Чтение онлайн

Мы спустились в котлован. Барбару я узнала сразу. Высокая костистая американка с прямыми прядями, небрежно собранными в хвост, в джинсах и очках полумесяцами, сидела на корточках и осторожно смахивала кистью налипшие пылинки с маленького черепка. На вид ей было лет около пятидесяти, но кроме морщинок под глазами ничто не напоминало о ее возрасте. Мы молча остановились около нее. Она не сразу оторвалась от работы.

Аккуратно завершив свой труд, американка отложила кисть в строну и поднялась.

– Здравствуйте, - сказала я по-английски.
– Вы - Барбара, мы не ошиблись?

– Да, - ответила она, - вы пришли на экскурсию или хотите нам помочь? Мы рады добровольцам.

– Ни то, ни другое, - опередила меня Анжелика.
– Я пришла к вам по личному делу.

– Вот как? В таком случае, мы не могли бы поговорить попозже? Сейчас у меня много работы.

– Нет, - резко ответила Анжелика, - я не могу ждать!

– И что вы хотели узнать?..
– тон американки стал холоден.

– Меня зовут Анжелика Долгина. Я - жена Ильи.

– А-а, Лайдж... Теперь понятно. Бедный, бедный Лайдж. Мы его все любили...

– Я бы хотела знать, где и кто его нашел.

– Мы - я, Джошуа, Майк и Меир. Как всегда, мы приехали утром на раскопки в машине Меира, спустились вниз, а он лежал тут, - Барбара показала на каменный саркофаг, наполовину выкопанный из земли. Его длина достигала около двух метров в длину и по всему периметру были выбиты непонятные значки и орнаменты.

Анжелика подошла к саркофагу и положила ладонь на его теплую поверхность. Ее губы зашептали снова какую-то молитву. Я понимала, что с ней сейчас происходит.

Пока Анжелика молилась, я, чтобы перемочь паузу, спросила Барбару:

– А что, саркофаг был пустой, когда вы его выкопали?

– Да, - кивнула она.
– Обычно в таких захоронениях находят мумии или скелеты, а в нем ничего не было. Скорей всего, это было не ритуальное, а символическое захоронение. Наличие тела не предполагалось... Эх, если бы все знать, что здесь происходило!..

Было непонятно, к чему относилась последняя фраза - ко времени захоронения саркофага или к недавнему страшному происшествию.

Вокруг нас стали собираться люди. Вскоре все, кто работали на площадке, столпились около саркофага и сочувственно смотрели на закрывшую глаза вдову.

– Здесь уже была полиция. Они забрали тело и всех нас расспрашивали, сказала Барбара. Она смотрела по сторонам. Ей явно не нравилось, что все прекратили работать и с любопытством рассматривают закутанную в платок Анжелику.

– Он лежал, завернутый в белую простыню, - сказал один из стоявших поблизости, маленький рыженький парень.

– Причем так плотно, с головой, что мы сначала не поняли, что это. Меир предложил развернуть, но я вызвал по сотовому полицию.

– А где были его вещи?
– спросила я, вспомнив, что в кабинет к Иннокентию Илья вошел полностью экипированный для походной жизни.

– Ничего не было, - снова отозвался рыжий.
– Мы даже вокруг посмотрели, ничего не было.

– Он никогда не расставался со своим рюкзаком, - сказала Барбара.
– У Лайджа там был весь дом.

Видя, что народ не желает расходиться, Барбара объявила получасовой перерыв. Все принялись доставать бутерброды и термосы.

К нам подошел лысый толстяк с бородой и в кедах и обратился к Анжеле по-русски:

– Пойдем с нами, помянем твоего друга. Хороший был мужик.

Толстяка я узнала - я видела его с Ильей в день моего знакомства с доктором Райсом. Мы сели на камни, расставленные вкруговую. Большая плоская плита служила столом. К нам подошли еще несколько человек, видимо составляющие русскую часть бригады археологов, и на плите появилась початая бутылка водки, одноразовые стаканчики и немудреная закуска: огурцы, помидоры, брынза и ломти черного хлеба. Один из сидящих споро разлил по стаканчикам водку, каждому досталось немного. Анжелика выпила, я отказалась. Словоохотливый бородач представил нам сидящих. Двое, Костя и Роман, были студенты, подрабатывающие для оплаты учебы, Геннадий, высокий темноволосый молодой человек, попал сюда по направлению с биржи труда. А Петр, мужчина лет сорока, ничем не примечательной внешности, сидящий с книжкой по археологии в руках, был туристом из России, гостящим у родственников. В общем, компания собралась пестрая.

Когда все выпили, не чокаясь, я спросила бородача, которого звали Ефимом.

– Скажите, а что Илья нашел примерно два месяца назад?

– Много чего, - усмехнулся Петр, - вот саркофаг, например...

– Он знак на нем увидел и жутко обрадовался, - добавил Геннадий.

– Какой знак?
– удивилась я.

Рабочие загалдели наперебой. Только бородач сидел в стороне и не принимал участия в обсуждении знака. И Анжелика была слишком уж тихой.

Словно подтверждая мои подозрения, она поднялась со своего камня и подойдя к Ефиму, отвела его в сторону и о чем-то оживленно заговорила. Он отвечал ей, словно оправдываясь, но она продолжала наступать. Со стороны их движения напоминали странный танец, когда партнер делает шаг назад, а партнерша тут же снова сокращает расстояние.

– Нет, как она ей заявила, - давился со смеху один из студентов, кажется Костя, хотя после поминального стакана это было не вполне тактично, - убери свою ..., пожалуйста. И по-русски, надо признать.

– Кто?
– спросила я.

Студенты наперебой принялись рассказывать:

– Назиля, татарка, тоже здесь работает.

– Да вон она, - показал рукой Рома.

Оглянувшись, я увидела толстую бабищу, копавшуюся в песке. Весу в ней было не менее ста двадцати килограммов, а такой широкой задницы я в своей жизни не видала.

– И что она натворила?
– спросила я.

– Когда откопали саркофаг, Барбара чуть с ума не сошла от счастья. Она его чуть не облизывала, всех отгоняла, пользовалась только самыми нежными кисточками. Там внутри сохранилась прекрасная мозаика, а на ней иероглифы. А у Барбары как назло пленка кончилась. И во время обеденного перерыва она поехала домой за какой-то особой сверхчувствительной пленкой для фотоаппарата. Нас всех предупредила, чтобы мы до саркофага не дотрагивались.

– А вы дотронулись?

– Не мы, Назиля... Она решила проверить, влезает ли ее тухес в усыпальницу фараонов. И всю мозаику, к чертям собачьим, осыпала.

– Убить ее мало за такое, - проворчал рядом сидящий Петр.

– Как она умудрилась туда влезть, ума не приложу!
– удивился Геннадий.
– Мы ее потом вчетвером из саркофага вытаскивали - застряла.

– А у Барбары русский от злости прорезался, - снова засмеялся Костя. Назилька потом жаловалась, что та с ней некультурно обошлась. Но Барбара сказала "пожалуйста"...