Чтение онлайн

Я прижимаюсь языком к её клитору, лаская его, и втягиваю набухшую плоть в рот. Сиена издаёт сдавленный крик за мгновение до того, как я чувствую, как её бёдра сжимаются вокруг моей головы, как она выгибает спину, насаживаясь на мой член, и я чувствую, как она начинает кончать.

Она выкрикивает что-то неразборчивое, и я чувствую, как пульсирую у неё во рту, как первая струя бьёт ей в горло, пока она скачет на моём языке. Я чувствую, как она задыхается, ощущаю, как моя сперма вытекает из её рта и стекает по подбородку, пока она пытается проглотить её, но у неё не получается, потому что она сама испытывает оргазм. Она выкрикивает моё имя, продолжая лизать, сосать и глотать, прижимаясь к моему лицу.

Это грязно, пошло и чертовски горячо, как я помню, когда-либо происходило в постели с женщиной. Она обкатывает моё лицо, её возбуждение скользит по моим губам, языку и подбородку, и она ласкает головку моего члена, слизывая сперму, которая всё ещё вытекает из неё, пока она стонет и извивается на моём лице.

Когда я чувствую, как из головки моего члена вытекают последние капли моего оргазма, когда её тело обмякает, я со стоном переворачиваю её на спину и смотрю на неё сверху вниз, ощущая, как во мне пульсирует удовольствие от отголосков моего оргазма.

Её лицо перепачкано моей спермой. Я опускаю руку и собираю её пальцами, а затем проталкиваю между её губ.

— Неряха, — бормочу я, другой рукой натягивая штаны, пока снова не возбудился и не переступил последнюю черту. — Вытрись, дорогая. Оближи мои пальцы дочиста.

Она послушно облизывает их каждый раз, когда я проталкиваю их между её губ, а я могу только смотреть на неё. Она выглядит чертовски сексуально: волосы в беспорядке, лицо раскраснелось, губы красные и припухшие. Она выглядит разрушенной, что-то невинное и совершенное разрушено моими губами, языком, пальцами и членом, и всё, чего я хочу, это разрушить её навсегда, трахать её идеальную киску до тех пор, пока она не будет помнить только форму моего члена и то, как сильно я заставляю её кончать.

Пока она не станет моей и ничьей больше.

Вместо этого я встаю с кровати и делаю шаг назад. Я смотрю на неё, обнажённую и обессиленную, и понимаю, что мне нужно уйти сейчас, пока я не трахнул свою жену так, как мне хочется.

— Надеюсь, нам не придётся повторять этот урок, Сиена, — сухо говорю я. На её лице мелькает явное и неоспоримое разочарование, но я не сдамся. Я уже чувствую, как ко мне возвращается чувство вины, напоминающее о том, кто эта женщина.

Слишком молода. Слишком зависима от меня. Она не может понять, чего на самом деле хочет.

Я должен защищать её, даже от самого себя.

Я бросаю на неё последний взгляд, а затем разворачиваюсь на каблуках и выхожу из комнаты.

СИЕНА

На следующее утро после того, как Дамиан прильнул ко мне губами, после того, как он довёл меня до исступления языком и пальцами, я просыпаюсь одна. Снова.

Я смотрю на богато украшенный потолок своей спальни в особняке Абрамовых, и моё тело всё ещё трепещет от воспоминаний о том, что он со мной сделал. То, как он смотрел на меня потом, словно совершил какой-то непростительный грех, говорит мне всё, что нужно знать о том, что будет дальше. Он отдалится от меня. Он сделает вид, что ничего не было.

И я права.

Неважно, что я встала на колени и умоляла его научить меня, как ему нравится, чтобы ему отсасывали, что я приняла наказание за непослушание и мне это даже понравилось, или что он заставил меня кончить дважды, пока я снова глотала его сперму. Неважно, что я наслаждалась каждой секундой.

Я почувствовала, как во мне что-то ожило в ту первую ночь в его комнате, когда я довела его до оргазма рукой. Когда он довёл меня до первого в моей жизни оргазма с другим человеком. И я снова почувствовала это прошлой ночью.

Он чувствует себя виноватым из-за того, чего хочет. Из-за того, что хочет меня. Но я чувствую, как во мне пробуждаются частички, о существовании которых я даже не подозревала. Мне нравится, что я в долгу перед ним. Что у него есть какой-то контроль надо мной, контроль, который я осознаю всё больше и больше с каждым днём, что я могу доверять ему в том, что он не будет злоупотреблять. Это - тот факт, что у него есть это и он не будет этим пользоваться, возбуждает меня. Из-за этого мне хочется поиграть с ним в эту игру, притвориться, что он мог бы, если бы я снова не встала перед ним на колени.

Я хочу снова попасть в беду. Я хочу, чтобы он отшлёпал меня. Я хочу почувствовать, как я возбуждаюсь и испытываю боль, пока он наказывает меня рукой или ремнём. Я никогда не думала, что мне может этого хотеться, что это будет меня так возбуждать… я даже не представляла себе такого. Я никогда не думала, что захочу встать на колени перед мужчиной.

Но подчиняться Дамиану чертовски приятно. Это возбуждает меня, заставляет тосковать по нему. А то, как он меня целовал… Я никогда не думала, что что-то может быть настолько приятным.

Но это не имеет значения.

Следующие три дня Дамиан словно призрак. Я вижу, как он уходит рано утром, слышу его тяжёлые шаги в коридоре поздно ночью, но с таким же успехом он мог бы быть незнакомцем, живущим в том же доме. Когда наши пути всё же пересекаются, он смотрит сквозь меня, как будто я сделана из воздуха. Он отказывается встречаться со мной взглядом, отказывается признавать то, что произошло между нами.

Это сводит с ума. И это причиняет мне больше боли, чем я хочу признавать.

Я не знаю, смотрел ли он другие мои видео. Может, он дрочит в надежде, что я ослушаюсь и войду, чтобы он мог отхлестать меня ремнём по заднице и заставить нас обоих кончить. Каждый день я испытываю искушение нарушить правила и узнать это. Но я не могу. Потому что не только я полагаюсь на защиту Дамиана. И если он говорит правду, если он не играет со мной и хочет, чтобы я остановилась, то, если я снова ослушаюсь его, меня могут выгнать вместо того, чтобы наказать и подарить ещё один умопомрачительный оргазм.

Я не могу этого допустить, ведь есть ещё кое-кто, кто на меня полагается. Я не могу быть эгоисткой и играть в игры с единственным, что нас связывает, и снова оказаться на виду у всех, кто может за нами прийти. Поэтому вместо этого я перестаю пытаться понять, хочет ли Дамиан, чтобы я продолжала играть. Вместо этого я верю ему на слово и провожу дни в особняке, даже не разговаривая с ним. И поскольку он не обращает на меня внимания, думаю, он этого и хочет.

Я ненавижу это. Жаль, что я не могу это изменить. Но я уже почти ничего не могу контролировать.