Чтение онлайн

Константин кивает.

— Вот почему ты моя правая рука. Именно так я и думаю.

Мы двигаемся быстро и бесшумно, стуча ботинками так тихо, как только можем, когда выходим из комнаты. Мы направляемся к двери, которая ведёт наружу, и заходим с фланга к французским дверям, которые ведут в другую часть кабинета. Очевидно, те, кто остался, знали, что они были подавлены, если прятались. Мы собираемся показать им, насколько сильно.

Есть момент, который наступает прямо перед чем-то подобным, когда мир сужается. Я чувствую, как тёплый воздух обдувает моё лицо, пока мы занимаем позиции, вижу отблески лунного света, чувствую запах соли. Затем мы действуем как единое целое, врываемся в двери и открываем огонь, и начинается хаос.

Комнату озаряют вспышки выстрелов. Шум оглушает: звуки выстрелов, удары пуль о тела, стоны от боли. Это жестоко, эффективно и занимает считаные секунды. Когда эхо стихает, на персидском ковре лежат шесть тел, их кровь просачивается сквозь древние волокна.

Константин пинает одно из тел, чтобы убедиться, что человек мёртв.

— Люди Джованни?

Я осматриваю ближайший труп: мужчина лет тридцати пяти, хорошо сложенный, в профессиональном снаряжении. На ткани его пиджака пришита эмблема, чёрной нитью, так что её трудно разглядеть, если только не присматриваться.

— Наёмники. — Я смотрю на Константина. — Ты же знаешь, что это дело рук Джованни. Он пытался сбить нас со следа, не используя своих людей, но был готов заплатить за это. Это он.

— Без сомнений. — Константин сжимает челюсти. — И слишком мало людей, чтобы сделать что-то, кроме как нанести ущерб и убить нескольких наших. Прощупывают нашу оборону.

Я быстро соображаю.

— Камеры были включены? Были ли признаки борьбы у главных ворот?

На то, чтобы выяснить, что произошло, уходит всего двадцать минут. Камеры были выключены, ворота открыты. Дежурный охранник в комнате охраны мёртв, под ним на бетонном полу лужа крови. Была предпринята попытка представить всё так, будто у главных ворот произошла потасовка, но она была недостаточно хорошо продумана, чтобы скрыть правду.

Это сделал кто-то из своих. Они впустили этих людей. И когда мы подходим к сторожевой будке у главных ворот и обнаруживаем, что она пуста, а дежурный охранник исчез, нетрудно догадаться, кто это был.

— Он пытается сбежать. — Константин говорит отрывисто и поворачивается к мужчинам позади нас. — Отправьте столько людей, сколько потребуется, чтобы вернуть его. Приведите его живым.

Холод в голосе Константина радует. Это пахан, который сделает всё возможное, чтобы получить ответы. А зная, что кто-то здесь подверг опасности Сиену и Адама… Я тоже хочу помочь получить эти ответы.

— Нам нужно дать понять, что такое предательство влечёт за собой последствия, — решительно говорю я. — Пощады не будет.

Константин смотрит на меня, и я вижу в его глазах проблеск понимания.

— Мы так и сделаем, — обещает он. — Не стоит беспокоиться на этот счёт. Как только наши люди вернутся. Но сначала мы убедимся, что сегодня больше не будет никаких сюрпризов.

Следующий час мы обыскиваем поместье, проверяем каждую комнату, каждое укромное место. Все нападавшие мертвы - пятнадцать человек, которые думали, что могут войти в наш дом и выйти живыми. Они ошибались.

К тому времени, как наши люди возвращаются с предателем, над поместьем уже занимается рассвет. Уборка почти завершена: тела убраны, кровь смыта с мраморных полов, пулевые отверстия заделаны и закрашены. Для тех, кто не знает, что произошло здесь сегодня вечером, это выглядит как обычное техническое обслуживание.

Но в воздухе всё ещё чувствуется запах пороха, и напряжение не спадёт, пока мы не получим ответы.

Я был в кабинете Константина, когда они притащили его. Игорь Петров - человек, который три года работал в службе безопасности семьи Абрамовых. Тот, кому мы доверяли. Тот, у кого был доступ к кодам, расписанию и слабым местам в нашей защите.

Он весь в синяках после погони, губа разбита, а один глаз заплыл. Руки у него связаны за спиной, и от него волнами исходит страх. Хорошо, думаю я с пылом, которого обычно не испытываю в таких ситуациях. Он должен бояться.

Константин не отрывается от бумаг на столе, когда они ставят Игоря перед ним на колени. Он продолжает читать ещё какое-то время, растягивая тишину до тех пор, пока она не становится невыносимой. Я помню этот приём от его отца - заставить их ждать, заставить их думать о том, что будет дальше.

— Игорь, — наконец говорит Константин обычным тоном. — Ты проработал на нас три года. Три года стабильной зарплаты, хороших льгот, защиты для твоей семьи. — Он откладывает бумаги и поднимает взгляд, его голубые глаза смотрят остро и пристально. — Помоги мне понять, почему ты всё это отбросил и предал нас.

Он говорит почти по-доброму. Как будто хочет понять. Но я знаю, что за этим тоном скрывается жестокость, и я знаю, что Игорь тоже это понимает. Он знает, на какого человека работает. А это значит, что Руссо, должно быть, что-то ему пообещал.

Голос Игоря звучит как карканье.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ложь повисает в воздухе между нами. Я выхожу на свет, чтобы он увидел кровь, которая всё ещё красуется на моей рубашке после сегодняшней расправы.

— Камеры были отключены изнутри, дежурный охранник внизу убит. Главные ворота были открыты с помощью правильных кодов. — Я опускаюсь на корточки, чтобы мы оказались на одном уровне. — Мы знаем, что это был ты, Игорь. Ты сбежал, и это самое веское доказательство. Ты явно думал, что кто-то тебя вытащит, даст тебе что-то. Вопрос только в том, что и почему?

На лбу у него выступают капельки пота, несмотря на прохладу офиса с кондиционером.

— Клянусь, я не…

Константин ударяет кулаком по столу, и звук разносится по комнате, как выстрел.

— Хватит. — Теперь его голос звучит убийственно тихо. — Сегодня вечером в мой дом ворвались пятнадцать человек. Они убили Михаила - мальчика, который равнялся на тебя, который просил у тебя совета, как справиться со своим первым заданием. Они могли причинить вред моей жене, моему нерождённому ребёнку. — Его глаза сужаются. — Они могли причинить вред жене Дамиана.

Это слово бьёт меня наотмашь. Я не видел Сиену с тех пор, как оставил её в комнате для экстренных случаев. Независимо от обстоятельств нашего брака, одно остаётся неизменным: я несу за неё ответственность, я должен её защищать. Сегодня вечером ей могли причинить вред. Адаму могли причинить вред. Горячая ярость обжигает меня изнутри, заставляя ускорить допрос, чтобы как можно скорее причинить Игорю боль.

Решимость Игоря слегка ослабевает.

— Они сказали, что им просто нужна информация. О ваших привычках, протоколах безопасности. Они сказали, что никто не пострадает.