Смертельная песня
Шрифт:
Он опустил катану на стол. Рядом с ключом. Я сжала кулаки. Мне нужно получить его, исправить все – доверие к Кейджи, потерю Чиё и свою слабость.
Я не могла добраться до ключа без стычки с призраком. Мне нужно было избавиться от призрака. Мне нужен был офуда.
Я могла сделать новый. В комнате, где я проснулась, была ткань в коробках. Там могла быть и ручка или карандаш, или… если не было, можно было порезать палец и написать своей кровью.
Я не успела сдвинуться, а призрак заговорил снова.
– Думаю, нужно выбить все, что можно, из пленников. Они могут знать больше, чем рассказали тебе.
Чиё и Такео были здесь? Я замерла.
– Уверен, они не знают ничего нового, - сказал Кейджи. – Мы говорили обо всем.
– Уверенности нет, - сказал его брат. – Мы не можем верить никому, кроме нас, Кей. Помни это.
– Но…
– Ладно тебе. «Убедить» наших людей-пленников будет просто.
Мой пульс ускорился. Он говорил о нас с Хару. Они увидят, что я сбежала. Ровные шаги приближались к двери, призрак все еще был телесным. Я не успею добежать. Лестница была ближе, но они увидят, что меня нет, когда в комнате окажутся только обрывки веревки.
Если я не хочу, чтобы меня поймали, нужно нападать, используя внезапность.
Я приготовилась, смотрела на сумку за столом. Я не знала, смогу ли, но попробовать стоило. Шаги призрака звучали за дверью, и я бросилась на нее всем весом.
Дверь врезалась в его плотное тело. Он закряхтел, а я уже мчалась по комнате.
Я была в шаге от стола, но удар выбил из-под меня ноги. Локтями я ударилась о стол, пока пыталась восстановить равновесие. Эта боль была ничем, по сравнению с поражением, что пронзило меня. Но там была катана. Я не собиралась сдаваться без боя.
Я схватила меч и развернулась. Брат Кейджи отскочил из зоны риска. Он выхватил из кармана пиджака гладкий пистолет и направил на мое лицо.
Я замешкалась, ладонь потела на рукояти. Он стоял между мной и дверью. И стол все еще отделял меня от сумки. Я подозревала, что он нажмет на курок, как только я двинусь. И если я нападу, катана Хару не ранит уже мертвого.
Обувь Кейджи шаркнула по полу слева, но я не посмела оторвать взгляд от брата.
– Томо, - сказал он напряженным тоном. Не слушая его, призрак склонил голову, насмешливо изображая поклон.
– Томоя Митсуока к вашим услугам, - сказал он. – Я познакомлюсь с самой госпожой Сорой. Я много о вас слышал.
От Кейджи. Я напряглась. Вблизи сходство было заметным. У них были одинаковые глаза и круглый подбородок. Но лицо Томои было узким, скулы выделялись сильнее, придавая ему истощенный вид. Тонкий шрам пересекал переносицу под неровными прядями красных волос.
Я не ответила, и он махнул пистолетом.
– Наверное, тебе будет приятнее, если я перестану указывать на тебя этим. Я перестану, когда ты опустишь меч.
– Может, ты первый? – предложила я. Улыбка Томои вернулась.
– Сора, - сказал Кейджи уже ближе. Я почти видела его краем глаза. Рука крепче сжала рукоять меча.
– Назад, - сказала я. – На человека это подействует сильнее, чем на призрака.
– Добрее с ним, - сказал Томоя. – Если бы не Кейджи, ты уже была бы мертва.
Мышцы на руке болели от стараний держать меч ровно.
– Мне ценить его за обман, ловушку, путы и пленение, пока мои друзья умирают или умерли? – спросила я.
– Если не хочешь быть здесь, можем придумать что-то другое, - он скользнул взглядом по моему телу. – Омори будет рад такому образцу.
Образцу?
– Для чего? – спросила я.
– О, ты узнаешь. До Обона всего несколько дней.
Он ухмылялся, словно было что-то смешное в грозящей буре, в извержении Фудзи. Я не понимала. Он не должен был сражаться со мной, как и женщина в воробье – помогать.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я. – Почему вы помогаете ему? Вредите ками?
– А почему нет? – спросил он. – Что ками сделали для нас? Все эти души были брошены во тьме преисподней. У нас нет причины для верности. Омори уже спас больше, чем они.
– Спас?
– Я ведь здесь?
Я не понимала, а он не собирался объяснять.
– А как же остальные? – спросила я. – У вас есть семьи, друзья, люди, что еще живы. Вам все равно, что будет с ними?
– Потому я это и делаю, - сказал Томоя, помрачнев. – Ради семьи.
– Томо… - начал Кейджи, но я не хотела его слушать.
– Что делаешь? – перебила я. – Что случится во время Обоне?
Томоя покачал головой.
– Подожди, сама увидишь.
– И вы доверяете слову демона?
– Демон? – повторил он. И вскинул брови. – Так вы называете Омори? Он человек, как и все мы.
Он на дюйм опустил пистолет, веселясь. Шанс был маленьким, но все же был. Я пригнулась и ударила катаной. Лезвие не попало по груди Томои, который отпрянул. Я в отчаянии всеми силами направила меч дальше. Лезвие задело запястье. Его рука дернулась, и пистолет упал.
Я отбросила его ногой. Томоя шел ко мне, выхватывая нож из рукава. Я уклонилась и ударила по его колену. Он следовал за мной, размахивая ножом, ударяя меня по ногам. Я потеряла равновесие и ударилась о край стола. Мне нужно обойти его. И открыть сумку.
Но, в отличие от предыдущих призраков, Томоя был обучен. Я едва успевала уйти от его ножа. Когда я замахнулась мечом, он отразил удар со смешком. Он отгонял меня от стола в другой угол. От моей цели.
– Если бы я хотел тебя ранить, - сказал он. – Я бы стал прозрачным, чтобы ты меня не видела. Но так веселее.
Я попыталась обойти его и вернуться к столу, но он был быстрее. Он ударил меня по руке и с треском потянул назад. Боль в запястье потекла по моей руке. Голос кричал что-то, но сердце колотилось так громко, что я не могла разобрать слов. Я развернулась, слезы застилали глаза. Меч встретился с ножом Томои.
Я ударила катаной, он перехватил атаку. Его пальцы сияли от ки, он опустил нож на мою руку. Я пошатнулась, он ткнул меня локтем в ребра, выбив из меня воздух и отбросив на пол.
– Хорошо, - сказал он, опуская нож к моей шее. – Хватит играть. Тебе пора отвечать на вопросы.