Чтение онлайн

– Есть тут деревня в часе ходьбы, – подтвердила Настя. – Но вроде бы она заброшена. А остальные дальше, часа полтора-два минимум.

– А вдруг не совсем заброшена, кто-то остался, – воодушевленно воскликнул Рыжий. – Да даже если нет, все равно интересно. Ни разу не видел заброшенной деревни. Пойдемте посмотрим, – предложил, поднимаясь.

Соня была уверена, инструкторша возразит: «Зачем? Что за нелепые интересы? Это опасно. Опять куда-нибудь полезете, и тогда вам точно что-то на голову рухнет. Или сами провалитесь», но та неожиданно согласилась, легко, даже особо и не раздумывая:

– Ладно, давайте сходим.

Как будто и ей туда хотелось. Зачем-то. Может, она потому и на речку идти отказалась, что планировала, пока никого не будет, добраться до той самой деревни. А потом бы сказала, совсем как Рыжий, что просто гуляла по лесу или ходила за ягодами. Ведь даже маршрут особо менять не пришлось, оказалось, они шли как раз в нужную сторону.

Совпадение?

Соня посмотрела на Рыжего, а он на нее, словно специально обменялись взглядами, и потому представилось, что они и думали примерно одинаково. Да, похоже, Макс и прогулку затеял тоже не просто так и сейчас пристроился рядом с Настей не случайно. Переждал немного и спросил:

– Анастасия Игоревна, так вы здесь раньше все-таки бывали?

– Да, – прозвучало в ответ. Неожиданно. У Сони даже глаза сами по себе удивленно округлились, но продолжилось совсем не так, как она предполагала: – Я ведь уже несколько раз повторяла, что изучала маршрут.

– А мне кажется, вы именно в лагере были, – нахально возразил Рыжий. – Вожатой. Или сами отдыхали. Еще в детстве.

– Что-то слишком много вам всего кажется в последнее время, – хмыкнула Настя. – Настолько скучно живете, что сами себе приключения придумываете?

– Как в том дневнике, да? – ляпнул Рыжий неожиданно.

Соня с Яной чуть не подпрыгнули, одновременно уставились ему в спину, словно рассчитывали если не испепелить взглядами, то хотя бы превратить в камень.

Он совсем уже? Ведь прекрасно знал, как инструкторша злится из-за этого дневника.

Но сейчас она ответила вполне спокойно, даже пренебрежительно:

– Без понятия. Я его не читала. Не знаю, что там. Но зато прекрасно видела, как вы из ничего проблемы устраиваете. А уж ты, Максим… – даже договаривать не стала, замолчала красноречиво.

Да разве бы кто забыл, какой Рыжий устроил цирк: и с мостом, и со статуей барабанщика. А сам он только плечами пожал, протянул невинно:

– Ну так же веселее.

Настя шагала вперед достаточно уверенно, хотя частенько внимательно осматривалась по сторонам, иногда даже притормаживала. С лесной тропинки вывернули на дорогу пошире, ведущую вдоль реки, потом опять свернули на дорожку поменьше, миновали перелесок, остановились перед неглубоким оврагом, по дну которого бежал ручей.

– А пить из него можно? – спросила Соня.

В горле немного пересохло, особенно пока шли под солнцем вдоль реки.

– Да вроде можно, – откликнулась Настя. – Считается, что в нем вода даже какая-то особенная. Волшебная, – добавила ехидно, насмешливо сверкнула глазами. – Только она очень холодная. Не увлекайтесь.

Рыжий, конечно, спустился первым, потом подстраховывал и Соню, и Яну, хотя овраг был совсем неглубокий, да и склон некрутой. Вода выглядела кристально чистой, а на вкус и правда показалась какой-то особенной.

Попили, перескочили через ручей, поднялись на противоположный склон, двинулись дальше и минут через пятнадцать действительно увидели ее – деревню.

Даже снаружи она выглядела непривычно и странно. Потому что была окружена высоким забором из тонких, плотно составленных друг с другом и заостренных по верхним концам древесных стволов, правда частично разрушенным.

В некоторых местах бревна торчали как положено, прямо, в других валялись на земле, целые и поломанные. Местами вообще в ограде зияли пустые прорехи.

Не слишком умиротворяющее зрелище. Но внутри, за забором, деревня показалась еще более жутковатой. И впечатление возникло, будто они внезапно перенеслись из двадцать первого века в далекое прошлое, в какое-нибудь поселение древних славян, пострадавшее от жестокого вражеского набега.

Только несколько домов выглядели совершенно целыми или почти целыми. Но большинству не настолько повезло – выбитые окна, оторванные ставни, выдранные вместе с косяками двери, разломанное крыльцо. Нашлось и несколько пепелищ, на которых торчали только остатки фундамента да пара-тройка обугленных прогоревших столбов, соединенных такими же обуглившимися до черноты балками.

Соне даже показалось, что потянуло дымком, но не таким, как от костра, а наполненным тяжелым и горьким ароматом большого пожара. Она невольно прислушалась, словно ожидая уловить далекий стон, плач или крик о помощи. Но, само собой, ничего подобного не услышала, только стрекот кузнечиков и цикад.

Для них здесь было раздолье. Это лагерь более-менее содержался в порядке, а деревня заросла густой высокой травой. Одичавшие садовые деревья возвышались над непролазными зарослями кустов. Наверное, ягодных – смородины и малины.

– По одному не разбредаться, – строго предупредила Настя. – Минимум по двое. А лучше держитесь вместе.

Но, похоже, себя она к их компании не причисляла.

– А в дома заходить можно? – поинтересовался Рыжий, хотя понятно, что исключительно для проформы.

Будто его запреты остановят!

Инструкторша это тоже прекрасно понимала, потому и ответила не столь категорично:

– Лучше не стоит. А если уж совсем невтерпеж, то очень-очень осторожно. Под ноги смотреть внимательно, не торопиться и ничего на крепость специально не пробовать. А вот наверх точно никуда не залезать. Никакая скорая помощь сюда быстро не доедет. А если кому непонятно, буду водить за руку.

– Хорошая идея, – оценил Рыжий. – Можно я тоже так буду? За руку?

Настя прищурилась:

– Со мной.

Рыжий замотал головой:

– Не-е. В вас я не сомневаюсь. Вы и сами все знаете.

Вот же клоун! Даже сейчас не мог без вечных дурацких приколов. Но после его глупой шуточки гнетущее впечатление от деревни и правда немного сгладилось.

Хотя родители строго-настрого запрещали Соне гулять на стройках и в заброшках, но тут же все по-другому. Это в городе, наполненном самыми разными людьми, легко наткнуться на кого угодно, даже вроде бы там, где нельзя жить. А здесь не просто нельзя, здесь действительно невозможно.