боясь, что я заподозрю его в краже, но с другой стороны, было заметно, что он хочет высказать все, что ему известно. Нажав на несколько кнопок и поняв, что это безрезультатно, я положила коробочку на стол.

– Простите, Гена, вы не путаете? Может быть этот прибор - обычный калькулятор? И потом, он не работает.

– Нет, что вы, Илюша писал на нем!

– Но как? Здесь нет клавиатуры.

– Он писал палочкой на экране и там возникали буквы. Я видел.

– А почему бы вам не отнести это в полицию? Там бы и разобрались.

Лицо Геннадия выразило откровенный испуг. Он откинулся на спинку стула и замахал перед собой руками:

– Не надо полицию! Я не хочу иметь с ними никакого дела. Жена уже подавала на меня жалобу и пригрозила, что выбросит меня из страны. А я русский и приехал с ней, как муж еврейки...

Ну вот, еще одна жертва иммиграции. Это уже не в первый раз я слышу от своих клиентов, находящихся в процессе развода, что их, как неевреев, могут выкинуть из страны. Причем грозят им именно их еврейские половины. Отвратительно!

– Успокойтесь, Гена, никто вас не вышлет. А если вы не хотите обращаться в полицию, то оставьте мне компьютер, я сама передам его. Кроме того, я хорошо знакома со следователем, ведущим это дело, - видя, что он немного успокоился, я спросила.
– Кстати, что сказать, если спросят, откуда у вас этот предмет?

– Так Илюша отдал мне свой спальник, - Геннадий удивился, что я спрашиваю элементарные вещи, словно я должна была об этом знать.

– Ну и что?

– А там внутри и был компьютер. Наверное, он его забыл. Я хотел на следующее утро передать его, а Илью уже убили.

– Так вы что, спали на месте раскопок в ту ночь?
– в животе у меня похолодело.

– Нет, возле моря ночью на песке очень холодно. И сыро. Я пошел подальше, туда, где деревья.

– И ничего не слыхали и не видали?