Чтение онлайн

— Очередная ложь. — Константин кивает мне, и я направляюсь к Игорю. — Конечно, кто-то должен был пострадать. Ты не настолько глуп, чтобы так думать. — Он наблюдает, как я встаю позади Игоря и тянусь к его связанной руке. — Кто к тебе подошёл?

Когда Игорь не отвечает сразу, я пользуюсь случаем. Мне никогда не нравились пытки, хотя обычно меня от них не выворачивает наизнанку. Но когда я ломаю Игорю указательный палец, я испытываю прилив удовлетворения. Они могли причинить боль Сиене.

— Кто? — Рычу я, вставая. — Кто к тебе подошёл?

Голос Игоря срывается от боли, когда он отвечает. Значит, он не такой уж крутой. Одного сломанного пальца достаточно, чтобы начать ломать его.

— Я не могу… они убьют мою сестру. Моего племянника.

Константин холодно смотрит на Игоря.

— Твоя сестра - учительница, верно? В начальной школе? А твой племянник ходит в детский сад через две улицы от вашего дома.

С лица Игоря схлынули все краски.

— Как ты...

— Я стараюсь быть в курсе того, что происходит в семьях всех, кто на меня работает, — спокойно говорит Константин, делая паузу, чтобы Игорь осознал сказанное. — Но вот что тебе нужно понять, Игорь. Люди, которые угрожали твоей семье? Они больше не смогут никому навредить. Но если ты не начнёшь говорить, я не смогу гарантировать безопасность твоей семьи от других угроз.

Я знаю, что Константин никогда бы не причинил вреда женщине и ребёнку. Но Игорь - нет. Его дыхание учащается, и я чувствую, как от него исходит неподдельный страх.

— Это был Джованни Руссо, — шепчет он. — Его капо, Тони, подошёл ко мне две недели назад. Сказал, что знает о моих карточных долгах, о том, сколько я задолжал не тем людям. Они предложили погасить долг и выплатить мне пятьдесят тысяч в придачу.

— В обмен на что именно? — Я резко спрашиваю, и нажимаю носком ботинка на его повреждённую руку, и Игорь издаёт вопль.

— Коды доступа, — задыхается он, его голос срывается, когда я наклоняю ботинок, усиливая давление. — Расписание охраны. Планировка особняка. — Голос Игоря срывается. — Они сказали, что просто хотели донести до тебя мысль. Заставить тебя переосмыслить то, как ты ведёшь бизнес. Я не думал…

— Ты прав. — Голос Константина холоден. — Ты не думал. О чём ещё?

Игорь поджимает губы, а Константин кивает мне. На этот раз я ломаю два пальца. Когда крики Игоря стихают, Константин бросает на него многозначительный взгляд.

— Ногти начнут отслаиваться, когда не остаётся пальцев, которые можно сломать, — холодно говорю я. — Начинай говорить, Игорь. Моё терпение на исходе. В следующий раз будет три пальца.

— Что ещё? — Повторяет Константин, и Игорь издаёт болезненный, прерывистый всхлип.

— Они хотели знать распорядок дня твоей жены. Когда она покидает поместье, куда она отправляется и кто рядом с ней. — Игоря трясёт, а лицо Константина становится жёстче.

— Как ты должен был с ними связаться? — Спрашивает Константин.

— Через одноразовый телефон. Я должен был написать, когда работа будет сделана.

— А если бы ты этого не сделал?

Лицо Игоря искажается.

— Они сказали, что будут считать, что я их сдал. Чтобы замести следы.

— Угрожали твоей семье, — сухо говорю я.

Он кивает, и по его лицу текут слёзы.

— Прости. Мне так чертовски жаль. Я никогда не хотел, чтобы кто-то пострадал. Я просто... Я был по уши в долгах, а они сказали, что это будут лёгкие деньги, и...

— Заткнись, — перебивает его Константин. — Твои причины не имеют значения. Твоё сожаление не вернёт Михаила к жизни. И это не изменит того факта, что ты предатель. — Он смотрит на меня, а затем снова на Игоря. — Я полагаю, ты отправил сообщение?

Игорь печально кивает.

— Хорошо. Тогда твоя семья в безопасности. По крайней мере, ты можешь умереть, зная это. — Он смотрит на меня и указывает на дверь. — Отведи его куда-нибудь в другое место. Я не хочу, чтобы на моём ковре снова была кровь.

К тому времени, как мы добираемся до сарая за поместьем, Игорь уже задыхается, рыдает и дрожит всем телом. Он умирает не с достоинством. Его приходится поставить на колени и удерживать на месте, пока я приставляю пистолет к его голове и наслаждаюсь его страданиями, прежде чем нажать на курок.

Когда его тело падает на землю, я смотрю на него сверху вниз. Я никогда раньше не испытывал такого сильного удовлетворения от чьей-то смерти. Но этот человек угрожал Сиене. Это было личное. Такого ещё не было, и что-то сжимается у меня внутри, неприятное ощущение, что моя жизнь стала сложнее, чем я хотел.

Адреналин всё ещё бурлит в моих венах, когда я возвращаюсь в дом. Я прохожу мимо Валентины, которая выглядит немного потрясённой, но решительной. Она останавливается.

— Я отвела Сиену и Адама наверх, — говорит она. — Адам уже устроился, а Сиена в своей комнате, если ты хочешь её увидеть.

Я быстро киваю.

— Спасибо. — Я уже направляюсь к лестнице, не успев договорить. Дело не только в том, что я хочу её увидеть. Мне нужно её увидеть. Мне нужно своими глазами убедиться, что с ней всё в порядке.

И ещё кое-что вибрирует в моих венах вместе с адреналином. Чувство, которое выходит за рамки желания, похоти, которое превосходит всё, что я когда-либо испытывал.

Я не могу подобрать этому название. Но я не могу больше ни секунды ждать, чтобы увидеть её.

Я не знаю, что буду делать, пока не окажусь в её комнате, ворвусь туда, не потрудившись постучать, и захлопну за собой дверь. Я чувствую себя почти пьяным, как будто каждая клеточка моего тела вибрирует, и я вижу Сиену, сидящую на кровати, прижав колени к груди. Она вздрагивает, когда я вхожу в комнату, и я сразу же подхожу к ней, почти поднимаю её с кровати и заключаю в объятия.

— С тобой всё в порядке, — выдыхает она, и на мгновение, на долю секунды я забываю о том, насколько она молода, в каком долгу передо мной и по каким ещё причинам я не должен к ней прикасаться. Я слышу только звук её голоса, шепчущего эти слова, как будто она действительно их чувствует, как будто она первая женщина в мире, которой не всё равно, вернулся ли я целым и невредимым.

Я сжимаю в кулаке её мягкие рыжевато-русые волосы и целую её.